Разруха в мире литературы

№ 2026 / 12, 27.03.2026, автор: Виктор ВЛАСОВ (г. Омск)

Давно не издавал книги и не печатался в серьёзных литературных журналах. Очнулся как после многолетнего сна и сразу решил проверить ресурсы, где выходил и за которыми регулярно следил. Согрел чая и добавил дольку лимона – чтобы взбодриться на всякий случай. Открыл «Журнальный зал», потом второй портал, где были выставлены второсортные, но всё-таки литературные журналы, где я выходил и даже имел честь подержать это бумажное изделие, перед тем как дать почитать коллегам по творческому цеху и забыть про него. Что я увидел?

Мама-дорогая! «Журнальный зал» завис, как если бы на него напали полчища демонов и забрали душу модератора, второй портал, с «Альтернациями» и «Мегадромами» – также перестал работать множество лет назад. Я читал, конечно, что многие журналы, флагманы мировой литературы, закрылись (называть их – дело неблагодарное), но я не поверил своим глазам. А где печататься? Раньше напечататься в большом-толстом журнале было престижней, чем выпустить две-три книги, тебя читала страна и зарубежье. А теперь я, как бродяжка-волшебник из потрясающей видеоигры «Последняя фантазия 9», утративший способности, вынужден искать недорогое издательство, чтобы выпустить новый или старый свой роман на бумаге, в чёрно-белой обложке, естественно.

Бежишь, помню, к Трегубову, руководителю литературного объединения, редактору журнала «Преодоление» – показываешь публикацию в «Сибирских огнях» или в журнале «День и Ночь». Николай Михайлович радуется за тебя, как ребёнок, звонит коллеге Николаю Березовскому, ему рассказывает впечатлительно. Потом спрашивает, когда выходит следующая книга – «Ориентир» или предыстория «Красного лотоса» – роман «Последний рассвет», которые редактировал не кто-то, а сам Лев Емельянович Трутнев, член Президиума Литфонда. Вот это было престижно, чтобы члены Союза писателей России приложили руку и талант для выхода вашей книги или публикации. Памятная дата!

А теперь я один, потому что ни у кого нет времени мне помогать задаром, как это было тогда. Федя (Игорь Федоровский) «забит» работой в коммунистической газете «Красный путь», журналистка и писательница Евгения «Скади» Лифантьева наверняка попросит денежку за редактуру. Известный журналист Андрей Михайлович Коломиец или член СПР Юрий Петрович Виськин тоже не смогут помочь в срок – им нужно заплатить за труд. Вот и сам ты остался – один на один с неразберихой, как твои персонажи из старого или нового романа, который ты планируешь выпустить в «Кане, «Амфоре» или дорогущем «Золотом Тираже».

Как я научился справляться с проблемой издания очередной книги через двадцать лет, когда мне стукнуло 39? Да никак. Мне также жаль тратить немалую сумму на выпуск бумажного изделия, ведь оно не окупится в ближайшем будущем, и книги буду лежать у меня мёртвым грузом, как у тех же старых членов одной писательской организации или второй. Зато я накопил на игровой ноутбук и стал играть в видеоигры, в которые давно планировал ещё в детстве. Помню, выходит крутая видеоигра «Киберпанк» или «Последняя фантазия 11», а я выпускаю очередную книгу и не покупаю себе дорогое железо, чтобы увидеть всю красоту геймплея. Многим писателям пора смириться с тем, что их чёрно-белые или цветные книги никому не нужны, как не нужна собаке пятая нога. Вот есть у нас писатели – патриот Захар Прилепин, иноагенты Дмитрий Глуховский и Дмитрий Быков, плюс Сергей Шаргунов и – достаточно!

А нет – носится у нас в Омске по издательствам поэт и прозаик Федя (Игорь Федоровский), участвует в молодёжных литературных семинарах, а ему уж сороковка скоро стукнет. Парень всё верит, что он писатель и у него получится победить ветряную мельницу в образе сурового сибирского пространства и критикующих его людей. Он словно главный герой «Дрейгонс Догма», на которого нападает огромный дракон и забирает из груди сердце. Но Федя живой и пытается найти своё сердце и победить дракона, прокачавшись на всяких мелких демонах и дракончиках. Он умеет обращаться с клинком, то бишь писать – это единственное, что он умеет, как и Николай Васильевич Березовский.

Как-то я спрашиваю у Николая Березовского, мол, чем бы вы занимались, если бы не ваше творчество и журналистка.

– Помер бы от алкоголизма, Вить, в игры я играть не умею, как ты, игрового компьютера у меня нет для развлечения, – признаётся Николай Васильевич, опрокидывая в себя стакан красного вина, пару бутылок которого я ему принёс на обед.

Чаще писатели уходят в журналистику, потому что чистая литература не пользуется спросом. Я наблюдаю за несколькими новыми в СМИ журналистами – они выходцы из писательской среды. Во-первых, я знаю, кто скрывается за этими псевдонимами – мне сообщил по секрету Николай Березовский, а во-вторых, их стиль вовсе не журналистский, так почему же они печатаются в не свойственной им среде? Потому что редактору нравится их стиль изложения, плюс на них никто не жалуется. А как Юрий Петрович Виськин столько лет проработал в журналистике, являясь членом Союза писателей и работая, по сути, в художественной прозе? Он тупо описывал жизнь и быт наших омских железнодорожников, применяя свой писательский талант в журналистской среде. И у него неплохо получалось. Уходя на пенсию, он дожидался крупной публикации в журнале «Звезда», но так и не дождался, его текст был утерян, а ему сообщили, что, скорее всего, не взяли, потому что не прошёл отбор.

Сколько я материалов сделал для нашей молодёжной газеты «Класс»? А для газеты коммунистов «Красный путь» или для молодёжного глянцевого журнала Петра Алёшкина и Татьяны Жариковой «Наша молодёжь» – это материалы чисто публицистического толка, редко когда в этих изданиях у меня брали сугубо художественный труд. Помню, мой маленький рассказ «Ветеран» оказался сразу в трёх изданиях и вышел одновременно. Его посчитали годным для двух омских газет и одного московского журнала, так как в нём описывалась проблема целого послевоенного поколения. Николай Анатольевич Шокуров из газеты центрального округа «Омский ветеран» сказал, что мне нужно продолжать линию рассказов про ветеранов Великой Отечественной войны – это выигрышная тема. Мало кто пишет в этой линии творчества, поскольку нужно постоянно общаться с ветеранами боевых действий. С афганцами, например. Вот и я общаюсь с Виктором Николаевичем Николаевым, который прошёл Афган и написал известную книгу «Живый в помощи» (записки афганца).

Будучи православным активистом и майором запаса, кавалером ордена, Виктор Николаев успевает выступать на множестве площадок с помощью знакомых из Московской епархии Русской Православной Церкви. Он советует больше общаться с православными священнослужителями и со специалистами епархии, потому что они знакомы с разными деятелями, а те в свою очередь состоят в братствах, как, например, игроманы состоят в сообществах по интересам, где обсуждают те или иные видеоигры. И могу посоветовать нужного человека. Дело в том, что в мире литературы, журналистики и прочего творчества никак не обойтись без протеже. Если вы только журналист, то по долгу службы вы и будете курировать лишь одну «стезю» на называемом портале или ресурсе, и дальше него вам зайти и опубликоваться дадут разве что под псевдонимом. Но вам-то нужно работать на ваше имя-фамилию, которые будут ценить в городе или в стране и, видя которую, будут обязательно приобретать, как популярную игру, банку спортивного питания или прочий популярный предмет на Озоне и на других площадках с доставкой.

Отправляюсь искать недорогое издательство в Омске. Лет 15 ничего не издавал отдельной книгой, как в прошлые времена, когда мы с Федей и Ваней Тараном выпускали журналы «Вольный лист» и «Бульвар зелёный». «Вариант-Омск» и «Дюма-студия», где Александр Лейфер выпускал свой лучший в Омске альманах «Складчина», закрылись. «Золотой тираж» ломит за выпуск книги настолько высокую цену, что эти цифры по телефону звучат как приговор. Звоню в «Амфору» – Лариса Ивлева «обнадёживает», мол, чёрно-белая и цветная обложка стоят одинаково, на клей садить нет смысла, рассыпется по щелчку. В «Кане» мой роман «Горе земли» посадят на скобы дёшево, но книжка будет выглядеть как Франкенштейн после борьбы с Ван Хельсингом! Зато станет раритетной и будет продаваться, как исчезающий вид животного. Оригинальный самиздат вообще ценится высоко в последнее время. Вроде бы. Потому что в книжных магазинах его не берут, он лежит в пыли, как раненый боец. А уметь его продвинуть и продать – талант, конечно, каким обладает творческая голь, хитрющая на выдумки, как Ведьмак Геральт – «мясник из Блавикена», о котором столько книг написал мой любимый польский писатель Анджей Сапковский.

Своим нищенским положением нужно пользоваться, как гаджетом, это утверждает один наш умный омский ученый, издающий монографии у своего старого товарища в педагогическом университете – у Ивана Александровича Кольца. Кольц издаёт книги недорого, руки у него правильные, много денег старина не просит, зная, что писатель в Омске – беднее бедного, простите. Плохо, что подписчиков у писателей мало, социальные сети запрещаются и не работают, если не используешь «ВПН» или «прокси». Все, кроме российской «Вконтакте», но там над писателями больше смеются, чем хвалят и лелеют, как цветы или надежду на будущее.

Я всё надеюсь, что у меня получится выкарабкаться из нищеты и смешной славы, когда каждая публикация осмеивается и не доходит до моего истинного читателя. Знакомые и друзья, видя меня на улице, выясняют не то в шутку, не то всерьёз: мол, выпустил ли я свою лучшую книгу или это очередная шутка, о чём я печатаю во всеуслышанье в разных омских пабликах и на свой личной странице…