НОВОСТИ

  • 19/04/2018
    Издательство «Алгоритм» гонит пургу

    Издательство «Алгоритм» давно уже в просторечии называют «новым Политиздатом». Оно регулярно печатает книги о современной политике, мемуары ветеранов Партии и развёрнутые сценарии политологов. Обычно предпочтение отдаётся умеренным оппозиционерам действующей власти. Но чуть ли не в каждой второй книжке «Алгоритма» встречаются грубые проколы. Причём, судя по всему, далеко не всегда в этом виноваты авторы. Огромная доля вины лежит и на редакторах издательства, которые, похоже, просто не знают политическую историю XX века...

  • 18/04/2018
    ГОРЬКИЙ СЕГОДНЯ (Круглый стол в МГУ)

    Максим Горький. О, он был и остаётся – везде. Объекты, названные в честь этого писателя перечислять можно долго. Кроме библиотек, дворцов культуры, драматических и художественных театров, станций метро, улиц, проспектов и площадей – есть и крейсер, и локомотивное депо, и даже 8-моторный самолет. Несмотря на такую популярность, имя самого Горького занимает несколько зыбкую позицию. По частотности наименований он, безусловно, второй. Только после кого? После Пушкина – или после Ленина? А, может быть, уже осталось одно только имя-призрак? Этакий слоган, символ советской эпохи. Решив разобраться в этом явлении, я отправилась в МГУ на круглый стол (научную конференцию) «Горький сегодня. К 150-летию со дня рождения».

  • 17/04/2018
    Станет ли Албин снова губернатором, обсуждает уже "жёлтая пресса"

    Чем хороша «ЛР»? Тем что ни один её достойный общественного внимания герой или антигерой не пропадает после публикации о нём из виду. Мы внимательно, ревностно отслеживаем их бытие, успехи или неудачи (касается всех новреалистов, но сейчас не о них). Вот так же и было с самого начала с господином Слюняевым, который попал под моё увеличительное стекло в бытность свою главой Минрегиона (хотя писали и до меня). «Флэйм», разгоревшийся между нашей более чем скромной (тиражи усыхали на глазах) в тот момент газетой и всесильным министром, недавно губернатором, - перешёл в оргвыводы, вскоре Минрегион был разогнан почти как Временное правительство революционными солдатами и матросами.

  • 16/04/2018
    БУДЕМ ПОМНИТЬ

    В эти дни читающая Россия вспоминает замечательного русского писателя Леонида Бородина.

  • 09/04/2018
    Партия «Яблоко» пытается понять, какая связь между Преображенским рынком и редакционными помещениями «ЛР» на Цветном бульваре

    Скандалы, связанные с ГУП «Преображенский рынок», в прошлом году уже привлекали внимание политической партии «Яблоко». В частности, этим занимался руководитель московского отделения партии Сергей Митрохин. В том числе и благодаря его усилиям тогда удалось приостановить воплощение крайне непонятного, а главное абсолютно не нужного москвичам проекта, связанного с застройкой сельхозрынка и мемориальной зоны старообрядцев какими-то небоскрёбами. Редакция решила выяснить у известного политика, а что сейчас он думает о претензиях этого рынка на редакционные площади?

  • 09/04/2018
    Что скрывается за попытками Преображенского рынка Москвы завладеть помещениями газеты «Литературная Россия»

    Наши авторы и читатели негодуют. Они, как и вся редакция «ЛР», возмущены ложью и беспардонностью Департамента городского имущества Москвы, который два года назад попытался под предлогом проведения в нашем здании капитального ремонта выбросить газету на улицу, а по сути – её закрыть, а теперь настроен передать помещения газеты Преображенскому рынку, даже не пожелав о своих проектах проинформировать ни писательское сообщество, ни журналистов. Многие читатели изъявили желание самолично разобраться во всём происходящем и включиться в народное расследование.

  • 05/04/2018
    ВЫСОКОПОСТАВЛЕННЫЕ МОСКОВСКИЕ ЧИНОВНИКИ ОТКРЫТО ИГНОРИРУЮТ ВЯЧЕСЛАВА ВОЛОДИНА, СЕРГЕЯ НАРЫШКИНА И ДРУГИХ ЧЛЕНОВ ВЫСШЕГО РУКОВОДСТВА СТРАНЫ, НО СРАЗУ БЕРУТ ПОД КОЗЫРЁК ПЕРЕД КЛЕРКАМИ ИЗ ПРЕОБРАЖЕНСКОГО РЫНКА

    Так кому же у нас принадлежит реальная власть? Неужели не всенародно избранному Президенту, не Правительству и не Парламенту, а хозяевам очередного Черкизона?

  • 04/04/2018
    SOS: Владельцем помещений газеты «Литературная Россия» по решению московских властей становится Преображенский рынок

    Разве это не коррупция? Давайте вместе разберёмся. Приглашаем к срочному расследованию правоохранительные органы, писательское сообщество и всех читателей

  • 03/04/2018
    Политическая расправа над нашей газетой продолжается

    Вот уже два года редакция нашей газеты пребывает в состоянии стресса. Практически каждый номер выпускается как последний. Нас постоянно замечательная московская власть пытается вытолкнуть на улицу.

  • 31/03/2018
    Историки просят президента страны ускорить отставку руководителя Росархива Артизова

    Как стало известно, большая группа историков и пользователей отечественных архивов обратилась к нашему национальному лидеру Владимиру Путину с просьбой немедленно отправить в отставку руководителя Росархива Андрея Артизова. Наша редакция считает, что вопрос об отставке Артизова уже перезрел. Дальше терпеть такого некомпетентного руководителя просто невозможно. Иначе начнётся полный развал отрасли. Нужны примеры? Пожалуйста.

Архив: №35-36. 06 сентября 2013 Назад

Китайские метаморфозы

Сложно представить современный мир без китайских товаров: куда бы ты ни поехал, к чему бы ни прикоснулся, всюду лэйбл – «Made in China».

Сложно представить современный мир без китайских товаров: куда бы ты ни поехал, к чему бы ни прикоснулся, всюду лэйбл – «Made in China». Мы едем за тридевять земель, вразрез основным туристическим маршрутам, покоряем практически девственную вершину и уже у самого пика видим кем-то обронённую красную кепочку, крутим её в руках – и тут вечная печать. И даже если её там нет, можно быть уверенным, что след всё равно петляет в Китай, идёт ли речь об американском айфоне или немецкой соковыжималке.

Традиционные промыслы глобализация также не обходит стороной: венецианская маска или иудейская кипа китайского происхождения – это нормально. Пал и главный оплот консерватизма – старый Свет уже давно не гнушается трудом неутомимых жителей Поднебесной.

Это на туристических тропах. А на университетских кафедрах и в коридорах власти всерьёз обсуждают «китайскую угрозу» в её трёх аспектах – демографическом, экономическом и военном. Закончить факультеты международных отношений или политологии главных российских учебных заведений, не уверовав в реальность этого вызова, практически невозможно. Оккупация Америкой Афганистана, Ирака, развёртывание баз в странах Персидского залива и Центральной Азии, раздувание сирийского конфликта, политика проводимая в Средней Азии, в том числе Монголии – всё это направлено на сдерживание Китая и России, на то, чтобы препятствовать сотрудничеству их с Индией и Ираном. Такого мнения придерживаются профессоры МГУ, научные сотрудники Института Дальнего Востока РАН (например, Г.Агафонов) и многие другие специалисты. Иными словами, Китай и «угроза» стали уже почти тождественными понятиями. Хотя на данный момент человечеству больший ущерб приносит не Китай, а его сдерживание США и угроза угрозы.

У этого китайского синдрома есть не только политический эффект, но и социальный. Политологи и независимые аналитики строят свои неутешительные прогнозы, которые подхватывают СМИ, и градус напряжения нарастает. Таким образом формируется крайне негативное отношение к китайцам, потом следует психологическая генерализация – и вот неприязнь вызывает уже всё, что связано с коммунистическим Китаем.

К сожалению, эти общие настроения сказываются и на литературе, которая, в отличие от китайских подделок, находится на высоком уровне и претерпевает интереснейшие метаморфозы. «Культурная революция» с её ангажированными, пропагандистскими текстами осталась в 60–70-х годах прошлого века. Но у наших российских читателей стереотипы живы и до сих пор. Есть и другие – те не боятся, что будет скучно, но неосознанно стараются избегать всё, что связано со словом «китайский». Хотя что касается литературы, избежать легко, так как в магазинах, кроме бесчисленного множества пособий по фэн-шуй и китайской медицине, других книг нет.

Как неузнаваемо изменился Китай, так и резко поменялась китайская литература. Как пишет китайский авангардист Юй Хуа в своей книге «Десять слов про Китай» (перевод с китайского Романа Шапиро; 2012, Астрель): «Путь, который Европа прошла за 400 лет, Китай прошёл за 40». Люди родились в одной стране, а вырастают в другой. Такое резкое изменение не могло не сказаться на сознании людей и их литературном творчестве.

Китайские авторы постоянно удостаиваются азиатского Букера. Лауреаты премии – Цзян Ронг, Су Тун, Мо Янь, получивший также Нобелевскую премию в 2012 году за «галлюцинаторный реализм», Би Фэйюй – лучшие современные писатели, но, надо заметить, не самые популярные. В Поднебесной есть свои донцовы в лице блогера поствосьмидесятника Хань Хань, ставшего героем культурной жизни Китая, Ши Юэ, звезды сетевой литературы, переводящего цифру в миллионы юаней, и других.

В России современных китайских авторов не читают и, можно сказать, не переводят. Издательства зачастую не хотят идти на риск, не зная писателей из Поднебесной, а переводы с китайского по очевидным причинам гораздо дороже, чем с европейских языков. Для удешевления процесса предлагают даже переводить с английского китайские книги. К слову, в Европе дела обстоят лучше: когда в России издавался первый роман Мо Яня, там на английский и французский языки было переведено уже шесть его произведений. Во Франции целых три издательства специализируются на китайской литературе.

Другая причина – бездействие власти. В Советском Союзе было ясное регулирование в сфере культуры и науки, и внимания культуре Востока уделялось достаточно. Без государственной поддержки это невыгодно. Не один десяток лет востоковеды испытывают трудности – западная культура в России оказывается в приоритете, и даже не самые талантливые произведения переводят, издают многочисленными тиражами и делают достоянием публики. А книги китайских авторов достать сложно. Похожая ситуация и с научными трудами по востоковедению – они издаются в ограниченном количестве и распространяются среди небольшого круга специалистов, не попадая не то что в массовое пользование, но даже и в узко-профессиональное.

Несмотря на все проблемы, специалисты продолжают своё дело. Пример тому – частный научный издательский Центр «Петербургское востоковедение», который основали в 1992 году учёные: китаист И.Алимов, кореисты – С.Сухачёв и А.Ланьков, географ Д.Ильин. Было бы совершенно невозможно и без главных столпов, МГУ, МГИМО, Института востоковедения РАН, директором которого является один из наиболее авторитетных и деятельных востоковедов Виталий Наумкин. В помощь также некоторые сайты – например, «Восточное полушарие», где можно найти материалы о современных китайских писателях, о новинках в области литературы, некоторые переводы.

До недавнего времени в Китае можно было судить о популярности автора по его членству в Союзе писателей КНР, который по уставу признаёт руководящую роль Компартии и руководствуется принципом партийности печати. Сейчас времена изменились, писатели ушли в Интернет и даже формально не подчинены никому и ничему – абсолютная свобода, слом правил и парадигм. Уже упомянутый Хань Хань дописался до того, что отказал в праве традиционным писателям создавать свои произведения. Это его эссе вызвало скандал, слелавший его ещё более популярным.

Большинство китайцев читает именно сетевую литературу. Как правило, это лёгкое чтиво. Схема простая: сначала писатели публикуют свои книги на сайте, потом прибегают к вирусному распространению ссылок, затем, в случае удачи, подписывают контракт с издательством, и книгу печатают. В книжных магазинах под такую сетевую литературу выделены стеллажи.

Однако в крупных городах Китая ни в метро, ни в парках не встретишь человека с книгой,– читают они в большинстве через электронные ридеры или планшеты. Если сравнить метро Гонконга с метро Санкт-Петербурга, в глаза бросится полное отсутствие в первом людей с книгами и лотков с периодической печатью. Книгу там может держать только турист из Европы, забывший закачать путеводитель в планшет. Китайцам не понять петербуржцев, считающих, что читать Толстого в цифровом варианте оскорбительно и недопустимо, петербуржцам – китайцев. Тем интереснее читать литературу двух стран.

Мо Янь, в отличие от «сетевых», – традиционалист, заместитель председателя Союза писателей КНР, избегает публики и повышенного внимания в соответствии со своим псевдонимом, который означает «Молчи» (настоящее имя Гуань Мое). Для тех, кто считает Нобелевскую Премию самой политизированной, присуждение Нобеля Мо Яню означало успех Компартии и признание мощи Китая. Другие увидели в нём некую компенсацию за предыдущие премии эмигранту Гао Синцзяню и оппозиционеру Лю Сяобо. Гао Синцзяня вообще сложно отнести к чисто китайским писателям, он получил европейское образование, учился во Франции. Его пьесы написаны в духе «литературы абсурда», он далёк от китайской литературы, от «поиска корней».

В случае с Мо Янем очевидно, что если Нобелевский комитет можно обвинять в политизированности, то только не в этот раз, когда речь идёт действительно о сильной и необычной прозе, сплетающей почвенничество и магический реализм. Нобеля ему пророчили уже давно такие литературные корифеи, как Кэндзабуро Оэ и Джон Апдайк. Хотя не будь у него премии – вряд ли бы автора начали переводить и печатать так скоро.

Книга «Большая грудь, широкий зад» Мо Яня была опубликована на китайском в 1996 году, на английском в 2005 г., а на русском в марте 2013 г, перевёл её Игорь Егоров. Первые семьдесят страниц автор погружает читателя в тяжёлые роды ослицы, рожающей мулёнка, и Шангуань Лу, матери семерых девочек, которая мечтает родить мальчика, опору семьи. Издевательский натурализм всего происходящего ужасает, но, продравшись через это, параллель между ослицей и женщиной резко оборачивается совсем иным ракурсом, в котором нет и намёка на пренебрежительное отношение к Матери. В муках и схватках появился на свет не только неожиданный смысл, но и новый рассказчик – дальше повествование ведётся от лица новорождённого сына и наполняется фрейдистскими мотивами, которые, смешиваясь с китайской фольклорностью, образуют нечто модернистское, нестандартное и по-настоящему широкое. В чём-то Мо Янь напоминает Маркеса, в чём-то – Шолохова, но по большей части он совершенно самостоятелен.

Мо Яню удаётся сохранять некий странный нейтралитет: с одной стороны, он – коммунист, с другой – не грешит перед правдой, может позволить себе критиковать власть, изобличать режим. Его произведения иногда были под запретом. Например, «Чесночные напевы», в которых автор пишет о крушении надежд обычных крестьян. Так как книга была издана после событий 4 июня 1989 года на Тяньаньмэнь, её быстро убрали с продажи. Тогда боялись всего, что может усилить протестные настроения студентов. «Страна вина», написанная в 1993-м, тоже находилась в опале, так как выставляет чиновников и партийных деятелей гурманами, имеющими пристрастие к вину и деликатесам. В книге также есть автопортрет и далеко не самый привлекательный – автор не боится высмеивать, говорить правду обо всех, в том числе и о себе. У нас эту книгу напечатала петербургская «Амфора» в 2012 году, как раз в те дни, когда Яню присудили премию.

Мо Янь – величина мирового масштаба, его сложно обойти или не заметить, будут критики политически ангажированными или нет. Но есть и другие авторы, не претендующие на такой общекитайский размах, но представляющие собой тоже любопытное и многогранное явление. Юй Хуа один из них, его произведения тоже имеют мировую известность, переведены на тринадцать языков. Если сравнивать, то Мо Янь – это дебри Амазонки, а Юй Хуа – прозрачный родник. Его легко читать: в простой, ироничной форме он поднимает важные проблемы китайского общества, политики, новейшей истории. Именно такой он в «Десяти словах», остроумно раскрывающий слова-символы эпохи: Народ, Вождь, Чтение, Творчество, Революция, Лу Синь, Корешки, Липа, Мухлёж, Неравенство. Однако он не всегда был таким.

В ранних его работах прослеживалась озабоченность насилием, маниакальное внимание к телесному. Насилие и жестокость, поданные в холодной, отрешённой манере, приобретали форму некой извращённой абстракции. Отсутсвие духовного плана, эмоций превращало героев в биоформы, существующие, но не живые.

Зная его биографию, несложно определить откуда такие наклонности. Отец его был хирург – и маленький Юй с детства привык к крови, к виду человеческих внутренностей, выброшенных и гниющих где-то неподалёку от больницы. Автор сам признался, что когда он понял, что сходит с ума от ночных кошмаров, он решил, что перестанет писать о насилии. Писатель открылся новой стороной.

Изменение авторского стиля стало заметно в 90-е годы в романах «Крики в моросящий дождь», «Жить», «Как Сюй Саньгуань кровь продавал», а также в романе «Братья», вышедшем в 2005 году (все эти книги на русский не переведены). Как говорят критики, в контексте китайского литературного авангарда Юй Хуа вернулся к модернизму.

Сам он называет свой новый художественный метод «мозаикой воспоминаний». Фрагментарная, нелинейная структура повествования с отстроченным указанием времени и места действия становится отличительным признаком его творчества. Его реальность похожа на карнавал, в ней много гротеска и несуразностей. Талантливое экспериментаторство Юй Хуа делает его по-настоящему любопытным литературным явлением Китая.

Прокатившись по миру, произведения китайских авторов через десятилетие, а иногда и двадцатилетие доходят до России и то небольшим тиражом. Остаётся только надеяться, что в скором времени отставание сократится и на книжных полках у нас появится больше книг – именно этот товар из Поднебесной отличается действительно хорошим качеством.

Наталья ГОРБУНОВА

Комментарии

Для комментирования данной статьи Вы можете авторизироваться при помощи социальных кнопок, а также указать свои данные или просто оставить анонимный комментарий