НОВОСТИ

  • Презентация книги Григория Шувалова "Весточка"
    23/11/2017
    Презентация книги Григория Шувалова "Весточка"

    30 ноября в книжном магазине "Библио-Глобус" состоится презентация поэтического сборника Григория Шувалова "Весточка", выпущенного издательством "Литературная Россия".

  • 21/11/2017
    В сеть запущен Литературный экспресс

    21 ноября в медиацентре «Российской газеты» состоялась презентация мультимедийного проекта «Литературный экспресс», который реализуется Государственным музеем истории российской литературы имени В.И. Даля.

  • Вышел 5-й номер "Мира Севера" за 2017 год
    20/11/2017
    Вышел 5-й номер "Мира Севера" за 2017 год

    Читайте в свежем номере:

  • 16/11/2017
    ЗАХАР ПРИЛЕПИН ПРОВЕДЁТ ПИСАТЕЛЬСКИЙ МАСТЕР-КЛАСС

    В декабре литературную Москву ожидает не совсем стандартное событие: Московское отделение Союза писателей России пригласило провести мастер-класс самого Захара Прилепина.

  • 02/11/2017
    Редкий дар благодарности

    31 октября в Саранске состоялся вечер памяти писателя Анны Смородиной.

  • 01/11/2017
    Читайте в текущем номере газеты «Литературная Россия»

    - Книги каких писателей об Октябрьских событиях 1917 года не помешало бы сегодня перечитать?

    - Что начитал за последнее время экс-ректор Литературного института Сергей Есин?

    - Что сегодня происходит на родине основателей царской династии Романовых в Костроме?

    Среди авторов этого номера "ЛР" прозаик Роман Сенчин, поэт Алина Витухновская, историк литературы Александр Курилов и др. литераторы и художники.

  • 31/10/2017
    Начни свой день со свежей прессы!

    Самое время оформить подписку на "Литуратурную Россию" на 2018 год. Сделать это можно несколькими способами:

  • 24/10/2017
    Читайте на этой неделе в «ЛР»

    В текущем номере еженедельника «Литературная Россия» можно будет прочесть:

    - Кто из министров является главным позором нынешнего российского правительства?

    - Ловкость рук и никакого мошенничества, или Ещё раз о виртуозном искусстве политических иллюзионистов;

    - Что за новый роман сочинил культовый писатель Алексей Иванов;

    - В местах обещанных свобод неслыханная деспотия;

    - Дорога в тупик, или Сергей Собянин – цивилизатор...

  • 18/10/2017
    Читайте в следующем номере «ЛР» (№ 36, 2017)

    – За что арестовали трёх ключевых сотрудников Роскомнадзора?

    – До каких пор "Единая Россия" будет терпеть отвратительное двуличие депутата Железняка?

    – Как публикации "ЛР" повлияли на работу "Почты России", Фонда обязательного медицинского страхования и Департамента транспорта Москвы.

    – Как остановить движение страны в сторону социально безответственного государства?

    – Перекличка путинских и брежневских методов управления государством. В чём плюсы, и какие опасности подстерегают нашего президента?

  • 12/10/2017
    Лауреатом премии «Ясная Поляна» стал Андрей Рубанов

    Сегодня вечером в Бетховенском зале Большого театра состоялось торжественное вручение литературной премии «Ясная Поляна» за 2017 год в трёх номинациях – «Современная русская проза», «Иностранная литература» и (впервые в этом году) «Событие».

Архив: №28. 4 августа 2017 Назад

ТРАГЕДИЯ ПРОДОЛЖИЛАСЬ. Рассекреченные документы об Анне Ахматовой

У нас много писали о том, как Анне Ахматовой было плохо в 1946 году – после принятия постановления ЦК ВКП(б) о ленинградских журналах. Но, по-моему, ещё тяжелей ей стало в 1949 году.


Новый звоночек прозвенел 26 августа 1949 года. Чекисты в тот день в третий раз арестовали её бывшего гражданского супруга Николая Пунина (несмотря на то, что отношения Ахматовой и Пунина разладились ещё в середине 30-х годов, поэтесса продолжала проживать в его квартире на Фонтанке, где давно уже вовсю хозяйничала дочь Пунина и Анны Аренс Ирина). После этого на Ахматову усилила давление администрация Арктического института. Хозяйственники стали добиваться, чтобы великая поэтесса передала им комнату своего сына – Льва Гумилёва.

Ахматова попросила защиты у главного литературного начальника Александра Фадеева. 14 октября 1949 года один из заместителей генерального секретаря Союза советских писателей Борис Горбатов послал ходатайство новому (взамен арестованного 13 августа 1949 года Петра Попкова) секретарю Ленинградского обкома ВКП(б) Василию Адрианову. Он писал:

 

«В правление Союза Советских Писателей СССР обратилась писательница А.А. Ахматова со следующим заявлением: свыше 20 лет она проживает в г. Ленинграде в доме № 34 по Фонтанке (кв. 44) и занимает комнату размером в 23 кв. метра, а смежную комнату размером в 18 кв. метров занимает её взрослый сын – кандидат исторических наук, научный работник Л.Н. Гумилёв.

Дом этот недавно перешёл в ведение Ленинградского Арктического Института. Хозяйственная часть Арктического Института предложила писательнице Ахматовой вселить на свою площадь её сына научного работника Л.Н. Гумилёва, а занимаемую им комнату в 18 кв. м передать Институту.

Писательница А.А. Ахматова – персональная пенсионерка; согласно ст. 10 Постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 20 февраля 1930 года она имеет право на дополнительную площадь. Правом на дополнительную площадь пользуется и Л.Н. Гумилёв, как научный работник, имеющий учёную степень. Требование Института противозаконно также и потому, что влечёт за собой принудительное вселение взрослого сына на площадь его матери.Нам кажется, что в свете известных решений ущемление Ахматовой в бытовых вопросах может вызвать неверное и ненужное истолкование.

Я очень прошу Вас лично заинтересоваться этим вопросом и дать указание Арктическому Институту о том, чтобы А.Ахматову не уплотняли»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 43, д. 47, л. 72).

 

Но Адрианов на обращение Горбатова никак не отреагировал. Видимо, кто-то из влиятельных особ порекомендовал ему в это дело не вмешиваться. Саму Ахматову в то время донимала иностранная пресса. В других бы обстоятельствах её, несомненно, это очень бы порадовало. Но после ареста Пунина она понимала, что интерес зарубежных корреспондентов может только усугубить её положение (так уже было после войны, когда она пару раз тайно встретилась с британским дипломатом Исайей Берлином). Поэтому поэтесса очень хотела любыми способами откреститься от иностранцев.

Не очень рассчитывая на содействие Фадеева, Ахматова бросилась за помощью к Илье Эренбургу, который имел большие связи в Кремле и, как говорили, был даже вхож лично к Сталину (что косвенно подтверждалось фактом присуждения в апреле 1948 года писателю Сталинской премии за роман «Буря» и активной ролью художника в организации в апреле 1949 года Первого Всемирного конгресса сторонников мира). 27 октября 1949 года она отправила Эренбургу своё обращение. Поэтесса писала:

4 Ahmatova001

«Мне хочется поделиться с Вами моими огорчениями. Дело в том, что против моей воли и, разумеется, без моего ведома, иные английские и американские издания, а также литературные организации уделяют мне и моим стихам чрезвычайно много внимания. Естественно, что в этой зарубежной интерпретации я выгляжу так, как хочется авторам таких высказываний.

Я принадлежу моей родине. Тем более мне оскорбительна та возня, которую подымают вокруг моего имени все эти господа, старающиеся услужить своим хозяевам.

Я бы хотела услышать Ваше мнение относительно того, как я могу довести до сведения этих непрошенных опекунов о том, что мне противна их нечистая игра. Пожалуйста подумайте об этом и помогите мне»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 43, д. 56, л. 18).

 

Ахматова не знала, что Эренбург сам недавно находился на волоске (в марте 1949 года заместитель руководителя Агитпропа ЦК ВКП(б) Фёдор Головенченко, выступая на каком-то собрании, сообщил о скором аресте Эренбурга как об уже решённом деле). И хотя художника весной 1949 года не тронули, не было полной гарантии, что от него отстали. В общем, Эренбург сломя голову защищать великую поэтессу не бросился, предпочтя дождаться выхода из запоя Фадеева.

Тем временем активизировались чекисты. 6 ноября 1949 года они в четвёртый раз пришли за сыном Ахматовой – Львом Гумилёвым. Поэтесса была в отчаянии.

В какой-то момент кто-то посоветовал Ахматовой вновь обратиться к Сталину, а ещё лучше – приурочить к приближающемуся 70-летию вождя стихи. И она дрогнула.

Свои новые стихи Ахматова показала известному литературоведу Борису Томашевскому, с которым приятельствовала больше двух десятилетий, и его жене Ирине Николаевне. Если верить рассказам жены учёного, Томашевский самолично перепечатал стихи Ахматовой, внеся по своему разумению некоторые исправления, и одобрил их отправку в Москву. Но, по другой версии, первым читателем нового цикла Ахматовой стала московская подруга поэтессы Нина Ольшевская, которая якобы взяла на себя миссию передачи стихов Фадееву. А как было в реальности?

В рассекреченных в 2012 году старых бумагах Союза писателей совсем недавно обнаружилось обращение к Фадееву, написанное собственноручно Ахматовой. Оно датировано седьмым декабря 1949 года. Поэтесса писала:

«Многоуважаемый Александр Александрович, посылаю Вам мои новые стихи из цикла «Слава Миру», который я в настоящее время заканчиваю. Очень бы хотелось знать Ваше мнение об этих стихах» (РГАЛИ, ф. 631, оп. 43, д. 56, л. 14).

4 Ahmatova002

Фадеев ответил лишь через три месяца, 1 марта 1950 года, но не Ахматовой, а секретарю ЦК ВКП(б) Михаилу Суслову. Он написал в ЦК:

 

«Направляю Вам копию письма А.Ахматовой И.Эренбургу о её желании выступить в печати – у нас или за рубежом – по поводу использования её имени зарубежными реакционными «писаками» против СССР.

Имя А.Ахматовой действительно использовалось против нас после известного постановления ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград». Теперь это уже редко встречается, и мне кажется, что её выступление сейчас вряд ли принесло бы нам большую пользу.

Одновременно посылаю Вам для сведения её новые стихи. Стихи неважные, абстрактные, но, вместе с тем, они свидетельствуют о некоторых сдвигах в её «умонастроении»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 43, д. 56, л. 7).

 

Среди отправленной Суслову подборки Ахматовой было и стихотворение «21 декабря 1949 года». Я приведу его полностью:

 

Такое торжество запомнится навеки,

Да будет вечности завещан это час.

Легенда говорит о мудром человеке,

Что каждого из нас от страшной смерти спас.

 

Ликует вся страна в лучах зари янтарной,

И радости сердец сегодня нет преград,

И древний Самарканд и Мурманск заполярный,

И возрождённый Сталинград

 

В день новолетия учителя и друга

Песнь светлой благодарности поют.

Пускай вокруг них бурно пляшет вьюга,

Или фиалки горные цветут.

 

И мысли всех людей летят к столице славы,

К высокому Кремлю – борцу за вечный свет,

Откуда в полночь гимн несётся величавый

И на весь мир звучит как помощь и привет.

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 43, д. 56, л. 12).

 

Но Суслов, похоже, с оценками Фадеева не согласился. Он увидел в стихах Ахматовой не какие-то абстракции, а прежде всего верноподданничество Сталину. Не поэтому ли партийный функционер незамедлительно передал рукопись поэтессы главному редактору журнала «Огонёк» Алексею Суркову?!

В «Огоньке» цикл Ахматовой «Слава миру!» появился в апреле 1950 года, в четырнадцатом номере. А уже через пару недель, 24 апреля поэтесса не выдержала и решила обратиться к Сталину напрямую, попросив вождя вернуть ей из тюрьмы сына.

Однако на руководителей спецслужб ни «огоньковская» публикация Ахматовой со славословиями в честь Сталина, ни личное обращение поэтессы к Сталину должного впечатления не произвели. Буквально через три месяца, 14 июля 1950 года министр государственной безопасности СССР В.Абакумов внёс на имя Сталина записку «О необходимости ареста поэтессы Ахматовой».

Правда, Сталин с доводами своего министра не согласился. Ахматова осталась на свободе. А вот её сын продолжал сидеть за решёткой. Приговор Льву Гумилёву объявили лишь в сентябре 1950 года: ему дали десять лет лагерей строгого режима.

Не исключаю, что власть решила поиграться с Ахматовой. С одной стороны, Фадеев в январе 1951 года добился восстановления поэтессы в Союзе писателей, после чего литначальство согласилось на выпуск в издательстве «Советский писатель» её нового сборника стихов «Слава миру», рукопись которого во внутренней рецензии в целом высоко оценил сотрудник иностранной комиссии Союза писателей А.Палладин. А с другой стороны, продолжала держать в заложниках сына поэтессы. Кстати, вопрос с книгой «Слава миру» власть потом замотала, и этот сборник так и не увидел свет (что, может, было и к лучшему).

Добавлю, что в марте 1952 года своего добился и Арктический институт: дочь Пунина – Ирина взяла квартиру на Красной Коннице, куда вынуждена была переехать и Ахматова (но в новой квартире не нашлось комнаты для отбывавшего срок в лагерях Льва Гумилёва).

Трагедия продолжалась.

 

Вячеслав ОГРЫЗКО

 


Комментарии

Для комментирования данной статьи Вы можете авторизироваться при помощи социальных кнопок, а также указать свои данные или просто оставить анонимный комментарий

     

Комментарии  

# Алексей Курганов 30.08.2017 14:27
Исконно наша российская особенность: человек или плох, или хорош. Да, талант - но сколько в ней было снобизма, сколько экзальтации!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Гагаев А.А. 06.08.2017 16:39
Статья В. Огрызко заставила меня пересмотреть анализ А. Ахматовой (абсолютно неверный) сказки А.С. Пушкина «Сказка о Золотом Петушке».
Конфликт А. Ахматовой и И.В. Сталина абстрактно тот же, что у А.С. Пушкина и Николая 1 (если следовать функциям Клод - Леви Стросса и В.Я. Проппа и типологии конфликтов), нелепому методу распространения биографий на текст и нелепому методу филологических параллелей (различные языки и парадокс Гемпеля).
В данном случае А.Ахматова не осознавая это перенесла собственный конфликт с И.В. Сталиным (и осуждением ее сына Льва Гумилева) на отношения Пушкина и Николая 1, к тому же начав писать дифирамбы И.В. Сталину. Как большой поэт - А.С. Пушкин, так и малый поэт были сломаны властью. В психологическом плане (психоаналитически) А.Ахматова осуществила операции: вытеснения собственного конфликта со Сталиным во вне - сферу литературоведения, операцию проекции - свои внутренние переживания конфликта со Сталиным приписала внешнему для нее конфликту А.С. Пушкина и Николая 1, операцию интроекции - факты биографии А.С.Пушкина, соответствующие ее переживаниям осмыслила как свои, но в вытеснении исключила факты, которые противоречили ее переживаниям. Все эти содержательные операции организуются рационализацией обоснования ложных суждений пробабилистски в методах параллелей и переноса биографических истолкований на текст А.С. Пушкина. Одновременно вымещается зло на И.В Сталина в форме приписывания его действий Николаю 1. Бессознательно снижается образ А.С. Пушкина, который как и маленький поэт подвержен мотиву человеческой обиды и мести и осуществляется возвышение своего маленького «я» до «Я» великого поэта, судьбы которых оказываются тождественными в глазах А.Ахматовой (ее судьба и судьба А.С. А.С.Пушкина). Это работа механизма психологической защиты и самоудовлетворения, мести маленького художника (поэта А.Ахматовой - poetae minores) И.В. Сталину и всем, кто ему предшествовали в России, то есть абстрактной власти. То есть она описывает в своей статье не текст А.С. Пушкина, а свои отношения со Сталиным, хотя не отдает себе в этом отчета.
Суть сказки не в невыполнении обещания царем, а в нарушении общей воли русского народа, Общественного договора Ж.Ж. Руссо, праве народа на вооруженное свержение династии и предсказание в модели русской истории как случайности (реализуя и коптско-египетский мотив и мотивы русских сказок о петухах и курицах) катастрофического развертывания русской истории (Исторические заметки).
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Александр Бобров 06.08.2017 15:47
Жаль, что у меня не было этого материала, когда я писал книгу "Серебряный век Подмосковья", хоть это и Л-д...
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать