Герой сурового времени

№ 2009 / 24, 23.02.2015

Адильгерей Ма­го­мед­та­ги­ров. Ми­нистр вну­т­рен­них дел Да­ге­с­та­на. Ис­тин­ный ге­рой Рос­сии. На­сто­я­щий го­рец, бо­е­вой ге­не­рал, бес­ст­раш­ный бо­рец и па­т­ри­от. Уро­же­нец древ­не­го авар­ско­го ау­ла Го­но­да

Генерал из высокогорного аула Гонода






Адильгерей Магомедтагиров. Министр внутренних дел Дагестана. Истинный герой России. Настоящий горец, боевой генерал, бесстрашный борец и патриот. Уроженец древнего аварского аула Гонода, он был, безусловно, человеком особого сплава, особой породы. Казалось его звучное имя, фамилия, он сам, как будто были отчеканены из металла какой-то необыкновенной прочности. Он стал легендой ещё при жизни. Его уважали даже враги. Адильгерей Магомедтагиров был настоящей грозой преступного мира. Это была твёрдая скала, на которую с надеждой смотрели друзья и с ужасом недруги, от него веяло несгибаемой мощью. Глядя на него, казалось, что такие славные литературные герои, как комиссар Жеглов из культового фильма «Место встречи изменить нельзя», есть и в нашей реальной жизни. Он ни в чём не уступал созданному в кино идеальному образу милиционера и неистового борца с преступностью.


Одним своим видом Адильгерей Магомедович олицетворял собой силу, натиск, надежду на справедливость. Отпущенные ему Всевышним 52 года своей жизни он использовал сполна. Адильгерей Магомедтагиров был глыбой, цельным человеком, его дух и масштаб его личности вызывали уважение и восхищение. Его служение высоким целям, смелые поступки и жизненные устремления были примером для многих. Харизма и сила воли этого человека были настолько мощными, что буквально завораживали даже тех людей, что видели его впервые. Создавалось впечатление, что он родился генералом милиции. В его действиях никогда нельзя было увидеть и капли неуверенности и нерешительности. Молниеносный в принятии решений, смелый и бесстрашный, он был живым символом и знаменем дагестанской милиции, знаменем, которое пробила разрывная пуля. Многие хотели быть похожими на него. Враги Дагестана исступленно желали его гибели. Чтобы заманить и уничтожить его, организовывали громкие убийства, зная, что министр лично прибудет на место происшествия, а не станет руководить операцией из штаба или кабинета.


Находясь между многих огней, в гуще страшных событий, на острие борьбы с преступностью, Адильгерей Магомедтагиров ни разу не потерял лица и не уронил чести и достоинства российского офицера.



Долгое эхо выстрела у «Марракеша»



Выстрел у банкетного зала «Марракеш» в Махачкале, прогремевший 5 июня 2009 года и унёсший жизнь министра, безусловно, станет знаковым событием в современной истории Дагестана. Стреляли не в Адильгерея Магомедтагирова, стреляли в надежду на то, что в Дагестане когда-либо может воцариться мир, стреляли накануне 10-й годовщины разгрома боевиков на дагестанской земле. Расстрелянная свадьба, у ворот которой погиб министр, – трагический символ нашей действительности, предостережение и назидание потомкам.


Океан криминальных событий, в который погрузилась республика ещё в начале 90-х, казалось, был совершенно неподконтролен и всевластен. Удар, нанесённый Адильгереем Магомедтагировым по преступности в Дагестане, в республиканском масштабе можно сравнить с победой над фашистами под Москвой в 1941-м. Именно Магомедтагиров показал всем в Дербенте в 1994-м, когда был назначен туда начальником милиции, что миф о непобедимости криминала можно развеять. В столице Юждага, в которой банды негодяев чувствовали себя вольготно, сеяли панику, безнаказанно отбирали у десятков людей дома и имущество, в считанные месяцы был наведён образцовый порядок. Это был порядок не в сводках и отчётах, а порядок на улицах и в домах. Люди поверили, что есть власть, которая хочет и, главное, может их защитить.


22 мая 1998 года, после попытки вооружённого переворота и захвата власти в Дагестане, Адильгерея Магомедтагирова назначили на пост министра внутренних дел республики, и это воспринималось многими как спасение. Через год, в 1999 году, когда вооружённые до зубов банды экстремистов были в часе езды от столицы Дагестана, чёткие и выверенные действия министра не позволили бандитам перехватить инициативу – и всё ещё раз убедились, что у руля МВД стоит именно тот человек, который сейчас необходим республике. Фактор Магомедтагирова был одной из основ хрупкой стабильности в таком сложном и противоречивом регионе, как Дагестан, на протяжении десятилетия. Адильгерей Магомедович оставался незаменимым министром больше 11 лет и, возможно, был бы таковым ещё дольше, если бы не роковой выстрел.



Министр-солдат



Рабочий день министра Адильгерея Магомедтагирова начинался, когда большинство дагестанцев ещё крепко спали. К шести часам утра он уже успевал заслушать отчёты начальников милиции со всех районов республики и иметь перед собой полную картину оперативной обстановки в Дагестане. Уходил он из МВД часто за полночь, свет в окнах его служебного кабинета почти никогда не гас.


Не было ни одной крупной операции, в которой министр не принимал бы участия лично. Ему необходимо было видеть ситуацию своими глазами, принимать решения на месте, он высаживался на вертолёте с простыми омоновцами в зоне обстрела, мог жить в простой походной палатке, разделяя все тяготы суровых боевых будней со своими подчиненными.


Будучи государственным мужем и находясь на страже закона, он при этом был искренне верующим человеком и нередко даже прерывал свои встречи и интервью с журналистами, чтобы вовремя совершить очередной намаз. По его указанию во всех отделениях милиции Дагестана были открыты молельные комнаты.


Искренний интернационалист, Адильгерей Магомедтагиров никогда не разделял людей по национальному признаку. В Минской высшей школе милиции, которую он окончил с отличием в 1988 году, он не только укрепил свои профессиональные навыки, но и прошёл школу истинного боевого братства. Там сразу разглядели небывалый потенциал дагестанского юноши. Свидетельство тому – отзывы сослуживцев и коллег по работе. Его милицейская карьера – образец честного служения своей Родине. Он прошёл путь от простого постового милиционера до генерала и министра, не миновав ни одной тяжёлой ступени милицейской лестницы. Долгие годы Адильгерей Магомедтагиров служил на милицейской передовой – в уголовном розыске, нередко ловил бандитов голыми руками (в прямом смысле, а не иносказательно).


Адильгерей Магомедтагиров, человек видевший много жестокости, убелённый сединами железный генерал, менялся в лице, когда вспоминал о своём аульском детстве, школе, односельчанах, горных тропинках. Он был способен открыть свою душу незнакомым людям, всегда готов был прийти на помощь. Его открытая улыбка подкупала и говорила о многом, его предельная искренность не терпела вокруг себя никакой фальши.



Доблесть



Адильгерей Магомедтагиров никогда не прятался за чужие спины, даже во время покушений, презирая все требования безопасности. Больше трёх десятилетий Магомедтагиров работал в правоохранительных органах, и 20 лет (с 1989 по 2009 год) преступный мир вёл на него самую настоящую охоту. Он стал первым милиционером в Дагестане, на которого было организовано покушение. Его охраняли, но вокруг него никогда не было армии телохранителей, он не стремился скрыться под колпаком брони от своего народа, потому что этому народу служил и искренне верил, что торжество порядка и закона в Дагестане не просто мечта, а вполне достижимая реальность.


В 2001 году Адильгерей Магомедович пригласил меня работать главным редактором газеты МВД «Милицейские вести Дагестана», которая стала выходить по его инициативе. За пять лет совместной работы я воочию увидел многие уникальные качества этого незаурядного человека. В отличие от некоторых своих коллег с журналистами Адильгерей Магомедович общался часто и открыто, не прятался от сложных и неудобных вопросов, сделал регулярными пресс-конференции, на которых подробно объяснял и наглядно показывал, что делает милиция. Его жесткость с подчинёнными никогда не превращалась в тиранию, при своём твёрдом стиле руководства он не позволял себе унижать других и всегда находил место для шутки.


Когда я навещал своих родных в ауле Гонода (с Адильгереем Магомедовичем мы были земляками и родственниками), то всегда ощущал, с каким неподдельным уважением относится сельский джамаат к своему знаменитому односельчанину. Министр не оторвался от горских корней, посещал все крупные аульские мероприятия и праздники. Он очень любил и ценил историю и культуру, и именно его стараниями был создан и открыт Музей истории дагестанской милиции, размещённый в здании МВД республики.


Во время работы в милицейской газете я часто встречал Адильгерея Магомедтагирова, когда он шёл пешком на заседание правительства через площадь в сопровождении одного единственного охранника, который находился на приличном расстоянии от него, а то и вовсе без охраны. Двери на свадьбе его сына и дочери были открыты для всех гостей. Как и в роковой день его гибели, там не было никаких повышенных мер безопасности. Кто-то подумает, что это неосмотрительность, кто-то скажет – героизм, а он просто по-другому не мог. Жить и работать открыто было для него делом естественным. Как герой стихов Лермонтова, в полдневный жар в долине Дагестана он стоял перед пулей в полный рост и, как всегда, первым принял удар на себя.



Дагестанский Кеннеди



Честь и отвага были главными качествами Адильгерея Магомедтагирова. Именно так называлась и книга о министре, которую мы с публицистом Мурадом Муратхановым выпустили в издательстве «Дагестанский писатель» к 10-летию его пребывания на боевом посту в мае 2008 года. Адильгерей Магомедович посвятил свою жизнь служению Дагестану и своей мечте о спокойствии на его родной и любимой до боли земле.


Знаменитые слова Джона Кеннеди: «Не спрашивай, что твоя страна может сделать для тебя, а подумай о том, что ты можешь сделать для своей страны», – стали жизненным кредо министра. И подобно легендарному американскому президенту, Адильгерей Магомедтагиров встретил свою смерть с высоко поднятой головой, не прячась и не скрываясь от врагов, глядевших на него из-за угла сквозь перекрестие прицела снайперской винтовки. Стальная пуля, разорвавшая его сердце, могла пробить даже броню, но уничтожить нашу память об этом бесстрашном человеке и убить надежду на то, что в Дагестане наступит порядок, она не способна.


Хочу завершить слово о своём старшем товарище и наставнике стихами, которые ему посвящаю.







АДИЛЬГЕРЕЙ







Солнце в зените.


Выстрел глухой…


В жизни всегда ты


на передовой.


Даже на свадьбе


у лучших друзей


Ты под прицелом,


Адильгерей.


И не прервать уже


страшный полёт


Пули, что сердце


в клочья порвёт.


Смотрит в прицел


хладнокровный стрелок,


Через мгновенье


он спустит курок.


Но для солдата


смерти страшней


Жизнь бесхребетная,


Адильгерей.


Пулям не кланялся ты


никогда,


Сокол бесстрашный


из Гонода.


Кто же способен


дать нам ответ,


Что справедливость –


это не бред?


Кто уберечь сможет


от тьмы


Наши сердца


и наши умы?


Сердце пробито…


Но будет всегда


Биться оно,


как родник в Гонода.


Эхом в родных


отзовётся горах


И заколотится


в юных сердцах.


Плачет листва


молодых тополей:


Что же наделал ты,


Адильгерей?..


Чёрное горе


сжало в тиски


И замело белым снегом


виски.


Но принесёт свежий ветер


с полей


Имя отважное –


Адильгерей…


Чтобы сияло оно,


как звезда,


Над Дагестаном


и над Гонода!


Мурад АХМЕДОВ,
г. МАХАЧКАЛА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *