статьи
  • статьи
  • новости

НОВОСТИ

  • 18/10/2017
    Читайте в следующем номере «ЛР» (№ 36, 2017)

    – За что арестовали трёх ключевых сотрудников Роскомнадзора?

    – До каких пор "Единая Россия" будет терпеть отвратительное двуличие депутата Железняка?

    – Как публикации "ЛР" повлияли на работу "Почты России", Фонда обязательного медицинского страхования и Департамента транспорта Москвы.

    – Как остановить движение страны в сторону социально безответственного государства?

    – Перекличка путинских и брежневских методов управления государством. В чём плюсы, и какие опасности подстерегают нашего президента?

  • 12/10/2017
    Лауреатом премии «Ясная Поляна» стал Андрей Рубанов

    Сегодня вечером в Бетховенском зале Большого театра состоялось торжественное вручение литературной премии «Ясная Поляна» за 2017 год в трёх номинациях – «Современная русская проза», «Иностранная литература» и (впервые в этом году) «Событие».

  • 11/10/2017
    Читайте в ближайшем номере «Литературной России»

    – Неизвестные ранее материалы, связанные с первой публикацией романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» 50 лет назад в журнале «Москва».

    – Кто может сменить Владимира Мединского на посту министра культуры России.

    – Кто и почему выставил фальшивые документы о Ленине в выставочных залах Росархива, и сойдёт ли эта провокация с рук руководителю ведомства Андрею Артизову.

    – Есть ли будущее у литературной периодики в России или одни издания дотянут до завтра, а другие умрут послезавтра?

    – Чей последний роман сильнее – нобелевского лауреата 2017 Кадзуо Исигуро или лауреата премии «Ясная Поляна» Марио Варгаса Льоса?

  • 07/10/2017
    Людская жадность не знает границ

    Не так давно в Греции на острове Корфу прошла международная конференция, посвящённая великому русскому флотоводцу Фёдору Ушакову. От Союза писателей России в этом важном мероприятии участвовали автор неоднократно переиздававшейся в серии «ЖЗЛ» книги об Ушакове Валерий Ганичев, который совсем недавно отпраздновал своё 84-летие, его дочь Марина Ганичева и сопредседатель Союза писателей Сергей Котькало (правда, что этот чиновник написал, никто не знает, как никто не знает и что он сделал в деле изучения и прославления Фёдора Ушакова).

  • 07/10/2017
    Скончалась супруга классика советской литературы
    Завершив все свои земные дела, 2 октября 2017 г., на 98-м году жизни, скончалась Людмила Владимировна Крутикова-Абрамова.
  • 06/10/2017
    На всероссийском журналистском конкурсе «Многоликая Россия» лауреатом от Москвы стал литературный журнал «Этажи»

    Конкурс организован Республиканским агентством по печати и массовым коммуникациям «Татмедиа» (Казань) и его целью является формирование интереса к культуре и искусству различных народов, проживающих на территории Российской Федерации и за её пределами.

  • 05/10/2017
    Министра Мединского начали покидать ближайшие сподвижники

    Вчера пост Председателя Общественного совета при Минкульте России покинул один из ближайших сподвижников Владимира Мединского – Павел Пожигайло. Формально поводом стало несогласие чиновника с выдачей прокатного удостоверения скандальному фильму Алексея Учителя «Матильда».

  • Вышел 4-й номер "Мира Севера" за 2017 год
    04/10/2017
    Вышел 4-й номер "Мира Севера" за 2017 год

    Читайте в свежем номере:

  • 26/09/2017
    Критика писателя Минина повлияла на отставку губернатора Меркушкина?

    Владимир Путин уволил Николая Меркушкина с должности губернатора Самарской области по его собственному желанию. Врио руководителя региона назначен бывший мэр Самары, сенатор Дмитрий Азаров, сообщает пресс-служба Кремля.

  • 14/09/2017
    Пойдёт ли на пользу дагестанской литературе всевластье клана Ахмедовых?

    По мнению поэта, литературного критика и публициста Миясат Муслимовой, захваченный кланом Ахмедовых "Союз писателей Дагестана со своими установками советских лет сегодня стал опасен... Деятельность этого союза преступна, потому что он раскалывает творческие силы, сеет вражду, потому что он ведёт политику культурного геноцида, потому что он обворовывает дагестанский народ, утаивая достижения культуры и заменяя их произведениями послушных, удобных и серых авторов. И власть республики поддерживает эту политику..."

Архив: №28. 4 августа 2017 Назад

ПОЧЕМУ ЦЕНЗУРА ПОЧТИ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ПРЕПЯТСТВОВАЛА ПУБЛИКАЦИИ ВОЕННЫХ СТИХОВ МУСЫ ДЖАЛИЛЯ

В конце 50-х – начале 60-х годов прошлого столетия наша газета очень много сделала для разыскания ценных материалов о судьбе большого татарского поэта Мусы Джалиля. Конкретно этим занимался наш собственный корреспондент по Татарии Рафаэль Мустафин и его коллега Гази Кашшаф. Но даже этим очень достойным исследователям и биографам мужественного стихотворца и поэта не всё удалось найти. Большинство архивов оставались недоступными и им. Целый ряд уникальных материалов о Мусе Джалиле были рассекречены лишь в 2012 году и до сих пор нигде не публиковались.


Как известно, первые Моабитские тетради со стихами Мусы Джалиля поступили в Союз писателей Татарстана ещё в марте 1946 года. Из немецкой тюрьмы их вынес бывший военнопленный Габбас Шарипов (впоследствии отбывший десять лет в советских лагерях), а в Казань их привёз Нигмат Терелупов, позднее за это сгинувший в ГУЛАГе.

Но ещё раньше о военных стихах Джалиля узнал Александр Фадеев. 18 июня 1946 года он вдове поэта сообщил:

 

«Товарищ Залилова!

Во время пленума Союза писателей в Москве в 1945 году было получено письмо из одного подразделения Красной Армии, занявшего Моабитскую тюрьму в Берлине (в это время, когда они писали письмо, ещё не весь Берлин был занят нашими войсками).

В этом письме они сообщали, что заняв тюрьму, средь всякого бумажного мусора они нашли вырванный из какой-то книги лист с чистыми полями, где на полях имеется запись татарского писателя Муса Джалиль.

Листок этот был приложен. На полях была запись Залилова, примерно, следующего содержания: «Я, известный татарский писатель, Муса Джалиль, заключён в Моабитскую тюрьму, как пленный, которому предъявлены политические обвинения и наверно буду скоро расстрелян. Если кому-нибудь из русских попадёт эта запись, пусть передадут привет от меня моим товарищам-писателям в Москве».

Дальше шло перечисление фамилий, среди них и моя фамилия, а остальные фамилии я забыл. Потом – просьба сообщить семье и адрес семьи. Потом шла подпись и число, которого я не помню, – кажется, это был даже 44-й год.

На полях было ещё две приписки, сделанные разными лицами, разным карандашом и, очевидно, в разное время. Одно – выражало надежду, что может быть Залилов ещё останется жив. Другая, очень безграмотная, была враждебного содержания к советской власти и говорила, что «вашего Джамбула (по неграмотности писавший спутал фамилию «Джалиль» и «Джамбул») уже нет в живых.

Красноармейцы из подразделения, приславшие этот листок, писали, что они ознакомились с его содержанием и поклялись отомстить за смерть писателя Залилова.

Я показал это письмо Кави Наджми и мы вместе зашли к т. Поликарпову и показали это письмо с просьбой списаться с этой воинской частью (она приписала в письме № своей полевой почты) и всякими другими путями проверить изложенные факты.

Дело происходило в помещении Союза писателей, в Президиуме тов. Поликарпов взял письмо и спрятал его в стол к себе, чтобы проверить все факты. Мы договорились, что до проверки не будем никому рассказывать об этом, в том числе и семье.

Удалось ли тов. Поликарпову проверить эти факты и где сейчас находится это письмо, Вы можете проверить у тов. Поликарпова. Он сейчас в Союзе не работает, но наверно находится в Москве и поможет Вам. Чтобы напомнить ему обстоятельства дела, можете показать ему мою записку.

Чтобы двинуть в ход выяснение обстоятельств гибели Залилова, я в феврале этого года рассказал то, что пишу Вам сейчас Ерикееву и просил его, чтобы он от Союза Писателей Татарии поинтересовался этим делом.

С приветом – А.Фадеев.

Я сейчас к сожалению болен, – а то я лично помог бы Вам»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 43, д. 32, л. 29).

 

Какова была реакция на это письмо Фадеева со стороны властных структур и литературных функционеров, пока установить не удалось. Но что точно известно, всё это время судьбой Мусы Джалиля интересовались чекисты. В своё время Мустафин выяснил, что в том же 46-м году некий Шамбазов сообщил спецслужбам, что Джалиль якобы в войну замарал себя сотрудничеством с фашистами, а потом оказался на нелегальном положении в Западной Германии. Отталкиваясь от этого, 4-й отдел МГБ ССР 18 ноября 1946 года завёл розыскное дело на Джалиля.

Следующий важный момент. 2 апреля 1947 года в Союз писателей Татарии была передана вторая моабитская тетрадь Джалиля, но уже через три дня поэта включили в очередной розыск.

Добавлю, ещё одну тетрадь Джалиля некто Казим Миршан сумел однажды передать в советское посольство в Риме, где она попала в руки резидента нашей разведки, помнившего поэта ещё по 30-м годам. Резидент переправил рукопись в Москву, но куда она потом делась, осталось тайной.

Потом, уже в конце 1947 года кто-то из татарских писателей показал подстрочники Джалиля Константину Симонову. Тот загорелся и отдал материалы для перевода Илье Френкелю. Публикацию моабитских стихов Симонов запланировал в журнале «Новый мир» на лето 1948 года. Но тут вмешалась цензура. Она хотела получить подтверждения тому, что поэт с фашистами не сотрудничал.

13 мая 1948 года Симонов в качестве заместителя генсека Союза советских писателей обратился к первому секретарю Татарского обкома ВКП(б) З. Муратову. Он писал:

 

«В ближайшем номере «Нового мира» предполагается опубликовать стихи татарского поэта Муса Джалиль, написанные им в Моабитской тюрьме. Так как опубликование произведений Муса Джалиля имеет не только литературное, но и политическое значение, Секретариат Союза Советских Писателей СССР просит Вас сообщить Ваше мнение по этому вопросу.

Кроме того, просим Вас помочь командируемому нами т. Фатееву получить все необходимые политические и биографические данные о поэте»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 43, д. 32, л. 24).

 

Ответ из Казани пришёл уже через несколько дней. Симонову была переслана, в частности, копия личной карточки члена Союза писателей Джалиля, заполненная поэтом ещё 22 июня 1939 года.

10 Musa dzhalil doc001
В карточке говорилось:

 

«1. Фамилия – Джалиль (Залилов) Муся Мустафович, год рождения февраль 1906, татарин, соцположение служащий, происхождение – отец крестьянин, периодами занимался мелкой торговлей до 1917 г., семейное положение – женат, член ВКП(б) с апреля 1929 г., партбилет № 009287, в других партиях не был, образование – высшее (окончил Лит. фак. 1 МГУ), знание языков – слабо немецкий, казах., башкирск. яз.; литературный стаж – печатаюсь с 1928 г., был ли в Красной Армии, где, в качестве кого и участвовал ли в боях – нет; в каких лит. орг. сост. до ССП МАПП; был ли в старой армии – нет; служил ли в армиях и отрядах, боровшихся против Советской власти – нет; отношение к воинской обязанности – в резерве, сред. комсостав, пехота; жил ли за границей – нет; живёт ли кто-либо из родственников за границей – нет; общественная деятельность – редактор стенгазеты и пропагандист; место работы – Тат. государств. оперный театр и Союз писат. (ответ. секретарь).

          Личный адрес: Казань, Поле Ершова 2/1 кв. 19»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 43, д. 32, л. 28).

 

Кроме того, функционеры из Союза писателей Татарии отослали в Москву краткую биографию писателя Залилова, переведённую на русский язык записку, сделанную в декабре 1943 года в немецкой тюрьме, и список публикаций стихотворца с 1923 по 1939 год. Я из этих документов полностью приведу один.

10 Musa portret

«Товарищу, грамотному по-татарски и читающему эту тетрадь.

        Эти строки пишет известный татарский поэт Муса Джалиль. Его история такова: он родился в 1906 году. Семья в Казани и в Москве. В стране считается одним из крупнейших поэтов. В 1942 г. пришёл на фронт и попал в плен. Испытав много страданий в плену, избежав 40 смертей, наконец, доставлен в Берлин. В Берлине был арестован и заключён в тюрьму по обвинению в участии в тайной политической организации, в советской пропаганде. Возможно, его осудят к смертной казни. Он умрёт. Но им в плену написано 115 стихотворений. Он озабочен их судьбой. Поэтому он постарался переписать хотя бы 60 из 115 стихотворений. Если эта тетрадь попадёт в твои руки, хорошенько и внимательно перепиши набело эти стихотворения, сохрани и после войны, сообщив в Казань, опубликуй стихи татарского народного поэта. Таково моё завещание»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 43, д. 32, л. 26).

 

Однако цензорам этих материалов оказалось недостаточно, и они посмертную подборку Джалиля в «Новом мире» не пропустили.

Позже вернуть современникам поэтическое наследие героя татарского народа попытался один из руководителей МГБ Татарии генерал Д. Токарев. В мае 1949 года он отправил в Москву новый запрос по делу поэта, и это сработало. Московские чекисты признали, что каких-либо улик против мужественного солдата и стихотворца и них не имелось. Но цензоры по-прежнему противились каким-либо публикациям героя.

Брешь удалось пробить лишь после смерти Сталина. Настойчивость проявил Симонов. Благодаря ему 25 апреля 1953 года в «Литгазете» появилась первая подборка из Моабитских тетрадей Мусы Джалиля.

 

Вячеслав ОГРЫЗКО


Комментарии

Для комментирования данной статьи Вы можете авторизироваться при помощи социальных кнопок, а также указать свои данные или просто оставить анонимный комментарий