Мы запертые в этом мире духи

Рубрика в газете: Поэтический альбом, № 2026 / 7, 20.02.2026, автор: Елена БАТМАЗОВА

 

 

 

* * *

Как знать, что времени петля

Не состоит из янтаря,

И мы лишь ископаемые мухи,

Пленённые мерцающей смолой?

Мы миллиарды лет в одних и тех же снах

Взываем: Будда, Иисус, Аллах.

Мы запертые в этом мире духи.

О, каково бы было удивленье мухи,

Когда бы молния своей стрелой

Расплавила янтарную темницу!

Морских коней лихая колесница

Опять прибоем под ноги ложится,

Мелькают в колесе фортуны спицы…

Не спится.

 

 

* * *

Мы не любили северных морей,

Хранящих солнца янтарей.

Какой банальный вкус у обитателей сего пространства –

Сбегать на юг с трусливым постоянством.

Уют нам всем переломал хребты,

И мы не замечаем этой пустоты,

И мы шампанское цедим без риска,

Ведь риск давно был вычеркнут из списка.

Как ужасает спящее сознанье!

Потенциал творца – он брызги мирозданья

Взбивать способен в пену, из неё,

Как скульптор, плавить бытиё.

Соединять холодных волн рычанье

Со снегом, с ледяным молчанием,

С лучистым проблеском на горизонте –

Да с чем угодно в сём божественном экспромте!

…Но на песке глубокий отпечаток ягодицы.

В руках затихла мёртвая синица.

 

 

* * *

Винил остыл, но джаз горяч.

Сгорают крыши подмосковных дач

В сентябрьском полуденном огне.

Какой-то дикий мотылёк в окне.

Луи Армстронг и Элла Фиджеральд.

Пятидесятые, Нью-Йорк, асфальт.

Какая-то звезда над Алабамой.

Ну почему нам не расскажут прямо

Про этот трюк с переселением души?

Белеет хлопок на плантациях в глуши

И этот саксофон, вплетённый в сон,

Как будто-то бы уже давно знаком.

А говорили – все вы неизбежно бренны,

Вы просто человеческая пена.

В котле бульон помешивают боги,

И вас в небытие сдувает понемногу.

Но, чёрт возьми, я помню этот джаз,

Я слышала его так много раз.

Я помню звездопад над Алабамой,

Другого мотылька в оконной раме.

Как перемешаны на партитуре ноты,

Как солнце вплавлено в узор фокстрота…

 

 

* * *

В российских деревнях не слышно петухов –

Здесь под сосновым балдахином ложе мхов,

Здесь только хтонь, поля и дали.

За петухами вам, пожалуйста, на БАли.

Но можно воровать пекинскую капусту,

Которую трудолюбивый фермер не успел собрать,

И с наслаждением, до явственного хруста

В стеклянных омутах порталы пробивать.

Хрустальный воздух, как фреза, бескровно режет на фрагменты

Узоры пальцев, горло и другие элементы –

И это интересный способ пересборки ДНК.

Сороки, между тем, взирают свысока

На то, как мы живём без оперенья.

…В печи трещат дубовые поленья.

Варенье, соления, забвение.

И где-то там Москва – огромной тенью…

 

 

* * *

Мой дом, на парусник похожий,

В порывах ветра, дождевых сеченьях,

Взрезая носом тьму листвы, летящий

по теченью –

ему в квадратах света курс проложен.

 

Ему бы выплыть из водоворота ночи,

Разбрызгивая сны. По стенам

жмутся сонмы привидений

в лоскутьях прожитого дня,

хохочут.

 

Мой кот – за капитана,

Виниловый компАс – пластинка

с песней старого цыгана,

Мигающий фонарь нам маяком послужит.

Фата-моргана.

 

Вплываем в неизведанное утро,

Там облаков незыблемая рать.

Пион, растерзанный влюблённым ливнем,

с земли не в силах голову поднять –

полундра!

 

Здесь кинем якорь. Дом ещё качает,

Глаза солёной влагою полны,

ещё трепещет тень ночной волны,

Акация вся в перьях белых чаек,

Но соловей уже вещает,

И врассыпную убегают сны.

 

 

---

 

Елена Батмазова – тележурналист, автор двух романов.