Лариса МИЛЛЕР. СТИХИ ГУСЬКОМ (блиц-интервью)

№ 2016 / 37, 27.10.2016

Лариса МИЛЛЕР, поэт, эссеист, прозаик

 

Лариса Емельяновна, расскажите, пожалуйста, над чем вы сейчас работаете – пишете ли какие-то статьи, эссе, мемуары?

2 3 LarisaMiller– Вы знаете, я не могу сказать, что над чем-то работаю. Это слишком весомо звучит. Я просто пишу стихи. Прозу я тоже пишу, какие-то отклики, рецензии. У меня вышла недавно новая книжка стихов под названием «В прямом эфире». А перед этим – книжка «На память узелки»: в неё вошли мои эссе, я их довольно много написала с 2012 года. Всё это продаётся в «Фаланстере». А так стихи я пишу постоянно…

Открыли ли вы для себя за последнее время каких-нибудь интересных, хороших поэтов? Или, может быть, критиков, пишущих о поэзии?

– Понимаете, о поэзии, честно говоря, лучше всего пишут поэты. Прекрасно пишет Серёжа Гандлевский. У него недавно была маленькая такая заметка, которая называется «Трудное удовольствие» (можно найти в Интернете на lenta.ru). Это очень здорово! И вообще он о поэзии очень хорошо пишет.

Есть ли, на ваш взгляд, поэты, особенно недооценённые сегодня критикой и вниманием читателей (как современные, так и из прошлого, из истории русской поэзии), о которых стоит сейчас больше писать?

– Это хороший вопрос. Именно про таких поэтов я и стараюсь писать – вспоминать тех, кого не знают. И мои эссе о поэтах, а они выходили в основном в «НГ Экслибрисе» (приложении к «Независимой газете»), составили как раз книгу «На память узелки», о которой я упоминала. Был, например, такой Александр Тихомиров. Я о нём уже несколько раз писала, потому что он удивительный-удивительный поэт. Сегодня так нужно было бы целительное действие его стихов! Был такой Леонид Аронзон. Если Сашу Тихомирова я знала, то Леонида Аранзона даже и не видела никогда. Но мой переводчик, который переводил мои стихи на английский, – Ричард Маккейн, недавно умерший, – он переводил Лёню, был влюблён в его стихи и подарил мне его книжку на двух языках. И я тоже то и дело вспоминаю его стихи. Вот такие два поэта были в моей жизни, память о которых мне очень хотелось бы вернуть. У Саши при жизни только одна книжечка вышла. Пока была жива его жена Лида, она всё хлопотала, сделала после его смерти ещё одну книжечку. А сейчас и она умерла. Остался сын; может быть, он что-то будет делать. Но Саша же мало успел написать. Он в 40 лет погиб, в 1980 году его сбила электричка. А Лёня покончил с собой – в 81-м…

Да я считаю, что, по большому счёту, и Владимира Соколова плохо сегодня знают. Конечно, его знают чуть лучше, но не настолько хорошо, как следовало бы. Потому что я сколько людей спрашиваю – вообще не слышали… О нём я тоже писала, поскольку мне очень нравятся некоторые его стихи. Просто его не надо издавать толстыми томами. Нужно издавать тоненькую книжечку шедевров. Ведь у него действительно есть стихи, без которых нельзя представить нашу поэзию.

У вас есть интересный проект в Интернете «Стихи гуськом». По вашему ощущению, как современное информационное общество с его социальными сетями – фэйсбуками, вконтактами, твиттерами – влияет на поэзию, на её дыхание, структуру?

– Вы знаете, думаю, что всё влияет. И это тоже, почему бы и нет. У меня даже появляются в стихах, хоть и редко, какие-то такие компьютерные термины… Вообще-то я не ругаю Интернет. Это всё зависит от человека – как пользоваться. Если человек тонет там и не может вылезти – значит, он такой наркоман. Но ведь можно утонуть и в очень плохой литературе бумажной: накупи в магазине Донцову и читай целый день… А для меня Интернет открыл независимый путь к читателю, через голову всех – редакторов, издателей (деньги надо платить, чтобы издаваться) – и меня читают, и откликаются, и я очень рада этому.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *