НОВОСТИ

  • 16/11/2017
    ЗАХАР ПРИЛЕПИН ПРОВЕДЁТ ПИСАТЕЛЬСКИЙ МАСТЕР-КЛАСС

    В декабре литературную Москву ожидает не совсем стандартное событие: Московское отделение Союза писателей России пригласило провести мастер-класс самого Захара Прилепина.

  • 02/11/2017
    Редкий дар благодарности

    31 октября в Саранске состоялся вечер памяти писателя Анны Смородиной.

  • 01/11/2017
    Читайте в текущем номере газеты «Литературная Россия»

    - Книги каких писателей об Октябрьских событиях 1917 года не помешало бы сегодня перечитать?

    - Что начитал за последнее время экс-ректор Литературного института Сергей Есин?

    - Что сегодня происходит на родине основателей царской династии Романовых в Костроме?

    Среди авторов этого номера "ЛР" прозаик Роман Сенчин, поэт Алина Витухновская, историк литературы Александр Курилов и др. литераторы и художники.

  • 31/10/2017
    Начни свой день со свежей прессы!

    Самое время оформить подписку на "Литуратурную Россию" на 2018 год. Сделать это можно несколькими способами:

  • 24/10/2017
    Читайте на этой неделе в «ЛР»

    В текущем номере еженедельника «Литературная Россия» можно будет прочесть:

    - Кто из министров является главным позором нынешнего российского правительства?

    - Ловкость рук и никакого мошенничества, или Ещё раз о виртуозном искусстве политических иллюзионистов;

    - Что за новый роман сочинил культовый писатель Алексей Иванов;

    - В местах обещанных свобод неслыханная деспотия;

    - Дорога в тупик, или Сергей Собянин – цивилизатор...

  • 18/10/2017
    Читайте в следующем номере «ЛР» (№ 36, 2017)

    – За что арестовали трёх ключевых сотрудников Роскомнадзора?

    – До каких пор "Единая Россия" будет терпеть отвратительное двуличие депутата Железняка?

    – Как публикации "ЛР" повлияли на работу "Почты России", Фонда обязательного медицинского страхования и Департамента транспорта Москвы.

    – Как остановить движение страны в сторону социально безответственного государства?

    – Перекличка путинских и брежневских методов управления государством. В чём плюсы, и какие опасности подстерегают нашего президента?

  • 12/10/2017
    Лауреатом премии «Ясная Поляна» стал Андрей Рубанов

    Сегодня вечером в Бетховенском зале Большого театра состоялось торжественное вручение литературной премии «Ясная Поляна» за 2017 год в трёх номинациях – «Современная русская проза», «Иностранная литература» и (впервые в этом году) «Событие».

  • 11/10/2017
    Читайте в ближайшем номере «Литературной России»

    – Неизвестные ранее материалы, связанные с первой публикацией романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» 50 лет назад в журнале «Москва».

    – Кто может сменить Владимира Мединского на посту министра культуры России.

    – Кто и почему выставил фальшивые документы о Ленине в выставочных залах Росархива, и сойдёт ли эта провокация с рук руководителю ведомства Андрею Артизову.

    – Есть ли будущее у литературной периодики в России или одни издания дотянут до завтра, а другие умрут послезавтра?

    – Чей последний роман сильнее – нобелевского лауреата 2017 Кадзуо Исигуро или лауреата премии «Ясная Поляна» Марио Варгаса Льоса?

  • 07/10/2017
    Людская жадность не знает границ

    Не так давно в Греции на острове Корфу прошла международная конференция, посвящённая великому русскому флотоводцу Фёдору Ушакову. От Союза писателей России в этом важном мероприятии участвовали автор неоднократно переиздававшейся в серии «ЖЗЛ» книги об Ушакове Валерий Ганичев, который совсем недавно отпраздновал своё 84-летие, его дочь Марина Ганичева и сопредседатель Союза писателей Сергей Котькало (правда, что этот чиновник написал, никто не знает, как никто не знает и что он сделал в деле изучения и прославления Фёдора Ушакова).

  • 07/10/2017
    Скончалась супруга классика советской литературы
    Завершив все свои земные дела, 2 октября 2017 г., на 98-м году жизни, скончалась Людмила Владимировна Крутикова-Абрамова.
Архив: №51. 19 декабря 2008 Назад

ТРОЕ ИЗ СУМЫ

На этом мои «осколки»-персоналии заканчиваются. Позволю себе лишь ещё несколько общих замечаний. Что было характерно для поколения критиков, вошедших в литературу в 70-е годы?

Вместо заключения: «Сказка – ложь, да в ней намёк!» На этом мои «осколки»-персоналии заканчиваются. Позволю себе лишь ещё несколько общих замечаний. Что было характерно для поколения критиков, вошедших в литературу в 70-е годы? Во-первых, трудности времени социального перелома. Вчерашним молодым критикам, кому я посвятил свои воспоминания, надо было есть, содержать семьи, платить за жильё, учить детей и только потом читать книжки. Одни ушли в бутылку, другие – в политику, третьи – в созерцание, четвёртые судорожно пытались что-то удержать, а тем временем разномастные пятые под либеральным флагом заполняли свободные места в торговых рядах утверждающегося рынка. Чем-то ситуация очень напоминала существовавшую во времена чеховского «Вишнёвого сада». Во-вторых, новая литературная реальность провела переоценку ценностей – литература, как и все сферы искусства, превратилась в рынок, при котором занятие литературной критикой в большинстве случаев стало нереальным. Книгопродавцы доходчиво объяснили критикам, что их работа – это сфера услуг, а вовсе не забота «глаголом жечь сердца людей». Критики поняли и из критики ушли. Остались те самые единицы: с одной стороны Сергей Чупринин со своей книгой «Критика – это критики», про которую можно услышать: «Она вошла в золотой фонд отечественной словесности», Владимир Новиков, автор книги о В.Высоцком, и Наталья Иванова, проявившая особый профессиональный интерес к творчеству Ю.Трифонова, Ф.Искандера и Б.Пастернака; с другой стороны – В.Бондаренко, С.Куняев и примкнувший к ним А.Казинцев. Но, если присмотреться, есть нечто общее, несомненно сближающее одних и других. Это та ненависть убеждённых противников «демократов» ко всему, что рождено «демократами», и неменьшая травля противниками «патриотов» всего, что исходит от «патриотов». Всякие глупости и пошлости, сказанные обеими сторонами в адрес друг друга, не поддаются исчислению. И ещё. Сегодня, как ни странно, только ленивый не заявляет о своём патриотизме. Походные палатки патриотов разбиты ныне и «справа», и «слева», и в «центре». Что нисколько не мешает их обитателям продолжать бороться между собой, выясняя, кто из них истиннее и патриотичнее. Хотя, казалось бы, чего проще понять: для того, чтобы тебя могли назвать патриотом, а не ты сам себя так называл, надо сначала научиться любить других людей и уважать самого себя. У нас же зачастую наоборот: любят исключительно себя и иногда делают вид, что уважают других, но в душе плюют на них. А потом удивляются, что в стране люди какие-то злые. Среди критиков – моих ровесников были моралисты, публицисты, историки, патриоты, демократы, политики… Не нашлось только человека, который перестал, как сказал бы Пушкин, марать своих врагов, стараясь блеснуть искренностью, бросил это привычное дело и занялся «восторгом поэзии». Даже общая драма не смягчила сердца людей, имеющих, казалось бы, общие литературные корни, профессионалов, для которых и Пушкин – наше всё, и Достоевский, и Гоголь, и Чехов, и Толстой… Значит, слова, что они – наше всё, оказались для них лишь словами. Стихия трагедии, разлившаяся по стране в роковые 90-е годы, вынесла на поверхность груду литературно-идеологического хлама и гору макулатуры в завлекательных книжных обложках, преподносимой как литература. Трагедия стихии, сломавшая судьбы многих и многих людей в то с «демократическим» акцентом десятилетие, заставила замолчать большинство из молодых критиков, только-только вошедших в литературный процесс и успевших заявить о себе. Жизнь для них лишилась смысла без критики и литературы. Их молчание не было знаком согласия. Оно не было добровольным. И их не стало. Одних в прямом смысле, иных – в переносном. Результат мы наблюдаем: сегодня критика неадекватна литературе, а литература неадекватна жизни. Раньше, в пору моей молодости, верховным судьёй и божеством, на которое требовалось молиться, во всех случаях была партия. У неё, можно сказать и так, было право первой ночи и ей же принадлежало последнее слово. Её именем совершались и все благие и самые подлые дела. Её было за что уважать, но её больше боялись, и было за что. Перед ней трепетали и заискивали. Теперь её место заняли деньги. Жизнь утверждающая, что лучше стучать, чем перестукиваться, сменилась на неопределённость, вопрошающую и недоумевающую: если ты такой умный, то почему такой бедный? Тогда, в пору моей молодости, писателем мог стать каждый. Сейчас – всякий. Я не жалуюсь. Я по-прежнему люблю литературу. Я в неё верю. Как продолжаю верить в моих ещё живущих ровесников. Поэтому и взялся за воспоминания о том, какими они были в пору своей молодости, и размышления, какими они стали в годы зрелости. О том, что будет с нами дальше, пусть читают и размышляют наши дети. Напоследок хочется поделиться одним наблюдением. Есть в русских народных сказках один любопытный герой-персонаж под названием «трое из сумы». Это в заграничных сказаниях, стоит потереть кольцо или старый кувшин, на худой конец, медный таз, как тотчас появляется огромный и всесильный джинн, готовый исполнить любое твоё желание. А тут обыкновенная походная сума, и из неё выскакивают три обыкновенных мужичка, способных не хуже заморского джинна устроить всё в лучшем виде. Просишь дворец – получи роскошные хрустальные палаты. Желаешь богатство – на, только успевай принимать золотые горы да подносы с драгоценными алмазами-каменьями. Требуешь красу-девицу – вот она, уже стоит ненаглядная рядом и смущённо улыбается. Нужен удалой конь-огонь – нет проблем, садись. Почему же для достижения невозможного там один джинн-великан, а у нас трое тщедушных мужичков? У них, понятно, могучий и ужасный сказочный джинн способен явиться в одиночку – ему не только море, а океан по колено, зачем таких трое! Причём, он очень законопослушен. У нас всё куда сложнее – русские, они ни в чём простоты не терпят. Ничего особенного в троих мужичках нет. Глянуть на них, никакие они вовсе не три сказочных богатыря. И им для того, чтобы сотворить волшебство, надо всего-то оказаться заединщиками, объединиться, тогда им и сам чёрт не страшен, они тебе любое невозможное сделают возможным. А не будет этого самого единства – любое простейшее дело накроется медным тазом. Как говорится, сказка – ложь, да в ней намёк! На Руси один в поле не воин. Намёк вроде бы очевидный, с детства известный, самый что ни на есть доступный для понимания. Ан, нет! В жизни почему-то наоборот: встречаются трое русских, и начинается меж ними, в лучшем случае, спор «что делать?» да «кто виноват?». А там и до мордобоя недалеко. Потому как один – за голубых, другой – за зелёных, третий – за буржуев, а четвёртый подскочит, тот и вовсе пурпурно-жёлтый в синюю полоску и жаждет полной социальной справедливости – то есть свою долю счастья за счёт других. Чтобы им сговориться, золотая рыбка требуется – не меньше. Так что ответ на вопрос, каким Саша Казинцев в нынешнюю эпоху демократического фарисейства и патриотического краснобайства сам долго мучается и других мучает, «Почему патриоты всегда проигрывают?», прост до неприличия, проще некуда. Меньше грызться меж собой надо, больше одному пытаться услышать и понять другого, даже если «ты» чистых кровей, а тот, что не «ты» – серо-буро-малиновых. Потому как идеальных людей природа пока производить не научилась. Приглядеться, и «ты» не манна небесная, и «он» не последний дурак и олух. Говоря простым, доступным языком, надо садиться вместе и договариваться, даже коли ты за свой, «незалежный», путь развития, а тот, что напротив, косит вовсю глазом на «ридный» ему Запад. Не надо «жить дружно!» – надо жить умно, чистоплотно и без истерик! При этом, само собой, обливать друг друга помоями не следует, пусть даже «ты» русский, а «он» россиянин. Ибо жизнь не приключенческий роман и тем более не цикл критических статей. Договариваться надо даже с Михаилом Лобановым, которого кое-кто по-прежнему почитает за «нашу русскую совесть». Тем самым принципиальным Михаилом Лобановым, который, помните, когда-то, ратуя за слово «русский», на дух не принимал слово «советский». Но то было, как говорится, давно и неправда – грехи давно ушедшей юности. Теперь Михаил Петрович – человек совсем другой ориентации. Начиная с середины 1990-х годов он даже Сталина – символ советскости – принимает за милую душу. Сегодня он один из ярых апологетов отца народов. А однажды, ходят слухи, он признался критику В.Бондаренко, что считает советский период вершиной государственности в тысячелетней истории России. Правда, мне не доводилось слышать, чтобы он в тех, давних, грехах покаялся. Но это, ей-богу, сущая мелочь для литератора, сегодня способного разве что с невероятным упоением говорить о себе, любимом, и обожаемом Сталине. И не надо ничему тут удивляться. Просто будучи человеком ищущим и живущим одними надеждами, критик-гуру сегодня отстаивает свои новые неколебимые принципы. Они, как вы понимаете, выкованы из того же металла, что и «неколебимая верность идейным принципам» у «мудрого правителя огромной страны» Сталина. В полном соответствии с ними теперь Михаил Петрович, вспоминая, к примеру, Анатолия Никонова, называет его «русским патриотом и подлинным интернационалистом». Это слово нынче тоже не вызывает у Лобанова аллергии. Следуя какой логике? Ну, логика, как известно, бывает разная. Есть логика прямая и недвусмысленная. Бывает логика женская, замешанная на чувствах. Случается логика места и времени, когда человек исходит в своих действиях из привязки к конкретному месту и определённому времени. И наконец, существует извращённая логика. Приверженцем её-то и является Михаил Лобанов, крепко-накрепко забывший грехи своей молодости и ставший не только старше, но и, судя по всему, бесхитростней и мудрее – я бы даже сказал, мудрее дальше некуда. И всё же надо, повторю, договариваться. Потому как, помнится, говорил любимый Лобановым вождь, хозяин, диктатор, «других писателей у меня нет». Правда, при этом хочется малости, хотя по сути сама эта малость – уже нечто из области фэнтези, чтобы среди договаривающихся преобладали люди совершенно не обязательно с холодной, но желательно со здравой головой, вовсе не обязательно с горячим, но желательно с любящим не только себя сердцем, и непременно желающие делать дело чистыми руками. Пока же, вынужден признать, читая газеты, журналы и книги, слушая радио, глядя в экран ТВ и заходя в Интернет, я чаще наблюдаю холодные до цинизма головы и жаркие без удержу сердца не очень-то чистоплотных «знаковых фигур», не способных вести какие бы то ни было переговоры с «чужими», ещё менее согласных идти на компромисс даже со «своими». Я не могу сказать, что всё возвращается на круги своя, ситуация, если присмотреться, много хуже. Она просто никак не может выбраться из этого кем-то и когда-то давно очерченного круга, выйти за его границы. И мы предпочитаем… Что предпочитаем, можно почитать-послушать Володю Новикова, Сашу Казинцева, Володю Бондаренко… или кого постарше, к примеру, Виктора Чалмаева или Валентина Оскоцкого, а теперь – появилась уже резвая поросль – и кого помладше (помните, где-то в начале я сказал, что принцип «учились бы на старших глядя» ещё никто не отменял). Однако учиться на чужих ошибках «новые молодые», как мне видится, что-то не очень хотят, желают свои собственные совершать да и потом на них не очень-то учатся. А время меж тем идёт, бежит, несётся. Ему нет дела до чужих трагедий. И вот уже подросло поколение, той стихии трагедии не ведавшее. Сегодня, в день, когда я пишу эти строки, молодой ведущий на радио «Ретро-FM» бодро и весело скаламбурил: – Говорят, были ужасные 90-е, но мы-то знаем, что именно тогда возникла группа (Прошу прощения, забыл название. – А.Р.), и сейчас мы с удовольствием послушаем музыкальную композицию в их исполнении. Выходит, для кого-то годы ужасные, а для кого-то прекрасные. Значит, не так уж было и плохо? А может, это только почудилось, что кому-то было худо? Ещё немного, и окажется, что дни тогда стояли совсем даже не дурные, а нормальные, хорошие, отличные. А потому: – Встречаем немного постаревших, но не ушедших из нашей памяти кумиров 90-х, участников группы… Как теперь в таких случаях добавляют: «Громче аплодисменты!!!» У вас какие-то претензии к диджею? Какие? Он вырос в свободной стране, может говорить, что хочет. Весь из себя без комплексов и раскрепощённый. Наверняка от природы обладает прекрасным музыкальным слухом. Но нравственно глухой, не понимает, что говорит. Когда-то таких называли Иванами, не помнящими родства. А сегодня… Ну что вы, у каждого свои недостатки. Он молод и живёт, как может. Таких «ведущих» нынче полно и в музыке, и в живописи, и в архитектуре, и в литературе. Их по старой памяти называют критиками. Они далеко вперёд не заглядывают. Лишнее всё это. Назад и вовсе не оглядываются. Живут, не ведая, что прошлое всегда рядом. Скажи им, что у тех, кто молод, оно начинается сегодня, не поверят.
Александр РАЗУМИХИН

Комментарии

Для комментирования данной статьи Вы можете авторизироваться при помощи социальных кнопок, а также указать свои данные или просто оставить анонимный комментарий