Самые яркие впечатления, как ни странно, – книжные

Рубрика в газете: Блиц-опрос лауреатов "ЛР", № 2026 / 1, 09.01.2026, автор: Вера ЧАЙКОВСКАЯ

 

1. Ваши самые яркие впечатления от 2025 года. Какие события в культурной жизни страны Вам больше всего запомнились (прочитанные книги, посещённые фестивали, увиденные спектакли, кинофильмы и т.п.).

– Самые яркие впечатления 2025 года, бурного, насыщенного событиями и ожиданиями решения наиболее насущных общественных вопросов (ожидание до сих пор длится!), как это ни странно, были у меня книжные, причём, связанные с литературой метафизического склада, где авторы – профессиональные философы. Это две книги, выпущенные издательством «Ad marginem», – современного немецкого философа Вольфрама Айленбергера, одна из которых посвящена четырём крупнейшим западным философам предвоенной Европы («Время магов. Великое десятилетие философии – 1919–1929»), а другая – четырём женщинам-философам (или философиням?), последующего десятилетия («Пламя свободы. Свет философии в тёмные времена – 1933–1943»). На обе я написала рецензии, отчасти полемического характера, опубликованные в «Неве» («Сомнительные маги», №10, 2025) и в «НГ-Ex libris («Интересуюсь человечностью», ноябрь 2025). Мне показалось, что названия книг – ярко-публицистические и рекламно-однозначные, вступают во внутреннее противоречие с их сутью – проблемной и наводящей на размышления о предназначении философии в «тёмные времена». Тут невольно вспоминается мечта Платона о «царях-философах и философах-царях». Обе книги походят на романы, но не «философские», скучные и обескровленные, а живые, насыщенные не просто мыслью, а реальной атмосферой эпохи и удивительными характерами и судьбами. И ещё поразила актуальность этих книг, помогающих понять наше с вами время в его остроте и неоднозначности.

К ним присоединю мемуары философа и литератора Фёдора Степуна, нашего соотечественника, изгнанного из России в 1922 году вместе с другими крупными мыслителями-идеалистами. Это лондонское переиздание его воспоминаний «Бывшее и несбывшееся» (1990, т. 1-2), прекрасно написанных, где автор – наследник Владимира Соловьёва с его идеей «всеединства», пытается объединить все способы познания, когда есть место и лирической прозе, и публицистике, и углублённому философствованию. Замечательны парадоксальные авторские характеристики философов, политиков, литераторов того времени. Среди них и Керенский, и Бердяев, и Белый, и Цветаева… Автор – свидетель и участник многих событий, о которых до сих пор ведутся научные и околонаучные споры. Положим, популярна идея об идентичности «тоталитаризма» в фашистской Германии и в постреволюционной России. Тем не менее, отнюдь не поборник коммунистических идей, – Фёдор Степун, побывавший и в революционной России, и в Германии при Гитлере (где его лишили права преподавать и публиковаться), пишет о существенных различиях:

«…в нашей советской жизни первых лет было нечто, по своей значительности, весомости, а минутами даже и просветлённости решительно несравнимое со всем, что мы переживали до революции в России и после неё в Европе».

Очень важная констатация очевидца, которой я доверяю гораздо больше, чем поздним теоретическим построениям. Пишет автор и об относительной свободе высказываний в России первых послереволюционных лет, в отличие от «казённого» порядка, с первых дней воцарившегося при Гитлере:

«…приехавшему извне человеку никак нельзя было догадаться, что в Германии только что произошла величайшая революция».

Тут определение «величайшая» говорит, как я понимаю, вовсе не о «величии» революции, а о полном крахе идей европейского гуманизма. Эти различия, на мой взгляд, во многом объясняют глубинную убеждённость части современной российской интеллигенции в безусловной правоте и всемирной значимости русской революции.

Скажу несколько слов и ещё об одном впечатлении от до выхода уже «нашумевшей» книги Льва Данилкина «Палаццо мадамы» (М., 2025), которую я ещё не дочитала. Читаю с большим увлечением, хотя и с недоуменными вопросами и поправками. Но книга не дочитана. Поэтому скажу не об авторском тексте, а о внешнем антураже, отчасти бросающем на него отблеск. Обложка, на мой вкус, «слишком роскошна», при том, что иллюстрации чёрно-белые, видимо, дело вовсе не в них. А она – академически массивная, чопорная и важная. В центре на торжественном чёрном фоне фотография чем-то озабоченной Антоновой (ну, понятно чем, важными музейными делами!), вставленная в тяжёлую по виду старинную золочёную раму с купидончиками. И эта обложка как-то не совмещается с парадоксальным авторским названием, где высокое «итальянизированное» словцо «палаццо», – сопровождено разговорно-хулиганским «мадамы», дающим надежду на «оживление» мифологизированного образа.

Тут бы впору поместить фотографию блистательного Джереми Айронса, актёра и знатока искусства, который, как рассказывают, гонял по Москве на мотоцикле с Антоновой в качестве пассажирки. Вот там она и вправду хулиганистая «мадама».

И ещё одно. При первом разглядывании книги в самом конце я увидела просьбу издательства, связанную с использованием работ двух советских художников – Сергея Лучишкина и Александра Тышлера. Оставлю Лучишкина на совести издательства, но вот гениальный Тышлер… Оказывается, издательство «Альпина нон-фикшн» предприняло «все разумные меры», чтобы отыскать правообладателей, вплоть до обращения в ГМИИ и Третьяковку, но тщетно – «установить наследников не удалось». Положим, я могла бы помочь издателям в этой незадаче, потому что давно знаю «правообладателя» и выражаю в своей книжке о Тышлере, вышедшей в ЖЗЛ в 2010 году, ему искреннюю благодарность за содействие и помощь в работе. Но ни за что не поверю, что в крупнейших московских музеях, где хранятся замечательные коллекции тышлеровских работ, – не знают имени «правообладателя»! Искусствоведы только плечами пожмут. Зачем эти игры – не понимаю! Доверия к материалу книги они не добавляют.

И совсем «на сладкое» о впечатлении от книги Александра Рязанцева, которого я ещё застала одним из редакторов ЛР. С ним мы незадолго до Нового года обменялись вышедшими книжками прозы. Уже успела её прочесть. Скажу только, что этот дебют молодого писателя произвёл на меня самое отрадное впечатление своей свежестью, стилистической отточенностью, разнообразием тем, которые сплетены воедино авторской индивидуальностью.

А подробнее – в рецензии, которую собираюсь написать.

 

2. Ваши ожидания от 2026 года. Творческие планы и задачи в наступившем году.

– Год только начался, – поглядим, как он развернётся. Есть большие планы. Хотелось бы издать новую книжку прозы «Время подождёт», из совсем новых и очень старых рассказов и повестей, сборник статей о метафизических ценностях в российском искусстве 19–21 веков. А также расширенный вариант с четырьмя новыми новеллами детской книжки «Тропинка в картину», которую уже однажды переиздавали в «Просвещении», сделав из одной книжки три. Мне бы хотелось, чтобы снова была одна, да ещё с хорошими репродукциями и с иллюстрациями. Почти невозможно в нынешних условиях! А о прочих планах – умолчу, всё это дело тонкое, а я суеверна.

Благодарю редакцию «Литроссии» за её выбор. Оказалось, что и писания об изобразительном искусстве могут привлечь её внимание. И это вдохновляет!

Всех читателей с Новым годом!