«Литургия ZERO», или Новодел по-фокински

№ 2013 / 1, 11.01.2013, автор: Анастасия СМИРНОВА (г. Санкт-Петербург)

На сцене Александринского театра состоялся премьерный показ спектакля Валерия Фокина «Литургия ZERO», созданного по сюжету романа Ф.М. Достоевского «Игрок».

Первое, что сразу привлекает к себе внимание, – необычные декорации в виде огромной, постоянно движущейся рулетки. Словно центрифуга закручивает она в сложный узел судьбы персонажей: генерала Загорянского (Сергей Паршин), его гордой падчерицы Полины (Александра Большакова), коварной соблазнительницы мадемуазель Бланш (Мария Луговая), больной тётки Антониды Васильевны (Эра Зиганшина).

Не оставляет в покое рулетка и главного героя – молодого учителя Алексея Ивановича (Антон Шагин). Уязвлённый своим зависимым положением, презрительным отношением окружающих, Алексей Иванович начинает играть в казино. Лихорадочный азарт перерастает в безрассудное поклонение деньгам («Деньги – всё!»), служение рулетке. Колодец с целебными водами Рулетенбурга даёт надежду на духовное исцеление Алексея Ивановича, но лишь стоит крупье запеть «Делайте ваши ставки», герой вновь возвращается к рулетке и ставит на zero. Страсть к игре оказывается сильнее его: спектакль завершается духовной гибелью Алексея Ивановича.

На мой взгляд, Антон Шагин продемонстрировал широкий диапазон своих возможностей. Ему удалось с одинаковым успехом сыграть целую гамму человеческих чувств: неистовый азарт на грани помешательства и «мильон терзаний» от невозможности покончить с рулеткой, отчаяние и радость выигрыша, ненависть к Полине, доходящую до готовности убить её, и рыцарское благородство, отказ от предложения девушки купить её тело. Но иногда актёр заметно переигрывал: его некоторые монологи, переходящие на крик, казались неестественными.

Хочется отметить, что спектакль продуман до мельчайших деталей – от декораций и звукового сопровождения до элементов костюма и жестов актёров. Интересны эпизоды из жизни отдыхающих Рулетенбурга: сцены молитвы, совместного испития целебной воды из колодца, занятия гимнастикой. Однако они, любопытные сами по себе, отвлекают от главной сюжетной линии, уменьшая тем самым напряжённость действия.

К недостаткам спектакля также можно отнести момент, когда англичанин Астлей (Игорь Волков) фотографирует измождённого и духовно опустошённого Алексея Ивановича на камеру своего мобильного телефона. Что хотел сказать Валерий Фокин этой деталью – не понятно. Возможно, подобным образом режиссёр пытался приблизить действие своей постановки к современной реальности, но эту попытку нельзя назвать удачной: эпизод кажется неуместным и буквально «выпадающим» из общего стиля спектакля. Может, не стоило переиначивать русскую классику?

Анастасия СМИРНОВА,

г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ