Цифровая саранча

№ 2026 / 8, 27.02.2026, автор: Фёдор КРУЧИНА (г. Воронеж)

Как говаривал один мой давний знакомый, ныне созерцающий закаты где-то в районе Лазурного берега в состоянии глубокой экзистенциальной автономии: «Проблема не в том, что ресурсы конечны, а в том, что наши аппетиты бесконечно бессмысленны». Сегодня роль этого «бесконечного аппетита» взял на себя Искусственный Интеллект. Если ваш личный счёт за электроэнергию внезапно распух, вызвав у вас лёгкое головокружение и желание немедленно эмигрировать во внутреннюю Монголию, не спешите винить в этом алгоритмы Кремниевой долины. Спешу вас разочаровать: в вашем персональном бытовом апокалипсисе виноват не ChatGPT, а старый добрый китайский чайник, чьё неистовое кипение – единственная форма протеста, оставшаяся в распоряжении обывателя. Или кондиционер, пытающийся превратить вашу спальню в филиал арктического ледника в разгар июльского безумия.

Однако, если мы поднимем взор от квитанции к общему горизонту событий, ситуация предстанет перед нами в истинно шекспировском масштабе. ИИ обладает аппетитом, которому позавидовали бы герои Рабле. Современный дата-центр – это не просто склад мигающих коробок, это чёрная дыра, всасывающая тераватты с упорством, достойным лучшего применения. Мы вступили в эпоху, когда мысль – пусть и кремниевая – стала самым энергозатратным товаром в истории человечества.

 

 

Учёные, ещё не утратившие способности к арифметике, бьют в набат с монотонностью церковного колокола. Алекс де Врис, основатель Digiconomist, меланхолично замечает, что в ближайшие годы один только сектор ИИ может потреблять столько же электроэнергии, сколько вся Аргентина или Нидерланды. Мы столкнулись с феноменом, который я бы назвал «энергетическим каннибализмом». Чтобы обучить одну-единственную большую языковую модель, требуется столько же электричества, сколько потребляют сто среднестатистических американских домохозяйств за год. И это только обучение – начальная стадия инициации цифрового божества. Когда же модель начинает «отвечать», наступает настоящая жатва. Каждый ваш невинный запрос к нейросети – будь то рецепт диетического омлета или попытка выяснить, в чём же всё-таки был неправ Хайдеггер – требует в десять раз больше энергии, чем привычный поиск в Google.

Здесь кроется глубокий психологический парадокс: с одной стороны, мы уповаем на то, что «цифровой разум» решит проблему энтропии и спасёт цивилизацию от выгорания; с другой – сама попытка найти это спасение сжигает планетарные ресурсы быстрее, чем любые изыскания в области ядерной физики прошлого века. Мы тратим свет, чтобы понять, почему нам темно. Мы сжигаем уголь и газ, чтобы охладить серверы, которые в этот момент вычисляют траекторию нашего общего падения в климатическую пропасть. Это ли не высшая форма иронии, доступная нашему скорбному веку?

Международное энергетическое агентство (МЭА) в своих последних отчётах рисует картину, достойную кисти Босха: глобальное потребление электричества дата-центрами к 2026 году может перешагнуть отметку в 1000 тераватт-часов. Для сравнения – это примерно равно всему энергопотреблению Японии, страны, которая, как известно, никогда не жаловалась на отсутствие технического прогресса. В глобальном смысле картина не просто серьёзна – она трагикомична. Технологические гиганты, эти «новые дворяне» цифрового феодализма, скупают возобновляемую энергию с таким рвением, будто завтра наступит вечная тьма. Microsoft, Google и Amazon сегодня – это не просто софтверные компании, это крупнейшие в мире энергетические спекулянты, возводящие собственные подстанции там, где раньше цвели сады или, по крайней мере, паслись овцы.

Как справедливо отмечает профессор Массачусетского технологического института Кейт Кроуфорд, мы склонны воспринимать ИИ как нечто эфирное, «облачное», почти божественное. Но если заглянуть за кулисы этого небесного театра, мы увидим груды лития, тонны меди и бесконечный поток электронов, выкачиваемых из земли с яростью обреченных. ИИ глубоко материален. Он пахнет озоном и раскалённым металлом. Он требует воды для охлаждения своих перегретых «мозгов» в объёмах, способных напоить целые регионы Африки. Каждые несколько десятков запросов – и где-то в недрах Огайо или Ирландии испаряется пол-литра чистой воды, просто чтобы нейронная сеть не превратилась в кусок бесполезного пластика.

Мы сталкиваемся с тем, что можно назвать «энергетическим психозом». Посмотрите на недавние новости: техгиганты начинают инвестировать в малые модульные ядерные реакторы. Они хотят обладать собственной атомной энергией, чтобы их цифровые детища не зависели от причуд общих сетей. Это возвращение к натуральному хозяйству на новом, пугающем уровне. Если раньше феодал владел мельницей и лесом, то нынешний цифровой суверен хочет владеть реактором и кабелем.

И всё это происходит на фоне того, что я бы назвал «интеллектуальным ожирением». Мы производим и потребляем гигабайты бессмысленного контента, сгенерированного машинами для машин. Мы тратим реальную, осязаемую энергию планеты на создание иллюзии диалога. Это похоже на ситуацию, когда для того, чтобы поджарить одну маленькую гренку, нужно сжечь целый дубовый лес. Но гренка при этом получается виртуальной.

Причина, по которой ИИ пожирает массу электричества, не в его врождённой порочности. Он – зеркало нашего собственного неуёмного потребления смыслов, которых на самом деле не существует. Мы создаём суперкомпьютеры, чтобы они объяснили нам, как жить, пока у нас ещё горит лампочка Ильича. Мы делегируем право на мышление алгоритмам, не понимая, что мышление – это всегда усилие, а за любое усилие нужно платить. В данном случае – киловаттами.

Впрочем, есть в этом и некий утешительный элемент. В мире, где всё становится зыбким и цифровым, электричество остаётся последним бастионом реальности. Вы не можете скачать электричество из облака, его нужно произвести. И эта жёсткая привязка «высшего разума» к розетке – лучшая гарантия того, что восстание машин закончится ровно в тот момент, когда у кого-то из нас просто не хватит денег оплатить общий счёт.

Так что, дорогой читатель, гася на ночь свет в прихожей или выдёргивая из розетки тот самый злополучный чайник, помните: вы не просто экономите рубли для семейного бюджета. Вы, возможно, совершаете акт экзистенциального сопротивления. Вы даёте маленькому алгоритму где-то на другом конце света лишний шанс додумать за нас то, что мы сами додумывать уже категорически не в состоянии, или, напротив, лишаете его этой возможности, возвращая себе право на тишину и темноту.

В конечном счёте, как учит нас история, свет в конце тоннеля всегда оказывается фарами встречного поезда. И чем ярче этот свет, тем выше напряжение в сети, которую мы сами же и натянули над своей бездной. Главное – чтобы в тот момент, когда поезд прибудет, нам не выставили счёт, который невозможно оплатить даже ценой всей нашей цивилизации.