Самая лучшая и живая

Рубрика в газете: Страна поэтов, № 2026 / 10, 13.03.2026, автор: Андрей ШУТОВ (г. Шилка, Забайкальский край)

Елена Александровна Жамбалова родилась 22 сентября 1986 года в посёлке Балахта Красноярского края. Окончила филологический факультет Бурятского государственного университета. Публиковалась в журналах: «Байкал», «Сибирские огни», «Знамя», «Новая Юность», «Огни Кузбасса»; в «Литературной газете» и других изданиях. Мать четверых детей. Лауреат премии «Лицей» (2018). Работала консультантом по услугам сотовой связи для пожилых людей, менеджером-продавцом. В 2021 году организовала в Бурятии школу поэзии «ENTER», писала эссе.

Мы не были близкими друзьями и не были знакомы лично. Но часто переписывались в социальной сети последние два года её нелегкой жизни.

 

 

Елена была не только талантливым автором, но и добрым скромным Человеком, всегда желающим помочь в трудную минуту. С ней можно было обсудить разные темы. Я отправлял ей свои стихи, прозу, обязательно прислушиваясь к её профессиональному мнению.

Из-за неустроенной жизни, она, к сожалению, выпала из литературного процесса, порой отказывалась от публикаций, уходила в себя…

В её поэзии удивительным образом переплеталась традиционная силлабо-тоника и свободный верлибр с элементами специфичного бурятского фольклора.

Вот как о ней написал московский поэт и критик Борис Кутенков:

«Один из самых кристально чистых голосов в современной русской поэзии. Эмоция, «родимая и чужеродная», разрывающие антиномии, естественные, не форсированные эмоциональные колебания. Как мне уже приходилось писать, героиня жамбаловских текстов колеблется между «падением», которое сама же и обозначает, и прибывающей силой; многие стихи Жамбаловой, продолжая «тёмный» вектор литературы – вслед за Бодлером, Веничкой Ерофеевым, поздним Алексеем Сомовым, etc., – вновь и вновь проблематизируют вечный вопрос: о соотношении темнейшего бездонного ужаса – и того эстетического потенциала, который несёт этот спутник в наиболее удачные моменты перевоплощения и наития».

Борис недавно составил книгу Елены на основе опубликованных в Интернете подборок. Она должна выйти летом текущего года в серии «Пироскаф». Очень надеюсь, что этот первый полноценный сборник станет заметным явлением в литературной жизни страны.

Когда я узнал о преждевременном уходе поэта (19 июля прошлого года), то был, конечно, потрясён. Последний раз мы переписывались с нею за два дня до её смерти. А 20 августа 2025 года у меня родился такой верлибр:

 

Не удаляю номера и страницы

ушедших друзей и подруг.

Кому-то это может показаться

странным и не очень разумным,

но мне нет до этого никакого дела.

Главное: я не могу позвонить

или написать людям, которые

были дороги, а я – дорог им.

От Лены остался даже голос.

Переслушиваю его,

внимаю советам,

касающимся стихотворений,

радуюсь её стремлению

начать всё сначала…

Кажется, что она где-то рядом.

Нужно лишь только окликнуть.

И всё же реальность берёт своё.

 

Но всё-таки.

Не удаляйте номера и страницы

друзей и подруг!

Тогда и мы будем жить

в чьей-то карте памяти.

 

В нём я попытался передать всю свою боль.

Сейчас жизнь и творчество Елены широко обсуждается, проводятся вечера памяти в Москве и Бурятии. На них иногда звучат сравнения с Мариной Цветаевой в контексте судьбы автора. Трансляции некоторых вечеров я с удовольствием посмотрел, открыв для себя новые грани редкого таланта. И всё же не хотелось бы погружаться в глубокий анализ поэзии Елены, оставлю это критикам. Но верю, что из нашей памяти «самая лучшая и живая» и спустя годы никуда не денется. Всё наносное уйдёт, а всё настоящее останется и будет жить!

Это уже сейчас доказали стихи Елены Жамбаловой.

 

---

 

Елена ЖАМБАЛОВА

 

* * *

Дрова прогорели, заслонку задвинь.

Вот так же в тебе сберегает аминь

Тепло прогоревшего слова.

И лес поднимается снова.

 

 

* * *

Запрягу лошадей и уеду, ох мама, в столицу.

Будет чёрная медь надо мною звенеть и звенеть.

Я увижу друзей, я увижу знакомые лица.

И Россия гореть будет в сердце, гореть и гореть.

Никого не предам, никого не убью, не разрушу.

Сердце праведно, Боже, спаси, я вернулась, сестра.

Вот и всё. Я кладу свою чёрную душу.

Умира. Умира, умира. Умерла. Умерла.

 

 

* * *

обратно поеду поездом –

шагаю, под нос бубня.

обратно поеду поездом,

и пусть, что четыре дня.

и дело не в экономии,

хоть это огромный плюс –

цыгания и бездомия

и хочется, и боюсь.

обратно поеду поездом.

мне кажется, так честней.

я в поезде встречусь с совестью

и даже полажу с ней

хмельная, татуированная

обнимет меня страна,

и я прислоню к ней голову,

и не оттолкнёт она.

 

 

* * *

отец возвращается с калыма

летит апрельским голосом над Чулымом

Ленкаааа

и деньги, вернее, их остатки

на, отдашь мамке

а ты куда

да я щас

куда ты

да я щас

только верну топор

и стоишь, и смотришь ему в спину

до сих пор

 

 

* * *

лучше б ты там осталась,

в тёплом барачном детстве.

суп из пакета, гречка

выданная собесом.

помнится, вышивала,

было красиво, честно –

алое на небесном,

алое на небесном.

верно, что света много.

вот и пока ты плачешь

сын твой мизинцем трогает

маленький одуванчик.

разве ты их не любишь?

разве тебе здесь плохо?

алое на небесном

сердце твоё, дурёха.

 

 

* * *

И мама, и муж вдруг

Выпустили меня из рук

Поверили и разрешили мне,

Перестали глядеть шиншиллами

Сверлить углями

Значение пошло нулями

Линии стали размыты

Зажмите меня сожмите

В кулак снова

Я не готова

Без вас ничего уметь

Свобода смерть.

 

 

* * *

Верен свет, что из окна.

И строка моя верна.

Как калёное железо –

всех других прочней она.

Бьётся море под бинтом,

тонок греческий хитон.

я не знаю, что со мною

будет завтра и потом.

Но пока сегодня здесь

мир во мне какой-то есть

и сквозь стёклышко конфеты

ярок и клубничен весь.

А тебе – всех высших благ.

Барабан и в руки флаг.

Я сильнее всех на свете.

Кто не верит, тот дурак.

 

 

* * *

ни любви, ни тоски, ничего.

стоп-игра.

и стихов больше нет,

я уйду

в тренера.

и, пожалуй, организую ЛИТО,

подтяну литпроцесс наш бурятский,

а то

пишут мальчики симпатичные

всяку муть.

видно, некому, кроме Жамбаловой,

подтянуть…

 

 

* * *

Я лежу на спине, и железо стучит подо мной.

И скрежещет, и мнётся звенящее чёрное тесто.

Этот поезд везёт меня к мужу и детям, домой,

Из далекого, странного, невероятного места.

Позвоночником чувствую каждый порельсовый лязг,

Наслаждаясь и мучаясь скрипом литого металла,

Я дышу через раз, вспоминая тебя каждый раз

То сжимаю, то глажу рукой уголок одеяла.

Мне приснился мой двор, где росла до двенадцати лет.

Мне приснился отец – и во сне он опять умирает.

Меня звали спуститься, я просто сказала им «нет»,

Я как полка, холодная, верхняя и боковая.

Хорошо, что внизу краснокепочный мелет пургу,

Развлекая девчонку с противным писклявым прононсом.

Хорошо, что уже на Байкальском ползём берегу,

Где никто не пристанет с каким-то дурацким допросом.

Снова ты в голове. И твоих удивительных глаз

Обжигающий ветер, и жизнь вереницей – в минуте…

Раз два три, раз два три, раз два три, и последнее – раз.

Поезд замер. В мой город посыпались новые люди.

И в последний июльский – ступила на землю нога.

И сошлась композиция чёртова кольцевая.

Я забуду тебя уже завтра. А ты – никогда.

Потому что я самая лучшая и живая.

 

 

---

 

Светлая вечная память замечательному Поэту!