СОЗДАЮ НОВЫЕ ВСЕЛЕННЫЕ

№ 2008 / 31, 23.02.2015


В детстве детективщица Ольга Володарская была страшной фантазёркой. Например, очень любила представлять, как однажды попадёт в Волшебную страну (она обожала книги Волкова про Изумрудный город), и всё решала, кого ей взять с собой: домашнего кота Барсика или дворового пса Фунтика. Вот тогда и появилось её первое «произведение». Сказка о приключениях девочки Оли и её четвероногих друзей (решила всё же взять обоих). С тех пор писательница постоянно что-то сочиняла: то сказки, то рассказы, то киносценарии.
Всерьёз же взяться «за перо» Володарская решила только в двадцать пять лет. Тогда родилось её первое большое произведение – «Жена Синей бороды».
Это историческая мелодрама, которую автор до сих пор нет-нет да вытаскивает из стола, чтобы перечитать.

– Оля, а кто был вашим первым читателем?
– Я никому не давала читать свои книги. Прятала рукописи, ставила пароль на компьютер, лишь бы никто их не увидел. То есть, писала «в стол». Так что до того, как не издали мой первый детективный роман под названием «Стерва на десерт», читателей у меня не было совсем.
– С чем связан такой литературный путь: от мелодрам и любовных романов, сюрреалистических притч до детективов?
– На тот момент, когда я поняла, что хочу стать писателем, детектив был самым популярным литературным жанром. Вот я и решила попробовать…
– Это правда, что первый детектив вы написали, поймав себя на «слабо»?
– Чистая правда! Я никогда не питала особого пристрастия к детективам (если только в детстве, когда зачитывалась рассказами о Шерлоке Холмсе), а если бралась за один из них, то убийцу вычисляла почти сразу, и дальше читать было уже неинтересно. Поэтому у меня складывалось ошибочное мнение, будто писать их тоже скучно, а для меня процесс создания произведения всегда являлся очень увлекательным занятием. Это всё равно, что создать новую вселенную. Ты придумываешь свой мир, населяешь его людьми, а потом вершишь их судьбы… Понимаю, что попахивает манией величия, но у меня вот такое ощущение…
– Вы пишете детективы, потому что считаете, что они нужны издателям, или вам самой интересен этот жанр?
– Сначала только потому, что они нужны издателям. Но где-то на третьем романе я, что называется, вошла во вкус. Может быть потому, что отрицательные герои меня всегда привлекали больше, чем положительные, а в детективах злодеи являются самыми яркими персонажами…
– Расскажите о вашей книге «Кара Дон Жуана». Как появилась идея сюжета?
– Идея родилась в 2003 году, когда я отдыхала в Адлере. Я сидела тогда у кромки моря, а рядом со мной примостилась маленькая черноволосая девочка. Она была невероятно хорошенькая, но очень сердитая. Девочка брала камешки и пуляла их в море. При этом норовила попасть не в воду, а в кого-нибудь из бултыхающихся в ней детишек. Тогда я и придумала свою Кару. Сергея чуть позже, когда познакомилась на набережной с парнем, который когда-то жил в Абхазии, но покинул её вместе с семьёй во время конфликта. Я уже не помню, как его звали, но выглядел он именно как герой моего романа «Кара Дон Жуана». Так внешность свою Сергей позаимствовал у него… Все же остальные герои придуманы по ходу. Работала я над «Карой Дон Жуана» где-то полгода (если не считать периода «вынашивания» романа – обычно я долго обдумываю сюжет, а потом начинаю его записывать, при этом результат может оказаться совсем не такой, какой планировался). Продолжения не будет. Это законченная история.
– Действие книги происходит в Абхазии, Адлере, Хосте, Египте, Амстердаме. Как вам удаётся описывать такие разные места? Собственный опыт или наблюдения других людей, может быть, другие источники?
– И то, и другое, и третье. Я много раз бывала в Адлере (этой мой любимый курортный город), один раз в Абхазии, два в Хосте, так что тут я основывалась на личных впечатлениях. За границу же бывшего Союза не выезжала ни разу. Поэтому когда мне нужно описать другие страны, я либо опрашиваю друзей, которые там бывали, либо смотрю фотографии в Интернете, либо просматриваю географические справочники. Но в любом случае город, который я описываю, на четверть создан моим воображением…
– В вашей книге главная героиня – цыганка, герой – армянин. Почему вы выбрали представителей таких колоритных национальностей. Какие знания вам помогают в описании характеров героев?
– Только знания, почерпнутые из личного общения с представителями этих национальностей. А что касается выбора… Я стараюсь делать героями своих книг людей разных национальных групп и даже рас. В других романах у меня появятся и татары, и хохлы, и грузины, и евреи, и корейцы, и африканцы. Я ярый противник шовинизма. Считаю, что нельзя делить людей на плохих и хороших по национальному признаку. Меня коробит, когда слышу «чурка», «жид», «урюк», «черномазый». Мне непонятно, как можно избить человека только за то, что у него другой разрез глаз или цвет кожи. И я искренне надеюсь, что, прочтя мою книгу, хотя бы один человек посмотрит на «хачиков» другими глазами…
– В ваших книгах очень сильна социальная проблематика. С чем это связано?
– Я не из тех, кто пытается изменить мир, но если есть возможность привлечь внимание к волнующей меня проблеме, я это сделаю…
– Что, на ваш взгляд, лежит в основе преступления?
– Я очень стараюсь придумывать такие криминальные сюжеты, которых ещё не было. Не «заезженные», то есть. А в основе преступлений, на мой взгляд, как правило, лежит корысть. Реже – личная неприязнь.
– Расскажите о книге «Хрустальный саркофаг Богини». Какие остросоциальные темы затронуты в этой книге? Как она родилась?
– Честно говоря, я не ставила перед собой цели затронуть какую-то животрепещущую социальную тему. Меня волновало другое! И это вопрос скорее психологии или медицины. В литературе и кинематографе тема маньяков и их жертв затрагивалась десятки, а то и сотни раз. Но, как правило, и в романах, и в кино всё заканчивается тем, что жертву спасают от лап маньяка, радуя зрителя и читателя хэппи-эндом (только, пожалуй, Стивен Кинг в «Мизери» включил главу, где рассказывается о том, как тяжело было герою забыть месяцы, проведённые в плену). В моём же романе с этого момента всё только начинается…
– Кого для себя вы выделяете из современных детективщиков?
– Честно признаться, я мало кого знаю из современных детективщиков. Я не поклонница этого жанра. Но выделить могу Полину Дашкову, которая пишет и интересно, и умно, и интеллигентно, да «раннюю» Викторию Платову – её романы «Хрустальная ловушка» и «Корабль-призрак», на мой взгляд, просто бесподобны. А вот иронические детективы не люблю вовсе, хотя в своё время с удовольствием читала, но сейчас… поднадоело, что ли?
– Расскажите, пожалуйста, о ваших родителях, семейном положении, детях.
– Мама у меня заведующая научно-технической библиотекой. С отцом разошлась ещё до моего рождения. Бабушка, которая, можно сказать, меня воспитала, – педагог. Работала и простым учителем географии, завучем, и директором, и в российском посольстве в Германии преподавала (дед у меня был военным). Умерла бабушка, не дожив нескольких месяцев до своего девяностолетия. С ними, мамой и бабушкой, я и прожила большую часть своей жизни (мы почти как героини фильма «Ребро Адама»). Когда вышла замуж, переехала к супругу. Живём вдвоём. Муж у меня по образованию судоводитель. Когда-то работал помощником капитана на туристическом теплоходе. Сейчас сменил поле деятельности и трудится брэнд-менеджером одной «молодой» компании.
– Вы первый в своей семье писатель?
– Писателей не было. Но бабушка всю жизнь пописывала статьи в районные и областные газеты, а мама сочиняла стихи. А вот из меня поэт никакой. Я могу срифмовать несколько фраз, играя в «буриме», но сочинить полноценный стих, да еще и о любви, у меня ни за что не выйдет. Я совсем не романтичная барышня!
– Как ваши близкие относятся к вашей литературной деятельности?
– Мама очень мной гордится. А муж всерьёз, как писателя, не воспринимает. По его мнению, тому, кто пишет хуже Гюго, нечего даже и начинать этим заниматься. Меня это нисколько не обижает, тем более что я пишу больше для женщин, нежели для мужчин.
– Вы ещё в школе имели тягу к писательству и актёрской деятельности. Почему же всё-таки решили пойти оператором в вычислительный центр НИИ химии и технологии полимеров?
– В 1991 году, когда я окончила школу, в стране творилось такое, что «не до жиру, быть бы живу…». Кино тогда не снимали, в театры не ходили, книги не издавали. Поэтому я, как человек здравомыслящий, устроилась в ту организацию, где хотя бы платили зарплату. Но к технике и электронике у меня всегда была тяга (то есть не могу назвать себя стопроцентным гуманитарием)! В своё время я даже сама ремонтировала свой древний компьютер, а уж розетки меняла вообще с закрытыми глазами… Беседу вела Юлия ТЕРЛЕЦКАЯ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *