Дом окнами в сад

№ 2007 / 12, 23.02.2015

Завтра исполняется 130 лет со дня рождения писателя-мариниста Алексея Силыча Новикова-Прибоя. Его дом стоит в подмосковном дачном посёлке Черкизово среди вековых лип на высоком берегу Клязьмы. Идея обосноваться за городом родилась у Алексея Силыча в начале 1930-х годов, когда он с головой ушёл в работу над романом-исследованием «Цусима», ставшим главным произведением его жизни и обессмертившим имя своего создателя.

Вспоминая это время, дочь писателя Ирина Алексеевна Новикова рассказывала, что в их московской квартире проходили бесконечные литературные собрания, постоянно раздавались телефонные звонки, чередой шли гости, читатели, начинающие литераторы несли свои произведения. В марте 1930 года Алексей Силыч поделился с другом, Петром Семёновичем Парфёновым – дипломатом и писателем, автором песни «По долинам, по загорьям», что хотел бы жить за городом, где можно было бы спокойно работать. Семья Парфёнова жила в то время в посёлке Тарасовка, и в одну из поездок к ним во время чаепития на застеклённой веранде вспомнили тот разговор. Друзей явно привлекала возможность жить по соседству, и после чая все пошли на прогулку по тарасовским окрестностям. За разговорами незаметно вышли к высокому берегу реки Клязьмы. Открывшаяся панорама оказалась такой красивой, что все остановились и долго стояли молча. Тишину нарушил Алексей Силыч: – Здесь, только здесь будем строить дачу, правда, Мария? – обратился он к своей жене и, повернувшись к Петру Семёновичу и Антонине Алексеевне, обрадованно сказал: – Ну, Парфёновы, уважили вы моё русское сердце и морскую душу! Почти год ушёл на хлопоты о выделении земельного участка. Только осенью Мытищинский районный исполнительный комитет разрешил строительство дома и разведение фруктового сада. Новикову-Прибою отвели часть участка, примыкавшего к бывшей даче московского фабриканта Д.П. Бахрушина. Едва лёг снег, Алексей Силыч купил в Калининской области, где частенько охотился, бревенчатый сруб, погрузил на несколько саней и под руководством цусимца М.И. Воеводина – бывшего боцмана броненосца «Орёл» – санный поезд прибыл в посёлок Черкизово. Не дожидаясь весны, в феврале 1932 года под завывание вьюги приступили к строительству. О том, что Алексей Силыч строит дачу, скоро узнали на его родине, в селе Матвеевском, что в Тамбовской, ныне Рязанской области. Местные столяры из деревни Умет прислали своему земляку рамы для окон. Когда дом на кирпичном фундаменте был собран, к нему пристроили две террасы, ставшие летними комнатами, возвели мезонин специально для рабочего кабинета и обшили всё тёсом. Такое отступление от согласованного первоначального архитектурного плана ещё два года было предметом переписки с Мытищинским районным исполнительным комитетом и было улажено только в октябре 1934 года. Помогло то, что Новиков-Прибой к этому времени стал широко известен: он член лит-объединения «Кузница», автор вышедших книг «Солёная купель», «Море зовёт», «Бунт на корабле» и некоторых других. Строительство мезонина не обошлось без определённых трудностей. Оказалось, что в коридоре остались свободными только два квадратных метра, и строители не могли сообразить, как втиснуть лестницу на второй этаж. Предложение сделать её не из коридора, а из какой-либо жилой комнаты первого этажа Алексей Силыч отверг как нерациональное. С задачей блестяще справился инженер-кораблестроитель цусимец В.П. Костенко. Сделанная по его проекту лестница-трап, как на военных кораблях, точно вписалась в это ограниченное пространство, и по ней легко было подниматься на второй этаж. Алексей Силыч гордился сооружением друга и всегда с восторгом показывал лестницу своим гостям. По просьбе жены хозяин дома застеклил террасу, а верхний и нижний ряды заставил разноцветными стёклами. Это придало помещению праздничный летний вид и сделало любимым местом отдыха всей семьи. Нередко здесь собирались и гости писателя. За большим столом сиживали А.Н. Толстой, М.М. Пришвин, С.Н. Сергеев-Ценский, А.А. Фадеев, Ф.В. Гладков, Л.М. Леонов, В.П. Ставский, Л.Н. Сейфуллина, С.М. Городецкий, А.В. Перегудов, О.Д. Форш. *** Алексею Силычу хорошо работалось в этом доме. Его сын Игорь Алексеевич в своей книге «Отец, друзья, время» так описал дачную жизнь: «Рабочий день отца начинался в 6 часов утра. Он один завтракал в своём рабочем кабинете. Часа два работал в саду, после чего переходил к литературным занятиям. Обедать любил «по-флотски» рано, в 12 часов дня. В это время вся наша семья собиралась на веранде дачи. Нередко за столом бывали и гости. Если мы были одни, то говорили о семейных и хозяйственных делах, прочитанных книгах, изданиях произведений отца, событиях в стране и за границей. Если с нами обедали друзья и знакомые, то застольные беседы касались литературных новостей, творческих планов, воспоминаний, забавных случаев на охоте и в жизни, садоводства. После обеда отец, как правило, час-другой спал, пил чай и снова занимался в саду или кабинете литературной работой. В предвечернее время вместе с нами поливал грядки с овощами, заполнял бочки водой, косил на участке траву, готовил компост. Наиболее интересные разговоры возникали за ужином, когда отец по-настоящему отдыхал. В это время он или гостившие у нас писатели и поэты читали отрывки из своих новых произведений, давали друг другу советы, спорили о литературных формах и стилях, шутили, острили, каламбурили, иногда все вместе пели песни. С весны и до осени он ежедневно рано утром, днём и вечером ходил на реку Клязьму. В зимнее время расписание его трудового дня не изменялось. Лишь работу в саду и купание в реке заменяли чистка от снега дорожек на участке и колка дров. Когда отец жил на даче один, то предпочитал готовить на маленькой плите в своём кабинете «сливуху». Особенностью этого варева, которому его в детстве научили тамбовские охотники, было то, что кушанье готовилось быстро и одновременно состояло из супа и каши. В кастрюлю или котелок с большим количеством воды засыпали две-три горсти пшена. После того как крупа разваривалась, в похлёбку для аромата добавлялись жареный лук и шкварки. Затем жидкость осторожно сливалась («сливуха») в тарелку или миску и была первым блюдом, а оставшаяся жидкая каша – вторым блюдом».

Живя на даче, Алексей Силыч написал вторую книгу «Цусимы», за которую вскоре был удостоен Сталинской премии, начал работать над романом «Капитан 1 ранга», время от времени возвращался к задуманному им раньше под влиянием М.М. Пришвина охотничьему роману «Два друга», а с началом Великой Отечественной войны выступал в печати с публицистическими статьями. «…Мы обретаемся на даче. Сделали бомбоубежище. Несмотря на войну, я продолжаю заниматься литературой. Написал несколько откликов, напечатанных в разных газетах», – сообщал он в письме находившемуся в эвакуации своему другу писателю А.В. Перегудову.

 

***

Внешний и внутренний вид дома не подвергся никаким переделкам и полностью сохранился до наших дней. В 1966 году краеведы из Пушкинского отделения ВООПиК установили на нём памятную доску: «В этом доме жил и работал писатель Алексей Силыч Новиков-Прибой. 1934 – 1944». Три комнаты второго этажа хранят память о писателе. В двух из них Ирина Алексеевна собрала фотографии родных и друзей отца, книги, сувениры, памятные подарки. Сюда же попала часть обширной переписки Алексея Силыча с ветеранами-цусимцами и с читателями его произведений. Третья комната – кабинет писателя – уже многие годы сохраняется такой, какой была при его жизни. Возле окна, из которого видна Клязьма, заливной луг на её противоположном берегу и лес, стоит светлого дерева небольшой однотумбовый письменный стол, обитый сверху коричневой клеёнкой. На нём присланная из Германии портативная пишущая машинка «Корона», самодельный светильник – «коптилка» из плоской консервной банки, простая стеклянная чернильница, школьная деревянная ручка со стальным пером, писчая бумага. Около стола стул с изогнутой спинкой и твёрдым сиденьем. Слева в углу большая самодельная четырёхуровневая полка с книгами по морскому делу и садоводству, различные справочники, несколько томов словаря Брокгауза и Ефрона, энциклопедии, журналы об охоте. Справа от стола узкая железная кровать и над ней барометр в деревянной резной оправе. У входной двери с одной стороны кирпичная плита на две конфорки, с другой – застеклённый шкаф с книгами, подаренными друзьями – писателями и поэтами. Интерьер завершают обитые зелёным бархатом стулья с тонкими спинками и ножками. Они расставлены между двумя окнами, выходящими в сад, в котором немало потрудился Алексей Силыч.

 

***

Сегодня дом писателя надёжно защищён от шума проходящей невдалеке железной дороги старой липовой аллеей вдоль улицы Новикова-Прибоя. С мая по октябрь, пока Новиковы живут на даче, сюда приезжают гости, хотя, по признанию Ирины Алексеевны, массового интереса, как в 1950-е – 1960-е годы, уже нет. «Но это как раз и нормально. Я понимаю трудности: в наше время нелегко ориентироваться не только в культурной среде, но и в жизни», – говорит она. Своим долгом перед отцом и подрастающим поколением Ирина Алексеевна считает поддержку мемориального музея на родине отца в селе Матвеевском. Она передала сюда многие вещи писателя, постоянно интересуется обновлением экспозиции. По установившейся традиции, дочь писателя со своей внучкой Машей пробудет в Матвеевском несколько дней, побывает в районном центре Сасово, где также будут вспоминать юбиляра, а затем центр торжеств переместится в Рязань: Центральная библиотека готовит посвящённый Новикову-Прибою литературный вечер и презентацию небольшой книжечки о писателе «Победитель бурь». А что же Черкизово? В юбилейные дни в старом доме будет буднично. Жизнь вернётся сюда вместе с огородными хлопотами. Но и в эти дни ранней весны какое-то удивительное чувство спокойствия, надёжности и давно установившегося быта буквально захватывает, стоит только подойти к этому дому, ставшему семейным гнездом уже четырём поколениям семьи Новиковых.

Василий ПАНЧЕНКОВ

Фото автора

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *