Всё зло из жизни не гони

№ 2010 / 31, 23.02.2015

Вот и за­кон­чи­лось пуб­ли­ко­вав­ше­е­ся из но­ме­ра в но­мер «Ерун­до­вое де­ло» Ле­о­ни­да Шим­ко. Чи­та­те­ли «ЛР» сле­ди­ли за ним с не­о­сла­бе­ва­ю­щим вни­ма­ни­ем, как за де­тек­тив­ным те­ле­се­ри­а­лом. Здесь бы­ло всё: и за­хва­ты­ва­ю­щая ин­три­га

Атональная поэзия



Вот и закончилось публиковавшееся из номера в номер «Ерундовое дело» Леонида Шимко. Читатели «ЛР» следили за ним с неослабевающим вниманием, как за детективным телесериалом. Здесь было всё: и захватывающая интрига, и удивительные персонажи от драматических до комических. А главное – всё это посвящено нашей жгучей современности – литературе ХХI века. Вместе с автором мы и смеялись, и плакали. Смеялись над его героями, а плакали по поводу печального положения дел. Следует, видимо, поздравить автора с замечательным успехом. Но…


Вот тут-то и начинаются разные сомнения. Вывод автора недвусмыслен: «В литературе мне важно то, что я пытаюсь укрепить внутри себя. Не хаос, но – порядок. Не тьма, но – свет. Не зло, но – добро. Не симулякр как репрезентация реальности в отрыве от её связей, а основанное на Идеализме обогащение реальности. Не ризома, но ствол. Не юродствование, но – духовность». Казалось бы, кто же с этим будет спорить, до такой степени это очевидно и даже банально. Однако всё-таки что-то скребётся в душе: а вдруг и не так? Полузабытый ныне поэт-символист начала ХХ века И.С. Рукавишников в своё время писал, хотя и с долей иронии:







Всё зло из жизни не гони:


Добро без капель зла бесплодно.


Без зла погаснут все огни,


Всё зло из жизни не гони,


И духа злого не кляни –


Лишь чувство меры благородно.



Л.Шимко как-то так сразу расставляет акценты: дескать, тут добро, там зло, здесь свет, там тьма и т.д. А в самом деле, что же это за свет и где же он сияет, если нет тьмы? Вопросы-то детские, но в литературе не бывает таких простых понятий. На шутливый газетный сериал можно ответить тоже шуткой, а можно задуматься и всерьёз.


Действительно, неужели «постмодернизм» – это такое уж зло, которое только и нужно, что искоренять, подобно какой-то зловредной ризоме? История – вещь необычайно поучительная, и у неё есть интересное свойство время от времени повторяться. Вот, скажем, лет двести тому назад некий Пушкин и его друзья образовали своеобразный постмодернистский кружок под названием «Арзамас», участники которого «злобно и безответственно» издевались над тогдашними мэтрами, а ведь среди последних был не только адмирал Шишков (вроде сегодняшнего капитана 1-го ранга Б.Орлова), но даже и Державин, который «в гроб сходя, благословил» того же Пушкина. Но вот прошло ещё сто лет. Новые «постмодернисты» – Хлебников, Маяковский, Кручёных, братья Бурлюки – решили «скинуть с корабля современности» того же Пушкина… И теперь как будто всё по новой.





Сегодняшние постмодернисты с некоторой долей основания ищут себе теоретическую базу в работах французских структуралистов второго поколения, среди которых Ж.Делёз, Ж.Деррида, Ю.Кристева, Ж.Бодрийяр. Конечно, именно они заговорили об относительности литературных художественных нравственных ценностей, о ризоме и симулякрах, о том, что современное искусство должно иронически оперировать наследием прошлого и т.д. Но если вдуматься, так ли это ново? Вспомним Овидия и его «Метаморфозы». Быть может, это и был первый постмодернист, поскольку весь его объёмистый труд и был посвящён насмешкам над традиционными ценностями тогдашней римской культуры. За это, как известно, несчастный Овидий поплатился ссылкой в тогдашнюю римскую «Сибирь», то есть на берега Чёрного моря – и Пушкин не без основания сравнивал себя с опальным римским поэтом.


Современный постмодернист И.Кукулин, видимо, неслучайно пишет примерно по этому же поводу: «служенье Муз не терпит Воркуты». Разве не остроумно? А Л.Шимко тут же ему за это «вставляет». А ведь преемственность поколений налицо!


Или вот В.Калинин: «Поэт в России больше, чем собака / И никому он лапы не подаст». И у Есенина тоже: «Дай, Джим, на счастье лапу мне». А если бы поэт был равен собаке, разве бы они подали друг другу лапы?


Там, где следовало бы улыбнуться, Л.Шимко употребляет «ювеналов бич». Но и с современным постмодернизмом тоже всё неоднозначно. Не только В.Курицын, но и один из крупнейших русских философов позднесоветского периода, тонкий знаток Канта и Гегеля, Арсений Гулыга ещё в конце 80-х годов с большой похвалой отзывался о начинавших тогда свою литературную деятельность постмодернистах. Как говорится, «неча на зеркало пенять…».


С современным искусством вообще всё непросто. Ещё в 1911 году В.Кандинский, будучи не только художником, но и теоретиком искусства, писал: «Каждой эпохе даётся собственная мера творческой свободы, и даже самые талантливые гении не могут перепрыгнуть границы этой свободы». Когда листаешь сейчас журналы конца 60-х, 70-х, 80-х годов, то просто поражаешься, насколько серой и убогой, за редчайшими исключениями, была опубликованная в них стихотворная продукция! И вот – всплеск, да ещё какой! Пусть и отрицательный, но ведь существует такое понятие, как «негативное очарование». А по силе оно ничуть не хуже позитивного. Как ни отбрыкивайся от сочинений А.Драгомощенко, И.Кукулина, Д.Воденникова, а всё-таки они существуют, «и ни в зуб ногой». Читать их интересно.


Уже упомянутый В.Кандинский в другой статье «О форме» излагал идею о том, что изобразительное искусство колеблется между двумя полюсами: полная абстракция и полный реализм. В известной мере это можно отнести и к литературному творчеству, но с одной существенной оговоркой: сколь бы абстрактным ни было литературное произведение, оно должно иметь внутреннее содержание, пусть даже оно будет отрицательным. В своё время Зинаида Гиппиус, оценивая итоги Октябрьской революции 1917 года, написала: дыр бул щил – это и есть то, к чему пришла Россия. Может быть, и сегодняшние постмодернисты демонстрируют нам (хотя бы отчасти) такой же итог революции наших дней, а поэтому совсем не глупо выглядит даже нелюбимый автором «Ерундового дела» А.Анашевич: «То ли ещё будет, – – / Всё впереди / Не зуди, не пили, не перди». Л.Шимко пишет: «Мне уж точно не по пути с г. Анашевичем. Я выбрал свой путь: живя, вмещать в себя живое». Но если вдуматься поглубже, одно другому не мешает.


Современное искусство – это не какие-то выдумки индивидуалистического творчества. Оно является отражением общего мирочувствования, а от этого никуда не денешься. Недавно на нашем поэтическом горизонте появилось новое направление – «вневизм». Это событие уже было отмечено в «ЛР». Кто они, «вневисты»: то ли одно из ответвлений постмодернизма, то ли просто досужая выдумка группы петербургских литераторов? Ответ на этот вопрос ещё не готов, тем более что «вневисты» пока собственно литературными достижениями похвастаться не могут. Да и вообще, пожалуй, последние сто лет в искусстве количество манифестов и всевозможных деклараций едва ли не сравнялось с количеством самих произведений искусства. Говорят о «разорванном сознании», «языкотворчестве», «смыслообразующих доминантах», всевозможных «пощёчинах общественному вкусу» и т.д. и т.п. Видимо, что-то неясно. Как писал наш покойный бард: «Эх, ребята, всё не так, всё не так, ребята».


Ясно, пожалуй, одно – исследовать это явление нужно, писать о нём необходимо, но от окончательного приговора следует воздержаться. Вообще-то статья Л.Шимко интересная и небесполезная, хотя вспоминается тот же И.Рукавишников:







Прямая линия от зла,


Добро и красота извивны.


Лукавым рождена была


Прямая линия от зла


И нас от правды увела,


И наши правды все обрывны…



И в заключение вот ещё что: автор обобщает свои выводы, касаясь не только собственно поэтического творчества, но охватывая и музыку. Он объявляет себя безоговорочным сторонником музыкальной «тональности», будто бы являющейся необходимой для музыкального произведения. А атональную музыку, то есть творчество А.Шёнберга, А.Веберна, Дж. Кейджа, К-Г. Штокгаузена и других композиторов схожего направления, он вычёркивает из рамок музыкальной культуры, так же как постмодернистов из поэзии. Может быть, стоит вспомнить, что теперешний председатель Союза композиторов Б.Тищенко тоже атональщик? А И.Стравинский, автор как «Симфонии псалмов», так и большого цикла атональных произведений? Не резать же по живому. Так что и в этой области есть над чем поразмыслить. Раньше в музыке диссонансы хотя и встречались (даже у Моцарта), но их старались избегать. Теперь же они стали едва ли не основой. Жизнь такая пошла, никуда не денешься.

Геннадий МУРИКОВ,
г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *