15/01/2016 Назад

Итоги Года литературы и ожидания от Года кино

В блиц-опросе "Литературной России" участвуют лауреаты нашего еженедельника за 2015 год

    1. Как лично для вас сложился минувший Год литературы? Отметили ли вы для себя какие-то книги, авторов, литературные проекты, литературные издания? Каковы, на ваш взгляд, итоги Года литературы для нашей
страны?

     2. Чего вы ждёте от 2016 года, объявленного у нас Годом российского кино. Часто ли вы в последнее время смотрите кино, и какому отдаёте предпочтение – отечественному или зарубежному?
Как вы считаете, кинематограф – конкурент и соперник литературы, или скорее союзник и подспорье для неё?

 


Владислав АРТЁМОВ,

главный редактор журнала «Москва»

1.

От года литературы я многого изначально и не ждал. Слава Богу, что нам удалось отстоять помещение нашего журнала на Арбате, которое чиновники из департамента культуры почти уже отдали турфирме. И только пользуясь демагогией года, так сказать, удалось пронести чашу сию мимо «Москвы». Что же касается именно Года литературы как области содержательных ожиданий – то тут чудес не предвиделось. В принципе за последние двадцать лет литература планомерно вырождалась, поскольку оказалась на новой идейной почве абсолютно бессильна себя защитить – губительное влияние политики издательств на ней сказалось. Причём на содержательной части, что ужасно. Издательства же рассуждают коммерчески – для них то, что позволяет бумагу страниц превращать в бумагу денег, то и прекрасно. По этой логике печатать надо только детективы-однодневки, живущие не дольше железнодорожного билета. Всё, к чему прикасается коммерция – превращается в попсу, мы это знаем и на примере кино, того же Голливуда.

Идея денег, пришедшая на смену своему антиподу, коммунизму, развернула диктатуру и в литературе. Когда была во главе нашего общества идея коммунизма – всё же она куда гуманнее вела себя, если судить по литературным всходам. Всё жизнеспособное и даже противоположное царствующей идее преодолевало препоны, прорастало, а в конце концов и свергало идею. Вот это была Литература, общественная мощь, сила печатного слова!

За прошедший Год литературы перемен такого уровня, конечно, не произошло – кто был фаворитом издательств, в того и инвестировали, а для литературы это мало «прибыльно», что очевидно. Если провести тут аналогию с модными до недавнего времени теориями мировых заговоров, то именно идея денег должна по логике коммерсантов (как Есенин их называл – «подлецов всех стран») – объединить весь мир. Вот и власть Антихриста – будь он зашифрован на долларе или спрятан в рубле.

Эта власть убийственна для той литературы, что ценна не только русскоязычным, а и всему миру, по которой нас знают и переводят на разных континентах. Остались жалкие, последние заповедники настоящей литературы – толстые журналы, где мы не в состоянии даже достойных их талантов гонораров платить авторам. Мы как в заповедниках, только поддерживаем популяцию, сопротивляясь коммерческому «естественному» отбору – писатель пишет, мы печатаем, не давая ему даже достаточного количества авторских экземпляров.

2.

От Года кино не жду открытий – здесь тоже, увы, торжествует опошление и усреднение, о котором писал русский философ Константин Леонтьев. Побеждает ремесленничество, в то время, как тут должно бы торжествовать драматургическое начало, и в этом смысле литература могла бы быть подспорьем современному кино, поднимать такие проблемы, которые хотелось бы оживлять на экране. Но, как я уже сказал, диктатура проката давно сформировала зрительские симпатии и чтобы свергнуть эту диктатуру потребуется не только талант художника, но, наверное, и авантюризм политика.

 

Читайте также ответы Игоря ЗОЛОТУССКОГО, Валентина ОСИПОВА, Михаила КИЛЬДЯШОВА, Игоря БУЛКАТЫ, Леонида МАКСИМЕНКОВА, Николая НИЧИКА и Александра КУРИЛОВА

 

Комментарии

Для комментирования данной статьи Вы можете авторизироваться при помощи социальных кнопок, а также указать свои данные или просто оставить анонимный комментарий