НОВОСТИ

  • 14-17 ДЕКАБРЯ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ ПРОЙДЕТ ВЫСТАВКА ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
    07/12/2017
    14-17 ДЕКАБРЯ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ ПРОЙДЕТ ВЫСТАВКА ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

    Книжная выставка-ярмарка, которая в середине декабря пройдёт в Санкт-Петербргском Художественном Музее, сосредоточится прежде всего на военно-исторической литературе. В остальном же она, традиционно для таких мероприятий, проходящих при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям, будет включать в себя встречи с авторами, дискуссии на темы, связанные с российской историей, презентации книжных новинок...

  • 22/11/2017
    В декабре на ВДНХ пройдёт 1-я выставка Digital-технологий "Цифровая Юрисдикция - 2017"

    У населения РФ, каждый день теряющего сбережения из-за инфляции и по вине махинаторов-банкиров, давно мелькают сомнения: а не перевести ли всё "в цифру", то есть не накупить ли биткоинов вместо долларов или рублей? В декабре на этот вопрос и на похожие появится возможность получить ответы или, как минимум, пообщаться со специалистами в этой рискованной и новейшей среде...

  • 21/11/2017
    В сеть запущен Литературный экспресс

    21 ноября в медиацентре «Российской газеты» состоялась презентация мультимедийного проекта «Литературный экспресс», который реализуется Государственным музеем истории российской литературы имени В.И. Даля.

  • Вышел 5-й номер "Мира Севера" за 2017 год
    20/11/2017
    Вышел 5-й номер "Мира Севера" за 2017 год

    Читайте в свежем номере:

  • 02/11/2017
    Редкий дар благодарности

    31 октября в Саранске состоялся вечер памяти писателя Анны Смородиной.

  • 31/10/2017
    Начни свой день со свежей прессы!

    Самое время оформить подписку на "Литуратурную Россию" на 2018 год. Сделать это можно несколькими способами:

  • 12/10/2017
    Лауреатом премии «Ясная Поляна» стал Андрей Рубанов

    Сегодня вечером в Бетховенском зале Большого театра состоялось торжественное вручение литературной премии «Ясная Поляна» за 2017 год в трёх номинациях – «Современная русская проза», «Иностранная литература» и (впервые в этом году) «Событие».

  • 07/10/2017
    Людская жадность не знает границ

    Не так давно в Греции на острове Корфу прошла международная конференция, посвящённая великому русскому флотоводцу Фёдору Ушакову. От Союза писателей России в этом важном мероприятии участвовали автор неоднократно переиздававшейся в серии «ЖЗЛ» книги об Ушакове Валерий Ганичев, который совсем недавно отпраздновал своё 84-летие, его дочь Марина Ганичева и сопредседатель Союза писателей Сергей Котькало (правда, что этот чиновник написал, никто не знает, как никто не знает и что он сделал в деле изучения и прославления Фёдора Ушакова).

  • 07/10/2017
    Скончалась супруга классика советской литературы
    Завершив все свои земные дела, 2 октября 2017 г., на 98-м году жизни, скончалась Людмила Владимировна Крутикова-Абрамова.
  • 06/10/2017
    На всероссийском журналистском конкурсе «Многоликая Россия» лауреатом от Москвы стал литературный журнал «Этажи»

    Конкурс организован Республиканским агентством по печати и массовым коммуникациям «Татмедиа» (Казань) и его целью является формирование интереса к культуре и искусству различных народов, проживающих на территории Российской Федерации и за её пределами.

Архив: №37. 27 октября 2017 Назад

Владимир КОЗАРОВЕЦКИЙ. КАК ПУШКИН ПОДШУТИЛ НАД МИНКИНЫМ (окончание)

...Наконец, Онегин ещё и подлец, поскольку хладнокровно убивает друга на дуэли. Пушкин был дуэлянтом, из его 28 дуэлей реально состоялись только две, остальные закончились примирением, и из пушкинского описания дуэли Онегина с Ленским, следует, что это убийство, а не дуэль: не было даже попытки примирения со стороны гораздо более опытного человека и несомненно умелого стрелка, причём Пушкин показывает, что попытка Онегина оправдаться тем, что могут о нём сказать, если он, предложив мир, проявит подобную «слабость», – эта попытка шита белыми нитками: ведь ему на самом деле наплевать на «общественное мненье» (Гл. 2, V):


 

Сначала все к нему езжали;

Но так как с заднего крыльца

Обыкновенно подавали

Ему донского жеребца,

Лишь только вдоль большой дороги

Заслышит их домашни дроги, –

Поступком оскорбясь таким,

Все дружбу прекратили с ним.

 

То есть это сознательное убийство, и причину его надо искать не в обманном, общепринятом сюжете романа, а в том истинном, который проявляется, когда мы понимаем, что Онегин – повествователь, то есть – поэт. Что же это за поэт, который был смертельным врагом Пушкина и его литературного окружения и которому Пушкин передал роль повествователя в своём лучшем произведении? Что мы можем о нём как о поэте сказать на основании хотя бы беглого взгляда на этот текст?

 

1

 

Во-первых, Онегин искусный версификатор – в этом он Пушкину не уступает. Во-вторых, он архаист: его поэтическая речь пестрит такими словами как «перси», «уста», «ланиты», «краса», «очи» и т.п.; между тем, Пушкин к осени 1823 года – времени начала работы над романом – от такой «романтической архаики» уже полностью отказался и даже по поводу употребления в стихах такого слова как «младость» в письме к Дельвигу чуть ли не извинялся. В-третьих, Онегин – любитель галлицизмов, то есть он владеет французским языком, но при этом неважный переводчик с французского. Например, роман и начинается с использования такого галлицизма:

 

«Мой дядя самых лучших правил,

Когда не в шутку занемог,

Он уважать себя заставил

И лучше выдумать не мог...»

 

Онегин в первой строке цитирует из басни Крылова («Осёл был самых честных правил»), а в 3-й строке употребляет неудачную кальку с французского выражения il s’est fait respecter, на самом деле опирающегося не на смысл «уважать» (слова, в то время в русском языке имевшего исключительно позитивный смысл), но имеющего значение «вынудил считаться с собой». По русской традиции, о только что умерших или смертельно больных принято говорить («по умолчанию») только хорошо – и только так и смог «дядя-осёл» заставить себя «уважать». (В традиции соединились древнегреческое «О мёртвых либо хорошо, либо ничего кроме правды» и евангельское «Не судите да не судимы будете», Матф. 7.1)

Точно так же и последняя строка этой строфы Когда же чорт возьмёт тебя! – очередной галлицизм, «калька с французского Que diable t'emporte» (Лотман). Ближе к смыслу был бы перевод: «чтобы дьявол тебя унёс», в соответствии с отмеченной Лотманом параллелью с романом Ч.Р. Мэтьюрина «Мельмот-скиталец», где героя, в начале романа отправляющегося к умирающему дяде, в конце уносит дьявол.

Ну, и следует присовокупить к намечающемуся уже образу поэта-повествователя отмечаемые практически всеми серьёзными исследователями «Евгения Онегина» такие его черты как непомерные отступления (например, 7 строф о женских ножках в Первой главе), рассыпающиеся образы, незавершённость (оборванность) романа.

Похоже, Пушкин, вживаясь в образ повествователя, создавал сатирический портрет хорошо известного ему человека. Набор черт характера и примет его стиля должны помочь нам догадаться, о ком именно идёт речь – тем более что Пушкин в Примечании 20 к строке «Оставь надежду навсегда» (Гл. 3, XXII) дал недвусмысленную подсказку: «Lasciate ogni speranza voi ch’entrate. Скромный автор наш перевёл только первую половину славного стиха». Речь идёт о переводе строки из Данте, а Данте в то время в России переводил только один человек.

 

2

 

Поэт, драматург и переводчик Павел Александрович Катенин до сих пор считается едва ли не лучшим другом Пушкина, в то время как он был его смертельным врагом и Пушкина ненавидел. Степень его ненависти к другу можно оценить по тому факту, что незадолго до пушкинского отъезда на Юг он распустил про Пушкина сплетню, будто того доставили в жандармское отделение и высекли розгами, а вослед этой сплетне запустил вторую – о том, что автором первой сплетни был Фёдор Толстой-Американец. Толстой был дуэлянтом и убил на дуэлях 11 человек; расчёт был в том, что Пушкин сгоряча вызовет Толстого на дуэль, а тот Пушкина убьёт, – и план сплетника удался бы, если бы Пушкин не уехал в ссылку.

Пушкин и Толстой издалека обменялись оскорбительными эпиграммами, после которых дуэль стала неизбежной, и, даже уже зная, кто был автором сплетен, первым, к кому направился Пушкин по приезде в Москву из ссылки 8 сентября 1826 года, сразу после разговора с царём, был Толстой-Американец. Толстого в тот момент в Москве не было, а впоследствии С.Соболевский примирил их. В 1829 году, сватаясь к Наталье Гончаровой, Пушкин, показывая Катенину, что его подлый план разгадан, демонстративно пригласил быть сватом Толстого-Американца.

Катенин был человеком противоречивым. Старше Пушкина на 6 с половиной лет, он участвовал в Отечественной войне, храбро воевал и дослужился до полковника, а службу прервал из-за столкновения с великим князем, курировавшим его гвардейский полк. Осматривая полк, князь остановился напротив солдата, у которого на рукаве была заплатка, и, обращаясь к Катенину, сказал:

– Дырка!

– Нет, это заплатка, Ваше сиятельство! – ответил Катенин.

– Нет, дырка!

– Нет, заплатка!

– Нет, дырка!

– Нет, заплатка!

Князь в ярости повернулся и ушёл, а Катенин вынужден был подать в отставку.

Он был патриотом, ненавидел Александра I и даже вынашивал план убить его; его перевод французского революционного гимна А.-С.Буа («Отечество наше страдает») стал гимном декабристов, а на Сенатскую площадь он не попал только из-за того, что за скандал в театре (он и его сторонники обшикали актрису, которой покровительствовал военный генерал-губернатор С.-Петербурга М.А. Милорадович) в 1822 году был выслан из столицы в своё имение, в деревню Шаёво Костромской губернии; его так и называли – «декабристом без декабря». К своим крестьянам, как и к своим солдатам, Катенин относился доброжелательно и с сочувствием: например, в неурожайный год он отказался от оброка и дал крестьянам зерна на посев. Он был умелым версификатором, но из-за умозрительности не мог художественно выстраивать композиции своих произведений. Эта черта творчества Катенина, несмотря ни на какие версификационные достоинства его стихов, в совокупности с пристрастием к архаизмам и галлицизмам, неизбежно делала его произведения посредственными.

Катенин был литературным врагом Пушкина, архаистом и одним из ведущих литераторов «Беседы любителей русского слова», с которыми боролся «Арзамас», а впоследствии, после распада этих кружков, – всё пушкинское окружение, и в этом качестве удостоился нескольких пушкинских эпиграмм. Познакомившись с Катениным в театре, приятельствуя с ним и одновременно принимая участие в этой литературной борьбе, Пушкин ещё не знал о некоторых чертах катенинского характера – таких, как завистливость, злопамятность и мстительность. Ф.Вигель в своих «Записках» вспоминал о Катенине:

«Видал я людей, самолюбивых до безумия, но подобного ему не встречал. У него было самое странное авторское самолюбие: мне случалось от него самого слышать, что он охотнее простит такому человеку, который назовёт его мерзавцем, плутом, нежели тому, который хотя бы по заочности назвал его плохим писателем; за это готов он вступиться с оружием в руках. Если б он стал лучше прислушиваться, то ему пришлось бы драться с целым светом». (Ф.Ф. Вигель, «Записки», с. 275; М., ЗАХАРОВ, 2000)

 

3

 

Немудрено, что при таком самомнении пушкинские эпиграммы вызвали у Катенина предельную злобу; «последней каплей» стали строки в «Руслане и Людмиле», где содержался язвительный намёк на неспособность архаистов овладеть жанром романтической баллады (а имя «Людмила» у читателей того времени неизбежно ассоциировалось с Жуковским и этим жанром). Пушкин в поэме изобразил старика-карлу импотентом (ПСС, IV, с. 59):

 

О страшный вид! Волшебник хилый

Ласкает сморщенной рукой

Младые прелести Людмилы;

К её пленительным устам

Прильнув увядшими устами,

Он, вопреки своим годам,

Уж мыслит хладными трудами

Сорвать сей нежный, тайный цвет,

Хранимый Лелем для другого;

Уже... но бремя поздних лет

Тягчит бесстыдника седого –

Стоная дряхлый чародей,

В бессильной дерзости своей,

Пред сонной девой упадает;

В нём сердце ноет, плачет он...

 

Катенин – ему в момент публикации поэмы было 27 лет, и он был отнюдь не стариком – сделал вид, что принимает этот полемический выпад против архаистов на свой физиологический счёт, и в литературной борьбе с Пушкиным в дальнейшем изображал поэта кастратом и сплетником – несмотря на то, что Пушкин во втором издании поэмы 1828 года эти строки, вместе с двумя другими описаниями эротических сцен, удалил, чтобы лишить Катенина возможности использовать их как повод для личного оскорбительного ответа в литературной борьбе.

Пушкин уезжает, выходит в свет «Руслан и Людмила», Катенин публикует на неё скандальную критику и пишет пьесу «Сплетни», в которой в образе сплетника Зельского выводит Пушкина и которая имела успех – шла с аншлагами. В переписке он даёт понять, что Зельский адресован Пушкину, одновременно изображая дружбу и тем самым лишая Пушкина возможности ответить эпиграммой.

«...Дружба – не италианский глагол piombare, ты её также хорошо не понимаешь, – отвечает Пушкин (19 апреля 1822 г.), ещё не догадавшийся, что подлым сплетником и был сам Катенин. – Ума не приложу, как ты мог взять на свой счёт стих:

И сплетней разбирать игривую затею.

Это простительно всякому другому, а не тебе. Разве ты не знаешь несчастных сплетней, коих я был жертвою, и не твоей ли дружбе (по крайней мере так понимал я тебя) обязан я первым известием об них? Я не читал твоей комедии, никто об ней мне не писал; не знаю, задел ли меня Зельский. Может быть да, вероятнее – нет».

Догадавшись, что автором злобной сплетни был Катенин, и видя, что тот повёл необъявленную личную войну, одновременно обращаясь к Пушкину как к «милому и любезному», Пушкин вынужден поддерживать этот тон «дружеской» переписки. Он ищет способ ответа Катенину в художественной форме и находит её в романах Л.Стерна. Имя Евгения из «Сентиментального путешествия» Стерна, лживого «друга» и, по сути, литературного убийцы Йорика (Йорик – альтер эго самого Стерна), становится именем главного героя пушкинского романа. Как Евгений Стерна, который выдаёт себя за Йорика, не в состоянии дописать свой роман, так и Евгений Онегин, выдающий себя за Пушкина, не в состоянии закончить пишущийся им роман; как Стерн публиковал свой роман частями, по 2 части в год, так и Пушкин, несмотря на то, что к моменту публикации Первой главы уже были закончены первые три, публикует «Онегина» поглавно, по одной в год, используя такую публикацию для оперативной борьбы с Катениным и архаистами, – и т.п. (Подробнее об этом см. в книге А.Барков и В.Козаровецкий, «Кто написал Евгения Онегина»; М., 2012 и 2015.)

 

4

 

Своё отношение к поведению Катенина Пушкин оформил в стихотворении «Коварность» (1824), а в «Онегине» разбросал метки его биографии, сделав третий план романа очевидным прежде всего для самого Катенина. Тот храбро воевал – и Онегин говорит про себя: «Но разлюбил он наконец И брань, и саблю, и свинец»; как и Катенин в своей деревне крестьянам, «ярем он (Онегин. – В.К.) барщины старинной Оброком лёгким заменил» (Гл. 2, IV); как и Катенин, Онегин путешествовал по России (прервав это путешествие, он и едет к умирающему дяде) и побывал за границей, в Италии и в Африке, – и т.п.

Желающим предположить, что это могут быть всего лишь случайные совпадения, замечу, что у Пушкина в «Онегине» нет ничего случайного и всё продумано до мелочей и до каждого слова. Когда он пишет в Примечании 13: «Смеем уверить, что в нашем романе время расчислено по календарю», то и это – чистая правда. Мы знаем, что Онегин выехал в деревню к дяде летом: «Так думал молодой повеса, Летя в пыли на потовых» (Гл. 1, II). А летом какого года? На этот вопрос ответ дают строки о том, что Онегин обнаружил по приезде у дяди в шкафу (Гл. 2, III):

 

...Кувшины с яблочной водой

И календарь осьмого года;

Старик, имея много дел,

В иные книги не глядел».

 

То есть, как это впервые показал А.Н. Барков, Онегин приехал в деревню летом 1808 года.

Календарь был настольной книгой помещика, по нему справлялись, когда сеять и сажать, о датах Пасхи и Пятидесятницы, о том, на какую ближайшую субботу перенесут именины соседи (чтобы можно было закусить скоромным и опохмелиться на другой день) – и т.п. Первоначально Пушкин «закольцевал» это «сообщение о дате» стихами в конце II главы:

 

...Мой недочитанный рассказ,

Служанкой изгнан из уборной,

В передней кончит век позорный,

Как прошлогодний календарь

Или затасканный букварь.

 

Как показал Барков, из этих стихов следует, что речь идёт именно о ежегодном календаре, так необходимом в помещичьем быту, что календарь в шкафу у дяди – не прошлогодний, а «нынешний», и его упоминание фиксирует дату приезда Онегина в деревню. Но такая подсказка ставила мистификацию на грань разгадки, и Пушкин стихи о «прошлогоднем календаре» из окончательного текста убрал. Между тем эта дата весьма важна, поскольку определяет время событий в романе (а эпоха до Отечественной войны и послевоенная пора различны существенно) и снимает любые подозрения о наличии в нём «анахронизмов», в которых уличали поэта пушкинисты, определившие время появления Онегина в деревне как 1819 или 1820 год (в этом случае Онегин не мог видеть Макарьевской ярмарки, сгоревшей в 1816 году, не мог слышать звуков рогового оркестра, поскольку последний такой оркестр просуществовал до 1812 года, – и др. «анахронизмы»).

 

5

 

Такие скрытые «подсказки» были адресованы прежде всего самому Катенину, которому Пушкин устроил долгую публичную казнь на протяжении 8 лет издания романа. Но и это далеко не всё, что Пушкин придумал и осуществил в этой грандиозной мистификации. Он привлёк к участию в ней и Баратынского, для чего торопил его с написанием поэмы «Бал», а при её публикации устроил акцию, которая должна была подчеркнуть дружескую связь поэтов, заставить внимательных читателей сообразить, что антиБаратынская направленность романа исходит не от Пушкина, и привести их к переосмыслению фигуры повествователя. Пушкин почти на год придержал готовый тираж своего «Графа Нулина», дождался изготовления тиража «Бала», затем организовал поступление в продажу половины тиража обеих поэм под одной обложкой, и только после продажи конволюта вторые части тиражей поэм были отданы в магазины.

Барков показал, что Пушкин устроил в романе и в жизни «игру в салочки»: Онегин в романе делает выпад по поводу Баратынского, Баратынский отвечает Онегину стихотворением или пародирующей Онегина строфой в своей поэме, в следующей главе романа Онегин отвечает строфой-пародией на Баратынского, Баратынский реагирует, в очередной раз пародируя Онегина. Дискуссия (в начале прошлого века) по поводу антиБаратынской направленности «Евгения Онегина» между М.О. Гершензоном и В.В. Розановым, сегодня, вслед за известной статьёй Д.И. Писарева, становится ещё одним подтверждением пушкинской мистификации. Ведь Писарев, не понимая, как устроен «Евгений Онегин», был уверен, что он громит роман, написанный Пушкиным, а на самом деле этим разгромом подтверждал пушкинский замысел. И не вина Пушкина в том, что пушкинистика проигнорировала его подсказки, оставив все упомянутые «противоречия» в романе необъяснёнными.

Стало быть, основная тема «Евгения Онегина» – литературная, тема борьбы таланта и посредственности? Но так ли уж важна такая тема для нас, для большинства читателей, для нашего времени? На этот вопрос можно ответить словами Бальзака: «Страшную, непрестанную борьбу ведёт посредственность с теми, кто её превосходит». Гениальность Пушкина проявилась и в том, что он увидел важность этой проблемы именно для нашей, для русской жизни. Зависть, являющаяся первопричиной ненависти, которую испытывает посредственность к таланту (Каин, за что ты убил брата Авеля? – Из зависти, Господи...), на русской почве могла расцвести (и, как мы видели и видим, расцвела пышным цветом) – и Пушкин понял это уже тогда. И не пожалел сил, времени и сюжетов, чтобы это явление раскрыть во всей его неприглядности не только в характере Евгения Онегина, но и обнажить его во всех нюансах в десятке произведений, примыкающих к роману. Потому-то и является вершиной этой «пирамиды», венцом этого пушкинского «метасюжета» его «маленькая трагедия» «Моцарт и Сальери», о которой один из самых проницательных пушкинистов Михаил Гершензон сказал: «В Сальери решительно есть черты Катенина».

Только при взгляде на «Онегина» с этой, пушкинской «точки» получают ответы и другие вопросы, над которыми в течение почти 200 лет мучительно ломали головы пушкинисты, вынужденные для объяснения «странностей» пушкинского романа выстраивать хитроумные филологические теории. И только с этой «точки» увиденный образ посредственного и завистливо-мстительного писателя, в своей беспредельной ненависти идущего на убийство друга, становится в ряд лучших созданий мировой литературы.

 

* * *

 

Вот мы и получили ответы на вопросы, обсуждавшиеся в статье Минкина. «Евгений Онегин» – сатира на посредственного литератора, попытавшегося отомстить таланту в жизни и в литературе, но в результате провалившегося, «невольно исповедовавшегося» и ставшего посмешищем на века. Пушкин показал, что произведение, которое тот пишет, ущербно в целом и смехотворно в частностях, что каждый шаг этого человека в жизни и его героя в романе заслуживает той или иной степени насмешки или издёвки, а сделав героиню романа тринадцатилетней девочкой, Пушкин лишил Онегина-Катенина даже того флёра благородства, которым «автор-повествователь» попытался прикрыться через своего героя.

12 13 Kozarovetsky avtor1

 

 

 

 

 

 

Владимир КОЗАРОВЕЦКИЙ


Окончание. Начало в № 36.


Комментарии

Для комментирования данной статьи Вы можете авторизироваться при помощи социальных кнопок, а также указать свои данные или просто оставить анонимный комментарий

     

Комментарии  

# Изергиль Старухин 11.11.2017 04:01
Пушки был дуэлянтом. Из его 28 дуэлей состоялось две, причем одна - не очень удачная. От нее и помер.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Гюрза 29.10.2017 09:54
Я - прошу простить меня - немного о другом. О выражении "о мертвых либо хорошо, либо ничего". Сейчас многие - и г-н Козаровецкий в их сонме - пристраивают к этой фразе хвостик "кроме правды". Я подумала, что ведь, во-первых, никто не может знать правды (то есть как докажешь, что сообщаемое тобой о покойнике- правда, а не клевета?); во-вторых, адепт этого "хвостика" может знать некую нелицеприятную особенность личности усопшего и сообщить о ней миру. Тогда исходное выражение древних мудрецов приобретает форму "либо хорошо, либо плохо". Разве это правильно? Разве не разрушает в корне древнюю мудрость?
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Guest 29.10.2017 09:44
У Пушкина "мой дядя самых честных правил" не "лучших".
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Изергиль Старухин 28.10.2017 16:56
Что может понять в творчестве Пушкина человек, который утверждает, что Онегин подлец, поскольку хладнокровно убивает друга на дуэли? Это значит, что он не знает самых основ этики, которой тогда руководствовались. И туда же - в калашный ряд со своим анфасом.
Но что характерно. Не с Лотманом автор полемизирует, не с Бонди, не с Томашевским, не с Фейнбергом или Тыняновым. А с Минкиным. Выбрал противника по плечу силы. В 81 год надо что-то иметь за душой. Или хотя бы научиться молчать, когда ничего важного не можешь сообщить.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Изергиль Старухин 28.10.2017 01:13
Почему фотографии профиль и анфас поместили только во второй публикации? Читатели сразу бы увидели, что это один и тот же человек. Минкин-Козаровецкий.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Никодим 27.10.2017 23:29
Ай да Пушкин! Ай да Козаровецкий с Барковым!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать