Цивилизация Север

Рубрика в газете: Интервью, № 2026 / 8, 27.02.2026, автор: Анатолий ОМЕЛЬЧУК (г. Тюмень)

Анатолий Омельчук – личность в Тюменской области легендарная. Он начинал в конце 60-х годов радиожурналистом на Ямале. В перестройку Тюменский обком партии доверил ему рулить всем телерадиовещанием огромнейшего нефтегазового региона. На отдых из компании «Регион-Тюмень» Омельчук ушёл лишь осенью 2018 года. В эти дни ему исполняется 80 лет. Он любезно согласился ответить на вопросы главного редактора интернет-портала «Литературная Россия» Вячеслава Огрызко.

 

 

– Анатолий Константинович, нас познакомил Север. Больше скажу: в своё время я писал в институте диплом о создании и развитии книгоиздания на языках народов Севера. Источников на эту тему тогда было ноль целых одна сотая. Что-то я знал о подвижниках Чукотки и Колымы. Но, к примеру, Югра была для меня Терра инкогнито. Надо было многое искать самому. И какие-то ориентиры мне дала ваша книга «Рыцари Севера» о создателях письменности для манси, хантов, ненцев. Вы тогда открыли для меня эти святые имена: Чернецов, Прокофьев, Вербов… А вы-то сами как открыли для себя этот материк под названием Север?

– Я на Ямале репортёрски отслужил ровно 20 лет – от звонка до звонка. Ямал-радио разговаривало на трёх языках: кроме русского, на ненецком, хантыйском, изредка на селькупском. Мои коренные коллеги с придыханием и трепетом произносили загадочное слово – ИНС. Многие из них учились в Ленинграде в этом самом волшебно-легендарном Институте Народов Севера. И при первой ленинградской возможности я, конечно, заглянул в ИНС – Гос. пед. институт имени А.И. Герцена. Наверно, только в стенах ИНСа и можно осознать, что пробудило вдохновенное творчество народов Советского Севера. Это же был мощный культурный взрыв. Немые народы заговорили и зазвучали. Северные литературы – мировой феномен, может быть, главное литературное событие XX века. Это вам не Пастернак и не Бродский. Там, в ИНСе, для меня впервые прозвучали святые имена: Георгий Прокофьев, Григорий Вербов, Валерий Чернецов, Нестор Каргер, Катя Прокофьева. Когда я засел за свою вторую книжку (первая «Салехард») – о создателях письменности для народов Севера – «Рыцари Севера», первую главу посвятил священному ИНСу – главной лаборатории, точнее, главному штабу культурной революции на Советском Севере. (Кстати, об истории ИНСа никто после меня так полно и не написал.)

Были живы жёны Прокофьева и Чернецова. Ванду Иосифовну Мошинскую я разыскал в Москве. Как и Валерий Николаевич, она была археологом. И рассказывала мне, как они в 1946 году (это год моего рождения) застряли в селькупской тайге, опоздали на последний катер и, совершенно неподготовленные, зимовали в землянке на городище легендарной Мангазеи. Понятно, спасали их селькупские промысловики.

С Екатериной Дмитриевной Прокофьевой мы были знакомы телефонно. Перезванивались, собирались непременно встретиться. Она – создательница письменности на селькупском языке. Её муж Георгий Николаевич создал письменность для ненцев (он погиб в блокадном Ленинграде). «Рыцарей Севера» издали в Свердловске, я собрался в Ленинград дарить контрольные экземпляры моим героям и наставникам. Звоню Екатерине Дмитриевне. Отвечает не она, мне сообщили… не дождалась.

Хочу попросить губернатора Ямала переиздать репринтно «Рыцарей Севера». Я понял, что создал памятник этим великим людям. «Рыцари Севера», на мой скромный взгляд, книга на все времена, времена Ямала, времена Севера.

 

 

– Продолжим тему Севера. Мы с вами много лет читаем все выходящие книги писателей, представляющие народы Севера. У вас есть интересный фильм об Айпине, я написал об Айпине книгу. И вам, и мне всегда были интересны Лапцуй, Неркаги, Тарагупта… А почему? Чем именно вам интересны именно эти северяне? И о ком вы собираетесь написать книгу?

– Ты, Слава, надеюсь, прочёл «Мудрые изречения ненецкого народа» Анны Неркаги? Она издала эту книжку на свои деньги, их хватило всего на 30 экземпляров. «Изречения» – вещь явно посильнее, чем «Фауст» Гёте, да, пожалуй, помощнее «Гомера» с остальными Шекспирами.

Библия Севера – первобытие Земли. Удивительная вещь – сотня ненецких поговорок, пословиц, присловий, житейских мудростей рассказывают о том, как человеческое племя осваивало земную Арктику, и что для этого требовалось от человека. Эпос! Я как будто попал в десятый культурный слой Денисовой пещеры и услышал различные голоса её мудрых обитателей.

 

 

– Почему у нас до сих пор не понят и не оценен Тарагупта. Ведь Леонтий – это особый мир. Это – целая философия. А Россия его не знает. Как быть?

– Россия, слава Богу, проживёт без каждого из нас. Это нам без России немыслимо. Я с Леонтием Антоновичем работал, очень скромный парень. Командиром у него был замечательнейший хантыйский поэт Прокопий Ермолаевич Салтыков. Очень застенчивый, но великий, из лириков лирик. Может, хантыйский Есенин. Издавал книжки и на русском, и на родном. Очень ценили его северные коллеги – от Нарьян-Мара до Уэллена. Но кто сегодня вспомнит даже классика Рытхэу? Как быть? Что сделать? Если тебе нравятся философские взгляды Леонтия Тарагупты, у тебя тоже ж есть возможности – популяризируй по возможности.

Командующий ямальским телевидением (ГТРК «Ямал») Александр Добрынин собрал все записи радиопередач Леонтия Тарагупты, собираются все расшифровать, и задумываются, что делать дальше с наследием Леонтия Антоновича. Записи с хантыйского переводятся на русский.

В книге фильмов «Сибирская сага·88», которую я тебе посылаю, ты отыщешь мои документальные телефильмы «Библия тайги», «Таёжный пророк», «Реки детства текут к истоку», «Иероглиф камня – память воды», «Звёздный ветер» Льва Гумилёва», «Одиночество мужества», «Любовь приходит из Сибири», «Тень падающих листьев», «Евангелие от Анны», «Тёплое дерево», «Чистая линия», «Золотая строка», «Седьмой поцелуй». Их герои – Еремей Айпин, Геннадий Райшев, Валентин Распутин, Лев Гумилев, Александр Кастрен, Бронтой Бедюров, Анна Неркаги, Геннадий Хартаганов, Надежда Талигина, Роман Ругин, Юрий Вэлла. Великие северяне, великие сибиряки. Хорошо тебе знакомые. Я успел. У меня до Леонтия руки не дошли. Попытался пригласить его на «Культ личности», но он уже тяжело хворал.

 

 

– Пойдем дальше. Великий археолог Юрий Мочанов утверждал, что прародину человечества надо искать в Якутии. Вы хорошо знали как Юрия, так и его оппонентов. Вы-то сами как относитесь к гипотезам Мочанова?

– Я с Юрием Алексеевичем Мочановым взобрался на его тогда ещё не знаменитый Диринг-Юрях на высоком берегу реки Лены в 1985 году. И сразу поверил. Первый человек на земном шаре появился в Сибири два миллиона лет назад! Сибирь – прародина человечества. Мочанов накопал 6 тонн археологических аргументов, что Диринг-Юрях – рабочая стоянка, рабочая мастерская здешнего homo sapiens – его орудиям труда, как минимум, не меньше двух миллионов лет. Человекообразная обезьяна ещё не упала с африканской пальмы в долине Нгоронгоро. Я давно догадывался, что только моя родная Сибирь на реке Лене может быть колыбелью человечества. Мочанов мне это честно доказал. Только Сибирь.

Уже в этом веке ведущий археолог России академик Анатолий Деревянко «со товарищи» в алтайской Денисовой пещере открыли альтернативную ветвь человечества – «денисовского человека». 500 тысяч лет назад в алтайском урочище Карамо уже обитал наш древний предок, первосибиряк. Может, 800 тысяч лет. В Сибири всё возможно. Прошлое Сибири так же прекрасно, как и её великое будущее. Для меня вопрос: верить или не верить? – не стоит. Сибирь неопровержима.

Наш документальный фильм «Сибирская колыбель землян – Диринг-Юрях» мы с Эдуардом Улыбиным делали в 2021 году, в разгар ковида. Юрий Алексеевич Мочанов уже уехал из Якутска и смертельно болел. Я всё же ему позвонил, рассказал о съемках. Мочанов тихим голосом фильм благословил.

 

 

– Тут самое время вспомнить Льва Гумилёва. Вы с ним не раз пересекались. А он-то кем был: фантазёром или реалистом?

– Лев Николаевич – создатель планетарной теории пассионарности – наш простой русский титан. Понятно, гений, пророк. Он прозревал прошлое России, как пророк видит будущее. У меня о нём два документальных фильма: «Звёздный ветер» Льва Гумилёва» и «Хождение в Каракорум: Сибирский путь Александра Невского». Ты знаешь, что Лев Николаевич похоронен в Александро-Невской Лавре, практически в двух шагах от раки святого преподобного великого князя Александра Ярославича? Безмерно благодарен Льву Николаевичу. Это он меня надоумил… Я с ним встретился, когда он уже смертельно болел, после последнего инсульта. Но увидев гостя из Тюмени, заметно приободрился, помолодел:

– О, тумен! Ставка хана Тохтамыша! Тюменский тумен берёт Москву.

Гумилёв в своё время пытался попасть в покинутый Каракорум – блистательную столицу некогда всемирно могущественной Империи Чингиз Хана. По следу князя Александра. Из книг Гумилёва я и узнал о добровольном посольстве князя Александра Невского в монгольскую столицу. Кстати, союз с монголами князь подписывал в ханском дворце Тумэн амгалант – «десять тысяч лет благоденствия». Слышишь? Тумэн амгалант. Даже ради этого стоило попасть в нынешний монгольский Хархорин. Но именно там я сделал важнейшее для себя открытие жизни: моя родная Россия изначально в божьем замысле, в божьем промысле – страна двух материков и трёх океанов. Изначально. Не поленись, посмотри мой фильм «Хождение в Каракорум. Сибирский путь Александра Невского». Выбор Александра – путь Путина. Трансибирская магистраль тысячелетия.

– Есть ли у нас сегодня фигуры масштаба (или уровня) Гумилёва, если говорить о науке, или Распутина, если иметь в виду уже литературу? Или богатыри уже перевелись?

– А мы с тобой? Мой любимый писатель – гениальный Андрей Платонов. Я прочёл его в 18 лет, обжёгся, зажёгся, вдохновился и читаю всю свою жизнь. Платонова при жизни публиковали негусто, казалось, он так и уйдёт в небытиё. Но когда раскрыли его писательские ящики, там оказались и «Джан», «Счастливая Москва», легендарные «Котлован» и «Чевенгур», «Ювенильное море». Всю последнюю треть двадцатого века выходили новые книги Платонова – он оказался моим современником, участником современного литературного процесса. Несчастье писателя оказалось счастьем для его читателей. Уже в этом веке вышло академическое собрание его сочинений. Кто-то ещё в девяностые годы брякнул: «Советская литература умерла». Нет, она не умерла – великая советская литература СОСТОЯЛАСЬ. Как состоялась во всей полноте великая русская литература.

Гении науки и искусства тонким слоем распределены и во времени, и в пространстве. Слава, не печалуйся: в нашей с тобой современности ближние потомки обнаружат и богатырей, и титанов, и лидеров. Великие русские никогда не переведутся. Свой документальный телефильм о Платонове я назвал «Счастливый гений с реки Потудань».

– Чем вам сейчас интересней заниматься: фильмами, документалистикой или художественной литературой?

– Журналист (в том числе радиожурналист) – альтруист, всё для других. Писатель всегда – эгоист, всё из себя и для себя. Я шесть десятков лет и журналист, и писатель. Неразрывно. Совмещаю. Надеюсь, вдохновенно. Вдохновение на конвейере, и вдохновение: «я помню чудное мгновенье».

Я издал два уникальных книжных формата: флешбук (книга книг, книга-библиотека) «Книга Сибири·69», и фильмбук (книга фильмов) «Сибирская сага·88». Всё моё творчество (книги + фильмы) уместилось на пяти флеш-накопителях (2 + 3). Полкило весом. Но какой контент, Слава! Сибирь – век двадцатый – век двадцать первый, финиш второго столетия – старт третьего. Есть, на мой взгляд, что почитать и что посмотреть. Не старался, но так получилось. Само собой.

В моей «Похмельной молитве» есть слова: «Ты по жизни идёшь, поцелованный Богом, так надейся и веруй, надейся и жди». Верую и надеюсь.

 

Вопросы задавал Вячеслав ОГРЫЗКО