Материалы по номерам

Результаты поиска:

Запрос: год - 2016, номер - 23

ВОПРОС В ЛОБ

№ 2016/23, 01.06.2016
Как вы считаете, выселение московскими властями газеты «Литературная Россия» на улицу – это спор хозяйствующих субъектов или политическая расправа над неугодным изданием?

ЛИТЕРАТУРНЫЕ «СШИБКИ» (журнальный зал)

№ 2016/23, 01.06.2016
Сшибка, как известно из физиологии – по И.П. Павлову – это столкновение двух противоположных импульсов, каждый из которых идёт из коры головного мозга. Внутреннее побуждение приказывает поступить так,а человек заставляет себя делать нечто противоположное, ибо этого требует логика управления и привычка безусловно выполнять любой приказ сверху. На современном этапе писатели-либералы стараются избегать неудобной для них правды, не замечать очевидные истины и наметившиеся успехи в укреплении государственных основ жизни, так как всё это расходится с их политическими установками и убеждениями, а порой и заблуждениями. В силу творческого бессилия, авторы либерального лагеря больше не способны созидать своё, личное, оригинальное, истинное, родное, русское, а поэтому только искажают под ракурсом либеральных ценностей образы, сотворённые писателями-охранителями.

Светлана КАЙДАШ-ЛАКШИНА. КТО ЗАНОСИТ НАД УНИКАЛЬНЫМ ПАМЯТНИКОМ ТОПОР? («Слово о полку Игореве» как памятник язычества и двоеверия Древней Руси)

№ 2016/23, 01.06.2016

Недавно московский литературный деятель заявил по телевидению, что его студенты воспринимают произведения русской литературы ХIХ века как произведения иностранной литературы, то есть мало что в них понимают. Это он говорил на тему сокращения уроков литературы в школе: дескать, сокращать можно и нужно. Значит, романы Тургенева, Достоевского, Толстого, пьесы Островского, Чехова чужды и не интересны. Что же у этих молодых людей с произведениями Гёте, Шекспира, Бальзака, Флобера, Гюго? Боюсь, что под этот топор, нещадно вырубающий всё в школьной и даже вузовской программе, затащат и «Слово о полку Игореве», этот шедевр древнерусской литературы.

Древнерусская литература – это Библия русского народа: она отражает русскую историю за тысячу с лишним лет и русский менталитет, образ мыслей, чувств, верований, надежд, богатство характеров, обычаев, предрассудки, рисует «лучших людей» и предателей, военачальников, героев, святых, князей, купцов, царей и простолюдинов; это летописи, переводные повести, притчи и нравоучения, приключения путешественников в другие страны, любовные и воинские повести, жития святых.

Глубочайший, всепроникающий патриотизм, любовь к своей земле, княжеству, государству, к родной природе, гордость своими героями, «лучшими людьми» – и неустанные поиски правды, не золота, не добычи, не успеха, а правды. Невероятная стойкость в перенесении тягот, лишений и поразительное терпение в сочетании с верой в свою победу как победы правды – всё это и составляет русский менталитет, всё это пронизывает древнерусскую литературу.

Когда я преподавала в вузе, как-то один из моих «вечерников», который не захотел тройки за экзамен и приходил добровольно пересдавать три раза, компъютерщик, сказал с удивлением: «Я захотел получить высшее образование и поступил на ваш факультет, думал, будет легко учиться, но ваш предмет – это как высшая математика!» В самом деле, древнерусская литература открывается не сразу, но вошедший под её своды будет вознаграждён её сокровищами. Одно из самых драгоценных – «Слово о полку Игореве», памятник конца ХII века.

В прошлом году исполнилось 215 лет со дня его публикации – в 1800 году. Рукопись была найдена в 1787 году в Ярославле в Спасо-Преображенском монастыре. Случилось это в царствование Екатерины II, которая была очень заинтересована находкой. Сразу же начались высказывания скептиков, что «Слово» – подделка.

В этой борьбе принял непосредственное участие Пушкин, который гениально сразу понял подлинность древнего произведения. Едва ли не в последней своей критической статье (декабрь 1836 года) он писал: « Подлинность же самой песни доказывается духом древности, под который невозможно подделаться. Кто из наших писателей в 18 веке мог иметь на то довольно таланта? Карамзин? Но Карамзин не поэт. Державин? Но Державин не знал и русского языка, не только языка « Песни о полку Игореве». Прочие не имели все вместе столько поэзии, сколь находится оной в плаче Ярославны, в описании битвы и бегства. Кому пришло бы в голову взять в предмет песни тёмный поход неизвестного князя?» (Пушкин А.С. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 6. М., 1976. С. 373).

Нападки на «Слово» продолжались и в ХХ веке, пока недавно блестящей лингвистической работой учёный Андрей Зализняк неоспоримо не доказал, что «Слово о полку Игореве» было написано именно в конце ХII века. Пушкинский же довод о «тёмном походе неизвестного князя» остаётся одной из загадок знаменитой поэмы.

В самом деле, «неизвестный князь», но, может быть, нам он неизвестен, а современники знали о нём что-то, что не дошло до нас? Иначе почему он стал героем поэмы? « Тёмный поход» – Пушкин прав, но цель его не очень ясна и ныне: почему столько разговоров о «синем Доне», о далёкой Тмуторокани? Причём они?

Князь Игорь потерпел поражение, сражаясь с половцами, но почему все так счастливы его возвращению на родину, будто он триумфатор? Вопросов множество, но ответов нет. И, наконец, последнее.

Русь была крещена в 988 году, но «Слово» пропитано язычеством, языческими образами, языческим восприятием природы, названы имена языческих богов. И лишь в конце князь Игорь едет к церкви Богородицы Пирогощей, благодарить за своё спасение. Поход князя Игоря состоялся весной 1185 года. Значит, спустя 197 лет люди продолжали верить в языческих богов, одновременно посещая и христианские храмы? Это и есть знаменитое русское Двоеверие? Может быть, оно есть коренная особенность русских?

Борис САВЧЕНКО. ЯЛТА лета 2016 года

№ 2016/23, 01.06.2016

Стою в центре набережной и с тихим восторгом взираю на вершины айпетринской яйлы, где прилегли, словно перед боем, грозовые тучи с золотистой каймой, чётко прорисованной лучами спрятавшегося за них солнца. И не верю – неужели я в том самом городе, на который когда-то молился, чтобы увидеть его, и где отдыхал я последний раз лет этак тридцать назад. В ту пору не существовало для хомо советикуса никаких анталий и хургад, на заморских пляжах нежились только начальственные бонзы, блатные разного пошиба да сикофанты комитета глубокого бурения. Для прочих выбор был один: Сочи или Ялта. Но я полюбил Крым, как полюбили его в своё время Чехов и Волошин, Айвазовский и Грин, Шаляпин и Поленов…

Развесистая клюква и рэп

№ 2016/23, 01.06.2016

Николай Некрасов. Кому на Руси жить хорошо. Гоголь-центр. Режиссёр-постановщик Кирилл Серебренников.

Исторический роман о любви в XIII веке

№ 2016/23, 01.06.2016

Интернациональный Союз писателей представляет исторический роман Марины Линник, удостоенный высшей награды в номинации «Проза» на международном музыкально-литературном фестивале «Ялос-2016».

СЕАНС ОБРАЗОВ И ОЩУЩЕНИЙ

№ 2016/23, 01.06.2016

Российская часть турне Стивена Уилсона в феврале этого года сопровождалась анонсами в стиле «к нам едет король прог-рока», «долгожданный концерт лучшего прог-музыканта современности» и т.п. Конечно, российские поклонники создателя культовых (и, пожалуй, в чём-то эталонных для прогрессивного рока 90-х и «нулевых») Porcupine Tree и множества «сайд-проектов», среди которых весьма успешный No-Man, ждали его приезда с нетерпением – тем, более, что концертный тур посвящён не только вышедшему в прошлом году четвёртому «полноформатному» альбому «Hand. Cannot. Erase.», но и «четвёртому с половиной альбому» – миньону «4 1/2».

Сергей МОРОЗОВ. Музыка эпохи застоя

№ 2016/23, 01.06.2016

The Beatles умерли, а The Monkees ещё нет. Весёлые «обезьянки», давно достигшие пенсионного возраста, снова поют о девушках и лете. Кажется, что на дворе снова 60-е. Элвис опять на вершине хит-парадов с новым альбомом. Его сменяет мечта всех девушек середины 80-х Рик Эстли. Рику пятьдесят, но это почти незаметно. Ричи Блэкмор очнулся от двадцатилетнего средневекового забвения, собрал Rainbow, и гоняет теперь с классическим хард-роковым репертуаром по концертным площадкам Европы. Ему есть кого понабрать для своей группы среди молодёжи. Увлекающихся роком образца 70-80-х в среде новых рокеров много. Дебютанты Inglorious из Англии готовы потеснить Whitesnake, Palace, чей дебютный альбом только готовится к выходу, звучит как типичная хард-роковая команда образца первой половины 80-х. Шведы Spiritual Beggars могут с большим основанием именоваться Deep Purple, чем сами классики тяжёлого рока. Witchcraft готовы подхватить знамя Black Sabbath. О прогрессивном роке и говорить нечего, его зависимость от звучания 70-х всегда была очевидна.

С КОНДАЧКА НЕ ПОДОЙДЁШЬ

№ 2016/23, 01.06.2016

В день Пасхи, совпавшем с 1 Мая, я шла по бульвару и не узнавала его: пироги на любой вкус, игры (хоккей на траве, прыжки на батуте), скульптуры вдоль дорожек, а народу-народу, и дети, и взрослые... Наверное, такими были пасхальные дни в Москве в XIX веке и в предыдущие столетия. Вот оно – знакомое по старым книгам представление о жизнерадостной, яркой, православной Руси. Увидела лоток с книгами и поспешила к нему: от Литературного института, не иначе, раз за деревьями бульвара проступает знакомый фасад и металлическая ажурность ворот и ограды. Издательство ACT, Редакция Елены Шубиной, предлагает новинки. Впрочем, тут и роман «Мысленный волк» ректора Литературного института Алексея Варламова (М., 2015. Новая русская классика). И роман бывшего студента, а ныне популярного прозаика Романа Сенчина «Зона затопления» (М., 2016. Проза Романа Сенчина). Здесь же известный писатель и журналист Павел Басинский, его книга цепляет глаз именами персонажей: «Святой против Льва. Иоанн Кронштадский и Лев Толстой: история одной вражды» (М., 2016). К покупкам не могла не добавить роман Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза» (М., 2016), о котором вся пресса прожжужала всем уши. А я до сих пор не читала! Восполним упущенное.

НЫНЕШНЕЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИИ ЗАГОНЯЕТ НАРОД В НИЩЕТУ. Когда оно за это ответит?

№ 2016/23, 01.07.2016

Не так давно журналист Русской Службы Новостей Михаил Шахназаров провёл спонтанный опрос среди радиослушателей: готовы ли они голосовать за Дмитрия Медведева на предстоящих выборах? Только 6% опрошенной аудитории признали, что готовы голосовать за действующего Премьер-министра России. Что это значит? Выходит, у руководителя Правительства нашей страны рейтинг сейчас близок к нулю? Случайны ли такие данные?

ШОФЁР НЕ ПОДВЁЛ!

№ 2016/23, 01.07.2016

Какой срок за избиение москвички «отмотает» верный соратник заместителя мэра Москвы Леонида Печатникова – Эраст Матаев?

ПЕХТИНГ НЕ ТОЛЬКО НАШИХ ОЛИГАРХОВ НИЧЕМУ НЕ НАУЧИЛ, А ЕЩЁ БОЛЬШЕ РАЗВРАТИЛ. На примере Евгения Дода

№ 2016/23, 01.07.2016

Помнится, когда в 2009 году случилась катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС, многие очень удивились, почему руководство страны решило во главе компании «РусГидро», которая в том числе должна была обеспечить восстановление гидроэлектростанции, поставить Евгения Дода. Ведь в проблемах энергетики он разбирался очень слабо.

КТО РВЁТСЯ В ДЕПУТАТЫ ГОСДУМЫ

№ 2016/23, 01.07.2016

На днях КПРФ объявила, что её партийный список на предстоящих выборах в Госдуму по Алтайскому краю и Республикам Алтай, Бурятия и Тыва возглавит Сергей Шаргунов. Одновременно Шаргунов пойдёт на выборы по 191 Коркинскому одномандатному округу Челябинской области.

Держиморды на литературном посту

№ 2016/23, 01.07.2016
В дни работы Книжного салона в Петербурге произошло знаменательное событие – на Невском, 66 открылась Книжная лавка писателей, любимое в прежние годы место встреч творцов с читателями, историческая достопримечательность, работавшая даже в дни блокады Ленинграда. Некогда она принадлежала Литфонду СССР, а в условиях постперестроечных рейдерских захватов собственности и их передела большой магазин в центре Невского проспекта стол причиной затяжной войны между Комитетами имущества и печати с одной стороны и Литфондом – с другой. Суды шли один за другим, пока в 2015 году литературы не была поставлена точка, и председатель Комитета по печати С.Г. Серезлеев не обрадовал горожан известием о победе города: Книжная лавка будет возвращена писателям, была представлена её директор – Л.Г. Пасхина, сообщено о минимальной торговой наценке на книги и прочие радостные новости. Праздник открытия Книжной лавки состоялся, незадолго до этого снова открылись Книжные аллеи – книготорговля непосредственно на улице, продолжая традицию петербургских книжных развалов. Радость переполняла писателей, наконец-то, читатели познакомятся с творчеством петербургских писателей! Ура! Виват!

ДЕПАРТАМЕНТ ГОРОДСКОГО ИМУЩЕСТВА МОСКВЫ ЖИВЁТ И РАБОТАЕТ ПО ДВОЙНЫМ СТАНДАРТАМ

№ 2016/23, 01.07.2016

Пару лет назад у департамента городского имущества Москвы возникла проблема. Там решили, что негоже работать в обычных кабинетах. Кому-то в голову пришла светлая идея капитально отремонтировать особняк на Бахрушина, 20 и сделать в кабинетах евроремонт. Денег на всё про всё было выделено немерено.

Антон ЛУКИН. ОТЦОВСКОЕ СЕРДЦЕ (рассказ)

№ 2016/23, 01.07.2016

    Константина Аркадьевича Громова весь вечер тяготило странное предчувствие. Непонятное беспокойство затаилось глубоко в душе. Оно-то и не давало покоя. Это был мужчина маленького роста с аккуратной лысиной и среднего телосложения. Везде во всём внимателен, нетороплив. Ни лишнего словечка тебе не скажет, не придерётся просто так по пустякам. Вёл тихую однообразную жизнь. Работал Константин Аркадьевич в сельской школе учителем. Вот уже как тридцать лет преподавал юным односельчанам историю. Дочь его Олеся этим летом окончила школу и уже подала документы в городе, в институт. С раннего детства мечтала стать врачом. Как-то налажено и гладко шла у Константина Аркадьевича жизнь, хоть другим в пример ставь – взрослая дочь-умница, рядом любимая жена, дом, хозяйство, работа, приносящая людям пользу. И, наверное, оглянись сейчас Громов назад, то смело мог бы признать: «А ведь, и правда, жизнь прожил как человек». А, поди, тоже бывало, как и у всех: и радость и боль, разочарование и успехи, а всё же сумел пройти эту длинную дорогу как надо. И всё бы так и шло своим путём к спокойной тихой старости, если бы не Васька-безотцовщина. На селе его прозывали коротко – шалопай. Он, действительно, был какой-то бестолковый, дурной. Никаких слов не понимал. Если уж, что вбил себе в голову, ни одним ломом не разогнуть. Константин Аркадьевич знал паренька – преподавал у него историю и даже, какое-то время бывал классным руководителем. Так что Громову хорошо был знаком этот горьковатый фрукт на вкус. Кое-как с грехом пополам окончил Васька девять классов и подался в ПТУ. Отучился на тракториста, получил водительские права и работал теперь водилой. Всю свою несмышлёную жизнь провалял дурака, а теперь зарабатывал ничуть не хуже, чем одноклассники, которые с хорошим аттестатом не сумели найти подходящую работу. Вот она жизнь. Пыхтел-пыхтел за учебниками, а с красным дипломом никому не нужен. Не то, чтобы уж совсем не нужен, а просто нет мест. А всё потому, что «засидевшиеся пенсионеры» не желают уступать тёпленькие места молодым, или же какое начальство пытается пропихнуть своего работника, не смотря на то, что тот дуб дубом. Так что, поработай парень годик-другой «мальчиком на побегушках», а там, глядишь, и местечко подходящее найдётся.

Это произошло в конце мая, когда Олеся готовилась к экзаменам. В девушку влюбился Василий. Вот ведь как бывает – всю жизнь прожили бок о бок, детьми были, ругались постоянно, а только стоило расцвести цветочку аленькому, как тут же сорванец поспел, как шмель какой. И теперь Василий кричит на всё село, что у них большая любовь, и что рано или поздно поженятся они и будут жить долго и счастливо. Люди посмеиваются, а тому словно с гуся вода, хоть бы хны. Сколько валерьянки испил с этим Васькой Константин Аркадьевич, сколько нерв потрепал и не сосчитать. Каждую ноченьку уснуть не может. Навадился жених по ночам к их дому ходить. Облокотится на калитку и по окнам глазами рыщет, как зверь какой. То камушек бросит, то свиснет. Поспи тут с таким. Каждую ночь свои сюрпризы. Весь забор исписан, какая Олеся хорошая, с соседних садов все цветы посрывал.

– Да скажи ты ему, наконец, что не нужен он тебе, Олеська! – бранились соседи. – Для него, гадёныша, цветы сажали?

– Говорила, толку-то, – отвечала девушка. – Если он деревянный, разве ему что докажешь?

– Деревянный не деревянный, а вон как любит.

– Знаем мы эту любовь, – сердился Громов. – Сам костьми лягу, но дружбе этой не бывать.

– Этот тугодум теперь житья не даст ни вам, ни нам, – охали соседские бабы. – Хоть кастрируй его, как кота шелудивого. И то не поймёт.

– Как бы дом не поджог, – сказал однажды кто-то. – Дурная голова рукам покоя не даст.

Константин Аркадьевич поначалу несерьёзно отнёсся к этим словам, но каждый раз, когда Васька подходил к забору и начинал глазеть в окна, становилось неспокойно. Поди разбери, что у этого влюблённого дурака на уме? Сколько раз милицию вызывали, сколько раз его забирали, и всё ему нипочём. Диву давались, когда же он спит? Днём его не было видно, он всегда в разъездах. Но только наступал вечер, Василий появлялся у забора и искал глазами Олесю.

Этим вечером Васька не появился. Наверное, поэтому Константина Аркадьевича и не покидало странное предчувствие. Куда подевался? Неужто услышал Всевышний молитвы и образумил дурака? Вряд ли. Перед сном Громов на носочках подкрался к окну, как преступник какой, и аккуратно отодвинул край занавески. У забора никого не было. Подозрительно осмотрев двор, Константин Аркадьевич лёг в кровать и обнял жену.

– Не видно? – спросила та.

– Не видно, – не сразу ответил Громов.

– Ну и ладно. Давай спать. Может, и правда за ум парень взялся.

– Сама-то себя слышишь, что говоришь? – Константин Аркадьевич искоса глянул на супругу. – Не-ет, этого дьявола, прости Господи, ни одна кочерга не возьмёт. Этого уже ничем не исправить. Характер с пелёнок. Свалился на нашу шею ирод.

Всё же этой ночью Громов уснул в тишине. Никто не шастал у забора, не бросал в окна камушки, и даже пронзительного взгляда сквозь занавески не ощущалось. Пару раз всё-таки за ночь Константин Аркадьевич вставал, подходил к окну, но убедившись, что у калитки никого нет, удовлетворённый ложился в постель досматривать сон.

Но рано утром, где-то в четвёртом часу, за окнами послышалось громкое пение под гитару. Диким воплем доносилась до жильцов дома отчаянная серенада влюблённого.

«Спря-ячь за-а высо-оким забо-ором девчо-онку, вы-кра-аду вместе с забо-ором…», – Васька выл на всю улицу. Певец из него, как выяснилось, тоже оказался никудышный. Но то, что он старался, было слышно по тому, как он пытался перекричать гитару.

– Это невозможно, – Константин Аркадьевич вскочил с постели. – Что же этот паршивец вытворяет?! Совсем совесть потерял.

Накинув на голое тело фуфайку, прямо в домашних тапочках Громов выбежал во двор. Заприметив хозяина дома, Васька перестал играть и убрал гитару куда-то за спину.

– Совсем ополоумел?! – закричал мужчина. – Я тебя спрашиваю?

– А что такое? – Василий был выпивший. Как ни странно, но пьянством тот никогда не славился. Может, и выпивал, конечно, где-то и с кем-то, но по селу потом не бродил, как веник, не красовался.

– Ты на время смотрел?

– Смотрел.

– Чего ты нам житья не даёшь? Чего тебе от нас всё надо?

– Олесю.

– Замолчи! – закричал Константин Аркадьевич в гневе так, что и сам испугался своего крика. – Ты это брось, парень. Слышишь меня? Выкинь, говорю, это из головы.

– Как же я выкину, когда я её, ик, люблю.

Громов глубоко вдохнул и выдохнул, постарался успокоиться, не кричать больше.

– Ты пойми, Василий, – заговорил он как можно спокойней, рассудительней. – Жизнь она ведь суровая штука. Не всегда она бывает сладка. Многие пытаются урвать самый сладкий кусок и местечко потеплее. Да только с ней, с жизнью, эти номера не проходят. Она в ответ лягнуть может. И очень больно. Нельзя вот так вот с размаху крикнуть «это моё!» и прибрать руками себе. Не всё, что хочется, исполняется, как по щучьему веленью. Нет, сынок, такого не бывает. Ведь мы в первую очередь люди, а не варвары какие и дикари, чтобы силой всё заполучать.

– Что вы этим хотите сказать? – Васька достал из-за пазухи початую бутыль, откупорил, предложил Константину Аркадьевичу, тот отказался. – За ваше здоровье, папа.

Василий залил в лужёную глотку самогона.

– А говорю я про то, что не подходите вы с Олесей друг другу. Разные вы. Во всём разные. Найди другую девушку, которая рада будет разделить с тобой свою судьбу. Неужто у нас девиц больше нет? Вон, какие барышни ходят по селу, только выбирай. Не весь свет клином сошёлся на одной Олесе… Да и не любит она тебя.

– Вот с чего вы взяли такую глупость, а? Кто вам сказал, что не любит? Между прочим, мы с ней очень даже хорошо дружим. И у реки мы с ней мило беседовали на прошлой неделе. Она окуньков приносила? Так это я наловил. И, между прочим, она мне улыбалась и не посылала никуда. Значит, не так уж я ей и неприятен. Верно?

Константин Аркадьевич теребил влажные ладони, пытаясь ещё как-то держаться.

– Это ничего не значит.

– Конечно, не значит. У вас всегда всё не значит, – Васька облокотился на забор, протянул голову ближе к собеседнику. – Заперли её, как зверя какого в клетке, и довольны.

– Послушай, что тебе говорят…

– А то я не знаю, что вы мне скажете, ик. Я уже всё это сто раз слышал. Вам меня не понять. Я вам чужд. Хорошо. Но вы у дочери спросите, хочет она вечерами гулять или предпочитает, как мелкота какая, дома сидеть. Вон, оглянитесь, – Васька указал рукой в сторону дороги. – Все гуляют, только одна она, как прокажённая. Это же неправильно. Зачем вы вмешиваетесь
в нашу жизнь?..

– Что?

– Не украду я её и не съем. Хотите, мы с ней у дома будем вашего встречаться? Прямо вот тут. Вот на этой лавке. Хотите, под вашим присмотром. Вы же меня совсем не знаете. Не такой уж я и плохой, как вам кажется. А узнаете меня лучше, стыдно станет, что такого ранимого человека обижали. Ик. Папа…

– Замолчи! – Константин Аркадьевич снова взорвался. – Ещё раз скажешь такое… Папа. Я тебе… Бесстыжий.

Громов двинулся к калитке. Васька мотнулся от забора. Упал. Попытался встать на ноги, снова упал. Громко засмеялся. Поднялся.

– Всё равно мы поженимся. Вот увидите, – сказал парень.

С минуту стояли молча, не шевелясь, глядя друг другу в глаза.

Василий, взяв гитару в руки и играя по струнам, запел, удаляясь в темноту:

С тестем водочку мы пьём,

С тестем крепко дружим.

С тестем весело живём,

Никогда не тужим…

Константин Аркадьевич проводил глазами влюблённого музыканта и осмотрелся по сторонам. Никого больше не было видно. Свет в соседних избах не горел. К счастью, влюблённый Ромео не успел поднять своим воплем народ.

Громов отправился к дому, уселся на приступки, достал из кармана фуфайки папиросы. Вышла жена.

– Ну чего он?

– Чего-чего, ничего. Как об стену горох, ей богу. Трындит и трындит об одном и том же. Не-ет, пока Олеся здесь, житья он нам не даст.

– Что же это за напасть-то такая? – вздохнула супруга. – И ведь не боится никого. Ни милицию, ни…

– Что она ему милиция-то. Чай, он к нам не воровать лезет. А по улице ходить ещё никому не воспрещалось, – Константин Аркадьевич взялся за грудь.

– Сердце?

– Сходи на кухню. Достань валидолу. Сейчас подойду.

– Не курил бы.

– Да-а, – Громов мотнул головой. Женщина зашла в дом.

Константин Аркадьевич потушил папиросу. Посмотрел на небо. Начинало светать. Прохладный утренний ветерок пронеся, поглаживая голые колени. Жизнь. Не понятная эта штука жизнь. Сколько думай о ней, сколько гадай, а всё равно не познаешь её тайны. Вспомнилась юность, когда сам Аркадьевич был чуть моложе Васьки. Вспомнил, как безумно любил свою жену Веру, да только вот боялся и стеснялся к ней подойти. Она и не замечала его в ту пору. В выпускном классе с Игорьком встречаться стала. Тоже вот, такой же, как и Василий, баламут был. Несерьёзный. Одно только на уме. И отчего же им, девушкам, пока молоды, такие вот и нравятся шалопаи? Неужто не понимают своим нутром их лисьи повадки – что от них хотят. Вот и Вера тогда не сумела разглядеть истинного Игорька и забеременела. А этот прохиндей, как узнал, сразу на заработки в город, в бега. Потом, правда, объявился, навестил родителей. Что там у Веры стряслось, никто не знает. Да только не выносила она дитя. Окончил Громов институт, вернулся в родное село и, несмотря ни на что, взял Веру в жёны. Это тогда он был Костя-учебник, а теперь Константин Аркадьевич. И вот уже тридцать лет живут они душа в душу. И пусть судьбу не предугадаешь, но одно знал Громов наверняка. Девушек, пока они молоды и красивы, нужно оберегать от таких вот пустозвонов. Превратилась куколка в принцессу, а как дальше жить, как с красотою своею совладать, не знает. Ведь любой проходимец может сорвать этот весенний цветок и, наигравшись, выбросить. Понимал и знал это Константин Аркадьевич прекрасно, оттого-то и болело сердце за единственную дочь. Сколько их ещё таких вот Василиев будет. Ведь не один он такой. А в город уедет, а там что…

Вдалеке ярко-красным огоньком загорелась заря и пошла волнами по всему небу. В такое утро хорошо и спокойно. Выйдешь, бывало, в такую рань, вдохнёшь воздуха, и жить охота. Охота жить и радоваться жизни. Но сейчас этой лёгкости не было. Глубоко внутри затаилась у Константина Аркадьевича тревога. Прожил он свои годы, много чего повидал, познал суровую правду жизни – потому и тревожно за счастье Олеси. Беспокойно за судьбу единственной дочери. И с этим не поборешься. Отцовское сердце не обманешь.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Антон ЛУКИН

 

с. ДИВЕЕВО,

Нижегородская обл.