Художник всегда немного протестант

№ 2010 / 36, 23.02.2015

Ни­кас СА­Ф­РО­НОВ – не про­сто та­лант­ли­вый и очень ус­пеш­ный ху­дож­ник. Он – ча­с­тый гость свет­ских ме­ро­при­я­тий. Ос­нов­ная часть ра­бот ху­дож­ни­ка на­хо­дит­ся в ча­ст­ных со­бра­ни­ях и му­зе­ях Рос­сии и Ев­ро­пы.





Никас САФРОНОВ – не просто талантливый и очень успешный художник. Он – частый гость светских мероприятий. Основная часть работ художника находится в частных собраниях и музеях России и Европы. Более 800 работ куплено западными коллекционерами. Среди владельцев его картин такие звёзды, как Софи Лорен, Ален Делон, Жан-Поль Бельмондо, Пьер Карден, Дайана Росс, Монтсеррат Кабалье, Мадонна, Михаил Горбачёв, Никита Михалков и многие другие. Мы побывали в гостях у Никаса и задали ему несколько вопросов.


– Над чем сейчас работаете?


– Одна нефтегазовая компания заказала мне портрет нынешнего президента Туркмении. Заканчиваю портрет Сальвадора Адамо – великого французского шансонье, я с ним встречался в Москве. Только что закончил портрет Моники Белуччи в стиле символизма…


– А есть самая любимая работа? Или работы, с которыми было очень сложно расстаться?


– Когда я пишу какую-либо картину, мне это всегда интересно, и неважно, портрет это или работа в стиле символизма. Но, к сожалению, даже с самыми дорогими моему сердцу вещами приходится расставаться. Недавно я давал интервью для журнала «Часы», там я рассказал, что однажды Софи Лорен подарила мне часы, которые мне очень нравились. Но, тем не менее, я их кому-то подарил, и сегодня уже не помню кому. Была у меня очень удачная картина, название ее «Ностальгия», я долго ее не продавал, но в какой-то момент я все-таки подарил ее одной девушке. Вот об этом жалею. Не жалко, что картина подарена, а жалею, что не смог ее больше повторить. Есть вещи, когда ты пишешь и при этом уверен, что ты сделаешь в следующий раз еще лучше. Кажется, что ты помнишь всю энергетику картины на тот момент, и даже состояние того времени, но позже все это уходит, и ты понимаешь, что восстановить все это невозможно. И когда я продаю свои работы, или дарю, иногда потом об этом жалею. Да, я импульсивный человек, впрочем, как и все творческие люди.


– Недавно вы были на Селигере. Какие впечатления остались?


– Прекрасные воспоминания, там замечательные ребята, и энергетика у них заводная, фантастическая. А вот выставка художников там была неудачная, какая-то куцая. Организаторы выставили концептуальное современное искусство, в основном была представлена инсталляция, а для такого творчества нужен специальный зал. Вот, когда один мой приятель миллиардер ездит в Роллс-Ройсе, но в фуфайке, а его водитель -девушка одета от Роберто Кавалли – такой контраст возможет, он более эстетичен. Но когда какие-то непонятные цветовые нашлепки на картинах, и все это висит в студенческих палатках – это смотрится немного грустно и смешно. Там были и хорошие работы, но все они не для этого зала. И это всегда нужно учитывать. На подобных выставках хорошо смотрелось бы наивное деревенское искусство.


Вначале я не хотел туда ехать – я до этого так устал, не спал двое суток, но мне сказали, что будет очень обидно тем, кто меня ждет. Ждут. Юноши, девушки готовились несколько дней к моему приезду. Вот тут я из патриотических соображений поехал. И когда я там выступал перед двумя тысячами человек в жару, никто не встал с места, пока шел мастер-класс. Я говорил обо всем – о жизни, о том, как я состоялся, рассказывал анекдоты, а они все слушали!


И во время этой встречи усталость как рукой сняло. После я дал около тысячи автографов и столько же фотографировался. Причем, автографы брали и корейцы, и японцы и немцы…


Вспоминаю телевизионную программу «Мафия» на канале МузТВ, где я также сначала не хотел принимать участие. Но мне сказали: «Нет, молодежь хочет только вас». После такого заявления я согласилсля. Организаторы подобрали мне команду из состоявшихся героев – там были две чемпионки мира, известный ведущий канала ТНТ.


Что мне особенно понравилось на Селигере – так это то, что когда уезжал с озера, захотел по дороге купить копченную местную рыбу. Стояло десять машин вдоль дороги, с которых продавали угря селигерского. Я стал спрашивать – почему он такой «заветренный». Продавцы шутили: «Жарко же! Не сомневайтесь, он еще ночью плавал». И только одна продавщица меня тихо подозвала и сказала: «Никас, моя семья вас так любит! Пожалуйста, не покупайте у них рыбу, она вся китайская. То есть, они привозят ее из Китая и выдают за местную». Вот так дурят наш доверчивый народ. Эта история с угрем мне очень запомнилась.


До этого я был на ЭКСПО-2010 в Шанхае – на выставке достижений, где русский павильон мне совсем не понравился. В нем не было России. Там был литературный герой Носова Незнайка. Я был там в качестве эксперта, сдал позже отчет о поездке, и потом Медведев Дмитрий Анатольевич по отчетам экспертной комиссии дал всем организаторам хорошую взбучку.


– А что бы вы в российском павильоне разместили?


– То, что является характерным только для России.


Это и научные достижения. Благо у нас очень много современных нобелевских лауреатов. С одним из них – Жоресом Алферовым – я дружу уже много лет. Это и технические достижения, коих у нас тоже много. Это и наша история: от царских времен до наших дней. Там бы я представил и живопись, чисто национальную, вплоть до иконописи. Да мало ли что! У нас такая большая страна, где много всего, кроме Незнайки. А уж если брать классиков, я бы представил там Пушкина в рукописях, Толстого, Достоевского.






С портретом Оноре де Бальзака
С портретом Оноре де Бальзака

Вот у китайцев была огромная презентация их достижений и истории, через компьютер создали огромный экран, где по всей площади двигался мир Китая от XV до XVI века. Двигалась телега, люди, текла вода – все жило на экране, на всей его площади в тысячу метров. А у англичан был павильон в виде ежика – где трубки огромные торчали наружу. А когда заходишь внутрь этого павильона, через эти трубки видна насквозь улица. И в каждой такой трубочке была какая-то живность: то букашка, то таракан, или жучок, паучок, и так далее. Это было придумано очень оригинально. В другом их же павильоне вся Англия была в макете представлена вверх ногами. Как бы показывая, что они живут на другой стороне мира. А вот у нас ничего такого не было. Даже в индийском павильоне была представлена их буддистская история. Их проект был скромным по затратам, но оригинальным. Там была такая огромная красивая лестница, по которой поднимаешься, поднимаешься и на самом верху сидит огромный и такой красивый Будда, все ему бросают монеты, и их собирается целая гора. Мне жаль, что мы не использовали необъятные наши возможности и ресурсы.


– Вы занимаете активную гражданскую позицию, как считаете должен ли сотрудничать художник с властью или это две параллельные прямые, которые не пересекаются?


– Если власть демократичная и работает на позитив и по отношению к народу и к культуре, то есть, сеет что-то доброе и хорошее, то в этом случае глупо быть изгоем и все отрицать, все время протестовать, быть таким Базаровым, нигилистом, не верить ни во что. Сегодня, например, я против того, что наша власть разрешает выливать тонны отходов с целлюлозного завода в Байкал. Тут я поддерживаю и гринпис, и зеленых, и синих… Я бы закрыл канал «рыбак и охотник», где показывают, как лучше уничтожить слона или леопарда. Вот это у меня вызывает протест. Я тогда протестую и своими действиями, и словами.


Но если власть поддерживает детские дома, или скажем приют для слепых, помогает строить храмы, возрождает российскую духовность, я за такую власть, я буду ее поддерживать. И если власть борется сегодня против пожаров, а те, кто пострадал от пожаров, будут иметь от власти новые дома, то бороться против нее я бы не стал. Но художник обычно всегда немного протестант. Когда в советское время мне предлагали сотрудничать с КГБ, и карьера моя могла бы быть блестящей (а тогда я был еще студентом), я сделал все, чтобы быть от этого независимым. Я подарил им свою картину, когда они пришли первый раз, пришлось потом и вторую подарить, когда они снова пришли через месяц, чтобы только они от меня отстали. Я понимал, что если это произойдет, для меня начнется жизненный кошмар я бы чувствовал себя каким-то овощем, выполняя чью-то команду… Уже в армии я это проверил на себе. Как только началась армейская рутина, мой мозг перестал нормально функционировать, я стал плохо соображать, тут же располнел на 20 кг, совершенно по-другому стал мыслить. Как только я демобилизовался, все прошло. Я очень быстро похудел, у меня появились творческие идеи, я поступил в институт, то есть для меня началась другая жизнь. Я не люблю какого-либо притеснения или подчинения. Но если мне нравится деятельность Юрия Михайловича Лужкова – (хотя я понимаю, что у всех больших руководителей есть свои издержки) – но если он творец и созидатель по жизни, и много делает для моей любимой Москвы, и даже боролся при Ющенко за независимость Севастополя, конечно, я за такого человека. Я буду с ним заодно, и буду такому человеку помогать и защищать его от злобных нападок. Вот его во время лесных пожаров начали упрекать, что он уехал отдыхать в такой момент. Все это глупости и политические козни. Он настолько профессионал и великий руководитель, что где бы он ни находился, он всегда в центре событий и знает каждую минуту, что происходит в городе, которым он руководит как мэр. Не обязательно лезть в Чернобыльскую ГЭС, чтобы грамотно дать указания по спасению людей и правильной организации спасательных работ. Жалко тех людей, которых отправляли в Чернобыль, не предупредив об истинной опасности, и все они рано или поздно погибли. Так что, я считаю, что сотрудничество с таким руководителем, как Юрий Михайлович Лужков, полезно и необходимо.


– Как считаете, будущее живописи – за авангардизмом или реализмом?


– Без сомнения, за реализмом. Авангард-копцептуализм – это, конечно, любопытно, и он может выражать некую, я бы сказал, заблужденческую философию, но не более того. Но вот когда смотришь на такой шедевр, где скажем изображены всего две линии – одна синяя, другая красная, и все это на белом фоне, и картина при этом называется – «Синее переходит в красное, превращаясь в белое», где белое является символом бесконечной свободы, чистоты и света, и потом эта работа вдруг попадает в Третьяковскую галерею или Пушкинский музей и уже оценивается в несколько миллионов долларов, это, по меньшей мере, по отношению к нам, зрителям и обывателям, нечестно. Да, для кого-то это успешный коммерческий ход. Но настоящее искусство заключается вовсе не в этом, и даже не в «Черном квадрате». Кстати, к слову, его придумал вовсе не Малевич. Задолго до него, в 1882 году Герхард Полл, французский художник, выставил в Париже свой черный квадрат под названием «Драка негров в подвале». А в 1885 году художник Альфонс Алле написал красный квадрат под названием «Сбор красных помидоров на фоне красного моря», и у него же был и «Белый квадрат», написанный тремя годами позже Малевич свой первый квадрат создал в 1923 году, но подписал почему-то его 1902 годом. Вот и оценивайте после этого сие искусство. Простой зритель понимает, что «…король-то голый…», но то ли из вежливости, то ли из скромности, ничего не говорит, а если и говорит и упрекает, то мягко…Часто на сегодняшних современных бьеннале зритель начинает чувствовать себя глупым, ничего не понимающим в искусстве человеком. Нам пытаются представить многое как великое искусство! А на самом деле – это обычно какая-то мазня. Нормальному человеку гораздо приятнее смотреть на реалистические картины, даже если в них есть и метафора, как в картинах Босха, Брейгеля. Но они созвучны с его философией и внутренним миром.


– Никас, вы очень много достигли, никогда не возникает у вас ощущения, что все – стремиться больше некуда?


– Я достиг? Как говорил один философ, чем больше я узнаю, тем больше я знаю, что я ничего не знаю. Постоянно понимаю, что мне есть еще куда стремиться, и что можно всегда совершенствовать и шлифовать, и свое мастерство, и свою технику.



Любовь ГОРДЕЕВА


Фото: Александр Попов

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.