Месть, помноженная на некомпетентность

№ 2009 / 52, 23.02.2015

Не­сколь­ко лет на­зад я поз­во­лил се­бе об­ра­тить­ся в мос­ков­ское пра­ви­тель­ст­во, пред­ло­жив вклю­чить в го­род­скую про­грам­му кни­го­из­да­ния ру­ко­пись сво­ей кни­ги «У нас бы­ла ве­ли­кая ли­те­ра­ту­ра».

1. Начало интриги



Несколько лет назад я позволил себе обратиться в московское правительство, предложив включить в городскую программу книгоиздания рукопись своей книги «У нас была великая литература». Но в столичном комитете по телекоммуникациям и СМИ меня тут же отфутболили к И.В. Дергуновой, чей официальный статус в то время так никому толком ясен и не был. Дергунова сразу отрезала: мол, деньги выделяются лишь строго на возвратной основе. Это означало, что самое большее, на что я мог рассчитывать от московского правительства, это на получение беспроцентного кредита. Но разве столичная программа книгоиздания изначально строилась на этом принципе?





После вторичного обращения г-жа Дергунова заняла другую позицию: мол, надо представить список документов. Я стал изучать этот список и обомлел. Мне предлагалось представить расчёты на возмещение возможных производственных затрат при печати книги в типографии. Ну не маразм ли это?


Впрочем, знающие люди посоветовали мне тогда посмотреть, кому конкретно до этого доставалось большинство заказов по исполнению городской программы издания. Оказалось, что лидер был только один – АО «Московские учебники и Картолитография». Какой вывод после этого напрашивался? Не вторгся ли я на чужую территорию?


Но я человек упрямый, заполнил все бумажки и отнёс г-же Дергуновой рабочую вёрстку будущей книги. Ответ пришёл через полгода в виде анонимной рецензии (я позволю себе её процитировать полностью).



2. Анонимная рецензия



«Рецензия на рукопись: Вячеслав Огрызко. У нас была Великая литература. 312 с.


Технически рукопись подготовлена добротно. Разве что привести в порядок «Содержание» (гарнитуру шрифта, проставить страницы к каждой позиции, вставить пропущенный здесь очерк «Судьба разведчика» об Арсеньеве). Текст набран в две колонки, что оптимально для справочного издания, каковым и является работа В.Огрызко.


Содержание рукописи соответствует её названию. Словом «была» как бы обозначен её «мортирологический» [так написано в оригинале рецензии. – Ред.] характер – в составе сборника 63 статьи об отечественных писателях и поэтах, которые уже оставили земную жизнь. В какой-то мере работа В.Огрызко дополняет-продолжает много лет назад подготовленный и вышедший в издательстве «Советская энциклопедия» биобиблиографический указатель «Русская литература XX века». Но в значительной степени и правомерно отличается от него, потому что по стилистике, способу подачи персоналий, отсутствию библиографического сопровождения подготовлен автором-составителем не столько для фиксации академического литературоведческого знания биобиблиографическим способом, сколько «для сведения в уме» современного «широкого читателя». А потому рукопись можно квалифицировать как популярный путеводитель по именам и биографиям современных отечественных писателей и поэтов. Это именно малообъёмные очерки житейской и житейски-творческой биографии литераторов, а не историко-литературные словарно-справочные статьи. Может быть, «широкому читателю» именно такие сведения и интересно читать.


Так что «содержание Произведения доступно читателям, на которых оно рассчитано».


В качестве замечания-размышления-пожелания предложила бы В.Огрызко к каждому очерку приложить библиографический список [выделено автором рецензии Ред.] наиболее значительных изданий произведений. Всё-таки литератор, тем более уже ушедший из земной жизни, «живёт» для оставшихся здесь не столько в фактах и обстоятельствах своей личной, хотя и творческой, биографии, сколько в изданиях своих произведений. Такой список к тому же повысил бы «образовательную значимость» будущего издания, «негэнтропировал» бы беспамятство современников, каковому способствует вся окружающая реальность, не намного увеличил бы общий объём рукописи.


Ещё одно замечание-соображение относительно композиции рукописи. Статьи расположены по алфавиту фамилий «фигурантов». Для академического биобиблиографического справочника годилось бы: литературоведчески подготовленный читатель осведомлён в хронологии живого исторического процесса развития отечественной литературы. «Широкий читатель» – нет. Может быть, в расчёте на него уместнее было бы статьи расположить по хронологии этого самого живого исторического процесса развития отечественной литературы, т.е. и композиционно усилить «образовательную» направленность будущего издания.


В целом же издание работы В.Огрызко полагаю целесообразным, невзирая на «ранее выпущенную по данному вопросу литературу».



3. Чиновничья пауза длиною в год



Какой вывод напрашивался из этой рецензии? Я так понимаю, аноним всё отдавал на волю автора: хочет он – учитывает пожелания, хочет – нет. Главное – в целом рукопись была оценена не просто положительно, а местами даже восхитительно. (Правда, странно, почему рецензент всё-таки испугался поставить свою подпись.)


Тем не менее руководство столичного комитета по массовым коммуникациям и СМИ настояло на доработке.


Второй вариант рабочей вёрстки своей рукописи я представил г-же И.Дергуновой в ноябре прошлого года. Я внёс новые имена и привлёк массу новых, ранее неизвестных материалов, из-за чего объём рукописи увеличился в полтора раза (это не считая библиографических списков). И что? Столичный комитет замолчал.


Летом 2009 года я не поленился, позвонил г-же Дергуновой, спросил, какое принято решение по доработанному варианту рукописи. Дергунова развела руками: мол, всё зависит от заместителя мэра В.Виноградова, у которого якобы руки так и не дошли собрать заседание городского совета книгоиздания. И только в середине декабря, через год с лишним, наконец пришёл официальный ответ с отказом. На сей раз уже анонимной рецензии не было. Пришло лишь решение экспертной комиссии. Приведу я и его.



4. И это называется заключение экспертов



«По результатам экспертной оценки Комиссия делает следующие выводы:


1. Работа рассмотрена вторично, после доработки.


2. Автором учтено только одно предложение Комиссии: к каждому популярному критико-биографическому очерку приложен библиографический указатель наиболее значительных изданий.


3. Остальные замечания оставлены без внимания, что сводит на нет просветительское и образовательное значение представленного на рассмотрение труда. Сохранён алфавитный порядок расположения имён авторов, что уместно для академических биобиблиографических указателей (классический биобиблиографический словарь «Русские писатели XX века» вышел под редакцией П.А. Николаева в 2000 году). Для «широкого читателя» (как предусмотрено замыслом составителя) требуется хронологический порядок расположения статей, что обеспечило бы популяризаторское, просветительское и образовательное значение представленного на рассмотрение труда. В статьях также отсутствуют даты жизни писателей и поэтов.


На основании полученных выводов Комиссия заключает: книга В.В. Огрызко «У нас была великая литература» не может быть рекомендована для оказания государственной поддержки.


Председатель Комиссии С.О. Шмидт


Председатель секции «Москва в классической литературе» C.M. Казначеев


Ответственный секретарь Комиссии А.Л. Муратов».


Надо ли комментировать этот, извините за грубое слово, бред? Судя по всему, подписанты второй вариант вёрстки книги даже не листали. Иначе бы они не утверждали, что учтено всего лишь одно пожелание анонимного рецензента, касающееся библиографических списков. Повторю, объём рукописи увеличился с 312 до 501 страницы (из них на библиографические материалы пришлось чуть больше шестидесяти страниц). Следовательно, доработка рукописи ну никак не могла свестись только к составлению библиографических списков.


Кстати, о библиографии. Подписанты заключения даже не вникли в то, какие материалы я отразил. Я к каждому очерку приложил не только и не столько «указатель наиболее значительных произведений». Во-первых, я в указатели включил все книги своих героев (а не избранные произведения) и, кроме того, составил обширные списки литературы о всех писателях. Не заметить этого мог только слепец.


Если б эксперты действительно читали рукопись, они вряд ли позволили бы себе опуститься до откровенного вранья. Уважаемые подписанты, назовите мне хоть один очерк из представленной вёрстки, в котором не были бы указаны даты рождения и смерти героя. Вы такого очерка не найдёте. Значит, вы в своём заключении подписали ложь.



5. Что прикажете думать?



Одно из двух: или подписавшие заключение экспертной комиссии невежды, или они просто опустились до обыкновенной мести. Но я не могу считать дилетантом, к примеру, почтенного академика С.Шмидта (в его активе достаточно много ценных работ). Кто такой Муратов – простите, не знаю. Что касается Казначеева, лично для меня он – не авторитет. Я ведь достаточно хорошо изучил трёхтомный биобиблиографический словарь «Русская литература ХХ века. Прозаики, поэты, драматурги», выпущенный в 2005 году и одним из основных авторов которого является как раз Казначеев. Понятно, что ни один справочник не в состоянии объять необъятное. Поэтому специалисты надеялись увидеть в этом словаре хотя бы имена ведущих писателей. И как вы думаете, кого Казначеев представил в указанном справочнике? В первую очередь поэтов Константина Коледина и Владимира Силкина. Кто-нибудь знает эти имена (кроме литературных функционеров)? Боюсь, что нет. Хотя тот же Силкин, как указано в словарной статье, удостоен международного ордена «Крылатый лев», а Коледин получил премию «Золотое перо Московии». При этом в словарь не попали Дмитрий Быков, Игорь Волгин, Денис Гуцко, Игорь Губерман, Бахыт Кенжеев, Вера Павлова, Борис Рыжий, Леонид Юзефович, Дина Рубина и ряд других литераторов, чьи имена у всех на устах. Но зато Казначеев, видимо, проследил за тем, чтобы составители словаря не забыли включить статью о нём, любимом (а заодно представить в справочнике Алеся Кожедуба, Евгения Новичихина, Ивана Сабило, Геннадия Иванова и прочих литчиновников). И после этого я должен верить экспертным заключениям Казначеева?!


И всё-таки, я думаю, дело не только в квалификации экспертов. Я не исключаю, что в основе лживого экспертного заключения лежали мотивы мести. Объясню, почему.


1. Я не раз публично выражал недоумение, почему столичный комитет по массовым коммуникациям и СМИ всерьёз не занимается городской программой книгоиздания, а действует, как я понимаю, через посредников. Известно, что в столичном комитете числится чрезмерно много чиновников. Но что они делают, непонятно. Для примера: в федеральном агентстве по печати ту же работу, связанную с функционированием программы книгоиздания, выполняют два государственных служащих. И ничего, справляются. В Москве же создали какую-то сложную систему: авторам приходится бегать то в мэрию, то в музей Пушкина, то искать какой-то ГУП. Что – больше некуда бюджетные деньги тратить, обязательно надо плодить кучу ГУПов?


2. Наша газета первой несколько лет гласно возмутилась тем, что чиновники для включения в городскую программу книгоиздания незаконно требовали от авторов и издателей несчётное число справок. Кроме того, очень долго почему-то большую часть книг по городской программе выпускало почему-то всего лишь одно издательство (которое, видимо, ближе всех оказалось к распределению бюджетных средств).


3. Наша газета уже больше года пытается выяснить, почему в газетных киосках города отсутствуют «толстые журналы» и многие культурно-просветительские издания, зато на видных местах представлены презервативы да сигареты. Мы прямо поставили вопрос: почему бездействует комитет столичного правительства. Больше того, нас в этом поддержали практически все лауреаты московского правительства в области литературы. Лауреаты тоже в пух и прах раскритиковали работу столичного комитета по телекоммуникациям. Но руководство этого комитета эту критику пока предпочитает не замечать.


Так, может, поэтому городские чиновники «забодали» наш издательский проект и не захотели увидеть очевидных вещей? Но тогда получается, что мы имеем дело с самой настоящей коррупцией.



Вячеслав ОГРЫЗКО



P.S. Напоследок хочется обратиться к мэру Москвы. Уважаемый Юрий Михайлович, что должно случиться, чтобы Вы, наконец, обратили внимание на царящий в подведомственном Вам комитете по телекоммуникациям и СМИ, мягко говоря, произвол. Лауреаты премии столичного правительства своё «фэ» по отношению к этому комитету публично уже высказали. Поймались чиновники и на лжи. Кстати, вы ведь сами как-то сказали, что Вас обмануть можно только один раз. Но тут мы имеем дело уже не с единичным случаем. Так ждать ли нам Вашей реакции? И какая эта реакция будет?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *