Проснуться и увидеть себя

№ 2026 / 10, 13.03.2026, автор: Константин ЛЕУШИН

В патриотических кругах давно бытует мнение, что «все нормальные мужики там». Кто бы с этим спорил? Но хотелось бы добавить, что, без учёта скрытых «нетвойнистов», сегодня, на пятый год СВО, многие достойные мужчины готовы пойти защищать интересы Родины. Просто не всем ещё пришла повестка. Не обязательно, чтобы это был заполненный бланк с печатью военкомата или сообщение на сайте Госуслуг.

Расскажу вам историю одного своего коллеги – врача-анестезиолога-реаниматолога, который достиг среднего возраста без какого-либо кризиса, потому что в жизни у него всё было в порядке: жена, дети, хорошая работа, машина и кредит по ипотеке. С детства он хотел быть военным лётчиком, но, волею судьбы, стал военным врачом. К началу СВО, по некоторым причинам, из Армии он уволился. И работал бы себе спокойно там, где работал, – в одном из Федеральных медицинских центров города-героя Москва. Тем более, что на случай войны законная бронь, как и всем его коллегам, была обеспечена отделом кадров. Но постоянная мысль, что «Там потери, а я тут. Там такие же ребята, у которых жёны, дети, ипотеки…», не давала ему покоя.

В августе 2022-го, до объявления частичной мобилизации, ему пришла «повестка» от товарища:

– Нам очень нужен врач анестезиолог-реаниматолог!

А служил его товарищ в Воздушно-десантных войсках. Поэтому, как сам потом напишет, «все метания и душевные терзания закончились принятием решения: надо ехать!»

После бессонных ночей и бесконечных разговоров со своей женой будущий автор книги «Река Сморода» Прямой Макинтош, рассказывает, как на вокзале «Поезд плавно набирал скорость… А на пустом перроне стояла моя любимая жена с ребёнком на руках и рыдала. Я не знал, что можно сказать. И я, и она понимали, куда и для чего я еду».

 

 

Мне вспомнился фильм по повести Константина Симонова «Живые и мёртвые» о начале Великой Отечественной. В одноимённом фильме летом 1941-го на Белорусском вокзале жена провожает своего мужа – политрука на Западный фронт, и оба они ещё не знают, какие испытания уготовила им война.

В зоне СВО, в составе передовой медицинской группы ВДВ, герой нашего времени начинает работать по своему профилю: «Травмы, кровопотери, тяжёлые состояния, умение работать с незнакомым оборудованием». Но это не страшно, потому что «в то время очень чувствовалось, что Родина и наши люди переживают за нас. Постоянно моргали фарами встречные машины, а люди из попутных, обгоняя, всегда махали руками. На заправках в Ростовской области были накрыты отдельные столы для военных». Прямой Макинтош, «почему-то вспомнил рассказы, как в Великую Отечественную женщины по мере сил подкармливали военных и приговаривали: «может и моего кто накормит».

В книге «Река Сморода» будет ещё один символический рассказ «Токмак» о краеведческом музее в одноимённом городе Запорожской области, ставшей новым субъектом Российской Федерации. Во времена Украины «свидомые власти» закрыли в этом музее зал истории Великой Отечественной войны. Однако смотрители краеведческого музея, как подпольщики в годы той большой войны, сохранили свидетельства подвига советского народа: фотографии ветеранов и памятные экспонаты времён Великой Отечественной. Врач Прямой Макинтош, приглашённый на индивидуальную экскурсию, рад наблюдать, как подростки, пришедшие с классной руководительницей, с интересом слушают рассказы о подвиге своих предков-запорожцев в годы Великой Отечественной войны и вместе с ним смотрят документальный фильм об освобождении их Родины от фашизма.

Довоенный опыт работы анестезиологом-реаниматологом в районной больнице 24/7 позволял ему «спасать раненых с первых секунд…». В то же время, как в начале XX века русский военврач Виккентий Вересаев, почти через 100 лет, реаниматолог Прямой Макинтош задаётся вопросом: «Можно ли сразу понять, будет ли человек жить после полученных травм?». На своих клинических примерах он убеждается в том, что подчас понять это сразу невозможно. Бывает и так, что после успешно проведённой реанимации и грамотно выполненной операции тяжелораненые бойцы впоследствии умирают в госпиталях от различных осложнений, сопутствующих полученной политравме. Тяжело переживая смерти молодых здоровых парней-десантников, доктор Макинтош делает заключение, что в этом и состоит трагическая суть работы военного врача, когда хирургами и анестезиологами вроде бы всё сделано правильно, но в итоге раненого бойца, привезённого из пекла, спасти так и не удалось, «а в кармане у него фото его счастливой семьи…».

К тому времени, как и все причастные, он был в погружён в Z-тематику и даже завёл свой Телеграм-канал, который так и назвал – Прямой Макинтош. Наверное, пора сказать, что героя нашего времени не следует путать с английским анестезиологом сэром Робертом Макинтошем, который в 1943 году придумал изогнутый клинок ларингоскопа, без которого анестезиологам-реаниматологам не обойтись и поныне. Прочитав книгу Даниила Туленкова «У вас нет других нас», Прямой Макинтош сам решается написать книгу. И тут я очень понимаю немецкого писателя первой половины ХХ века Леона Фейхтвангера, который сказал, что «Талантливый человек талантлив во всём».

Рассказы про работу военного анестезиолога-реаниматолога Прямой Макинтош начинает с мифологического экскурса о первом «реаниматологе» – Сером волке и его помощнике – «медбрате-анестезисте» Чёрном вороне. Увидев мёртвого Ивана Царевича, эти два товарища, не ведая о клятве Гиппократа, облили из кувшина порубленное на куски тело мёртвой водой, чем, без помощи хирургов, собрали его в единый организм. Затем, не прибегая к сердечно-лёгочной реанимации, из другого кувшина облили Ивана Царевича живой водой и «перешёл Иван Царевич Смородинову реку через Калинов мост». Калиновым мостом доктор Макинтош называет отделение реанимации.

Дальше мой коллега, не имея под рукой ни мёртвой, ни живой воды (на СВО сухой закон), приводит интересные клинические случаи реанимации и интенсивной терапии, то есть возвращении к жизни. Пересказывать не буду, читайте рассказ «Три жизни и ещё много жизней» и поймёте смысл следующего рассказа «…ненавижу время».

Война – это масштабная катастрофа, во время которой случаются массовые поступления раненых и пострадавших, в том числе с повреждениями и травматическими ампутациями конечностей. На такие случаи, следуя принципу древних латинян – «Divinum opus sedare dolorem!» (чудесное дело – исцелять боль), наш военный анестезиолог овладел методами проводниковой анестезии, когда местным анестетиком блокируются (замораживаются) нервные стволы повреждённых рук и ног. При этом сами раненые во время операции пребывали в ясном сознании и, пользуясь тем, что уши их чудесного доктора не заняты фонендоскопом, чистосердечно рассказывали ему о своих подвигах на войне и в мирной жизни. Впоследствии эти истории станут основой для рассказов «Спасение в ритме танго», «Женя», «А врать так и не научились».

Смею сказать, что админа Телеграм-канала Прямой Макинтош прямо с дебюта можно смело назвать писателем, так как образы его героев выписаны достаточно ёмко и весьма убедительно. Как будто видишь перед собой добрых молодцев из русских народных сказок, превратившихся в добровольцев СВО: Дмитрия «В коридорах Алладина», «Назара Иннокентьевича Петрова» в медвежьей шкуре и «Штурмовика божьей милостью», чей телефон звонит «Имперским маршем». В рассказах «Ювелир» и «Экскаваторщик» удивляешься силе духа и оптимизму раненых мобилизованных. Но эти герои сами объясняют, что не так страшна рана, когда знаешь, что дома в любом случае тебя ждут, а насчёт работы у них всё было заранее продумано. В рассказе «Зэки» вместе с автором проникаешься уважением к этим людям, решивших смыть свою вину кровью. В свою очередь бойцы с жетонами «К», попавшие с ранениями в госпиталь, удивлены хорошим к себе отношением и равной заботой со стороны медперсонала. Как поработавший в медгруппе ЧВК «Вагнер», могу сказать, что про «кашников» написано вполне достоверно.

К счастью, на СВО бывает, как в песне на стихи Михаила Матусовского из фильма «Батальоны просят огня»:

 

Как ни странно в дни войны

Есть минуты тишины,

Когда бой умолкает устало,

И разрывы почти не слышны.

 

Во время одной из таких передышек Прямой Макинтош слышит разрывы смеха из приёмно-сортировочного отделения ПМГ, где «… железные люди – штурмовики, которых судьба уберегла от неприятностей, в ожидании отъезда скачали на телефон игру в слова АЛИАС и косноязыкий штурмовик задаёт вопросы, от которых стоит хохот и настроение у всех сразу на 100%!» Прямо сцена из «Василия Тёркина» в современной интерпретации!

Надо сказать, что и сам Прямой Макинтош, по сути добровольно мобилизованный, фигура весьма колоритная. Например, описывая, как однажды зимой по глубокому снегу на носилках эвакуировал раненых на санитарную «вертушку» под угрозой ракетного обстрела, он просит убрать подальше детей, так как вынужден употребить слово, в простонародье обозначающие большие ягодичные мышцы, но читателю становится понятно название этого рассказа «Красиво в кино, но не в жизни». Также с хорошим чувством юмора и глубоким подтекстом написан рассказ «Сайлент-Хилтон». Про отношение русских воинов к пленным, просто как свидетельство, написан рассказ «Чужой среди своих», а чем мы отличаемся от «всего цивилизованного мира», лучше всего показано в рассказе «С кем воюет лучшая армия мира?».

С особенной теплотой Макинтош пишет о своих коллегах – врачах и фельдшерах СВО. Об отце-командире, открывшем для своего медбата «Отель у Моха», где для бойцов all inclusion, а православный батюшка со свечкой в руке ищет Беса. В рассказе «Три минуты между жизнью и смертью» автор встречает своего однокашника по Медакадемии, ставшего опытным ЛОР-врачом. Как раз поступает боец, раненый в шею, у которого нарастает отёк верхних дыхательных путей, да так быстро, что тот задыхается на глазах. ЛОР и анестезиолог «даже не с полуслова, а с полудвижения рук понимая друг друга», за пару минут выполняют жизнеспасительную трахеостомию, и боец начинает дышать свободно. «Если уместно сказать, – комментирует анестезиолог, – это было эстетическое наслаждение спасением жизни». Про непростые рабочие отношения хирургов и анестезиологов, на самом деле скрывающие обоюдный респект, читайте в рассказе «Семь раз отрежь и, если надо, то и восьмой», но не пытайтесь это повторить! С напускным негодованием в рассказе «Сцилла, Харибда и Витя» Макинтош рассказывает о своём медбрате Викторе, который, не выходя из операционной, потерял сознание от того, что quantum satis (сколько нужно) сдавал свою кровь для «вытекающих» раненых.

В своей книге «Река Сморода» Прямой Макинтош поднимает тему «Женщины на войне»:

«…все женщины, которых я встречаю на СВО в самых разных подразделениях, очень похожи. Характеры, отношение к своему труду, к своим обязанностям и, самое главное, к нашим раненым бойцам».

Сегодня некоторые наши товарищи, которые пятый год в окопах, при упоминании об этой теме отвечают мне, что «женщинам там не место, «минусы» от их пребывания перевешивают все «плюсы» и т.д. Как правило, так считают бойцы и командиры, пока, слава Богу, не обозначенные номером 300. Макинтош же пишет, что в его госпитале:

«…мужики с вывернутыми наружу внутренностями, разбитыми конечностями, как-то внутренне собирались, и видно было, что им становилось немного легче от женского присутствия… Иногда такое чувство, что в такие моменты в них медленно и аккуратно разжимается пружина боли. Их тела и души отпускает страх чего-то ещё более страшного, чем ранение».

К сожалению, вражеские беспилотники и ракеты бьют по всем без разбора. Мы – хирурги и анестезиологи-реаниматологи – привыкли к боевым политравмам и виду крови, но случаются случаи тяжёлых ранений и гибели самих медработников. В рассказе «Кошка» читаем:

«Был ракетный обстрел. Медик Кошка из укрытия выбежала оказывать помощь и всё сделала правильно, чем и спала жизнь товарищу, но следующим прилётом ранило её саму…».

Макинтош образно описывает алгоритм оказания неотложной помощи:

«В очередной раз пытаемся разжать костлявые пальцы старой знакомой с косой. Изыди, нечисть! Кошку дома ждёт ребёнок-подросток. Не ходи рядом… уйди с глаз долой!».

Прямой Макинтош обозначает главный принцип работы передовой медицинской группы дивизии ВДВ:

«окажи помощь любому, кто обратился, спаси, стабилизируй, обеспечь безопасность и эвакуацию, а там кому положено разберутся, откуда воин и что дальше делать».

В этом плане очень интересен рассказ «Союзники». После оказания неотложной медицинской помощи раненым северокорейским воинам, Макинтош «уходит думать: как получается, что куча стран, особенно СНГ, которые съели с нами гораздо больше пудов соли и которых Россия даже не по одному разу спасала от полного уничтожения, как получилось, что они предают раз за разом?»

За три с половиной года работы анестезиологом-реаниматологом на СВО, писатель Прямой Макинтош делает вывод:

«Мы не знаем себя, своей страны. Нам всегда пытались показать, какие мы плохие и грязные. А мы другие. Мы разные, но мы умеем переживать, смеяться, любить и уважать друг друга, приходить на помощь. Мы одна страна и живём по каким-то неписаным и никем не озвученным, даже для самих себя, законам, и это делает нас самыми лучшими. Только бы нам проснуться от навязанного морока».

Я знаю, что, всех своих раненых, кого только возможно, Прямой Макинтош переведёт по Калиновому мосту через реку Смороду, а те, кого спасти не удалось, пожизненно будут его тяжкой ношей. Надеюсь, что после окончания СВО этот замечательный врач напишет ещё не одну книгу, чтобы люди увидели нас – настоящих.