Свидетель с той стороны

№ 2026 / 8, 27.02.2026, автор: Олег КОРУНДОВ (г. Подольск)

Очередное собрание Литературной гостиной имени Александра Перепечина состоялось 21 февраля в Подольске. Погодные условия вновь не позволили провести мероприятие, как было запланировано изначально, в усадьбе «Плещеево», владельцем которой в XVIII веке был этот примечательный русский стихотворец. Однако подольчане, пришедшие в городской краеведческий музей, не были разочарованы. Дело в неординарном поводе для встречи – приезд киевского поэта, писателя, кинорежиссёра Олегом Филипенко.

 

 

Я не оговорился, до февраля минувшего года Филипенко и действительно был киевлянином, только достижение постпризывного шестидесятилетнего возраста позволило ему выбраться из Украины и кружным путём через Германию и Польшу вернуться в Россию. Лишённый несколько последних лет возможности работать в кино (с тех пор как его политические взгляды сделались известны в украинском кинобизнесе), Олег Васильевич вовсе не бездействовал, а много и активно писал (разумеется, в тайне от всех).

Одним из знаковых литературных событий этой зимы стал выход в московском издательстве «Ruinaissance» добротно изданного романа Олега Филипенко под красноречивым заглавием «Страх» (Записки украинского «ватника»), на страницах которого автор безжалостной точностью (безжалостной – прежде всего к самому себе) засвидетельствовал личный опыт переживания первых тридцати шести дней войны, увиденных, так сказать, с той стороны, из столицы «страны 404». Вот характерная цитата из книги:

«Утром я проснулся в абсолютной тишине за окном. Вспомнил, что вчера мне сказал Андрей о прорыве русских автоматчиков в наш район, и во мне загорелась надежда, что русские уже захватили нас. Пока я спал. И, может быть, фронт уже за окружной автомобильной дорогой, а может уже и Киев взят. Я старался особо не подпитывать в себе эту надежду, слишком такой исход был бы желанным.

Вы скажете, что я действительно «вата», и мне не место на Украине, пожалуй, для таких годится лозунг: «Чемодан – вокзал – Россия». А я вам скажу на это, что вы льёте воду на мельницу врагов Украины, заявляя подобное. На Украине половина, как минимум, населения была русскоязычная – пишу в прошедшем времени, потому что Украина уменьшается как шагреневая кожа в полном соответствии с исконным значением этого выражения – исполняются желания украинских националистов подмять под себя всех остальных, но почему-то это влечёт за собой потерю территорий. По уму надо было бы, чтоб на Украине было два государственных языка: украинский и русский. И чтобы не трогали святого – Великой Отечественной войны, не пересматривали её итоги. Всё. Дальше – мир, дружба, созидание и, как следствие, процветание внутри страны. В единых границах. Но в том-то и дело, что США не нужна такая Украина, единая и благополучная. Вы думаете, ей только Россию надо ослабить руками и жизнями украинцев? Нет, и Украину тоже ей нужно превратить – что Америка успешно и сделала, – в конфликтующее внутри себя общество, а потому ослабленное, не способное к созиданию.

Ну ладно. Я же обещал современникам ничего не доказывать и с ними не спорить. Итак, я проснулся, выглянул в окно».

Автор подробно рассказал собравшимся о том, как постепенно менялся русский Киев в 2010-х годах, о своей неудачной, едва не приведшей к гибели попытке выехать по недолго существовавшему мирному «коридору» в Мариуполь вскоре после начала СВО, ответил на взволнованные вопросы подольчан, среди которых, как всегда, были и главные хозяева литгостиной – волонтёры, на безвозмездной основе восстанавливающие «Плещеево».

 

 

И ещё прекрасно читал написанные в 2023 году стихи:

 

Если ты товарищ не скандальный,

если ты не пьёшь и не бузишь,

то поэт ты вряд ли гениальный, –

покоряй Тамбов, а не в Париж.

 

Есть ещё народная примета, –

верная для гения печать, –

просто неприлично для поэта

жизнь самоубийством не кончать.

 

Ты ещё скажи, что служишь в банке

или, может, даже кулинар.

Это не годится для огранки,

ну какой возможен тут пиар.

 

Если же ты скромен, это плохо,

разве Маяковский скромно жил?

Так что расчеши тщеславья похоть,

миру своё имя навяжи.

 

Впрочем, будь всегда чуть-чуть убогим,

ибо у коллег завистлив глаз; –

чтобы не сказали тоном строгим:

убирайся, это наш Парнас!

 

И ещё советую, – не знаю

для чего пишу я этот труд, –

нужно быть в литературной стае,

а иначе хищники сожрут.

 

Впрочем, это только трёп досужий,

ёрничает старый маргинал,

всё на самом деле много хуже,

чем я тут шутейно описал.