Но далее пошла потеха
№ 2011 / 26, 23.02.2015
«Метафора – мотор формы» – пустая аллитерация Вознесенского. Метафору он получил в наследство от Маяковского и особенно Пастернака. Все они вышли из живописи. Маяковский, несостоявшийся художник, и Пастернак
Пустота метафоры
«Метафора – мотор формы» – пустая аллитерация Вознесенского. Метафору он получил в наследство от Маяковского и особенно Пастернака. Все они вышли из живописи. Маяковский, несостоявшийся художник, и Пастернак, унаследовавший от предка изобразительность, перенесли в стихи живописные приёмы. То же архитектор Вознесенский. И всем им изменило чувство меры. Давно замечено, что такого рода переносы чужеродны и всегда не в пользу искусства слова.
Сплошь и рядом у Пастернака навязчиво-приторное: «лес, как пряник», «прибой как вафли их печёт», «а море знай жуёт, как вафли, густую белковину волн». Можно продолжить.
Но лучшие стихи там, где нет метафор:
Цель творчества – самоотдача, а не шумиха, не успех… Позорно, ничего не знача, быть притчей на устах у всех. |
То же Вознесенский: метафоры… видеомы… всё на всё похоже.
Вместо каменных истуканов стынет стакан синевы без стакана.
Чайка – плавки Бога. |
А лучшие его стихи без метафор:
Невыносимо прожить не думая, Невыносимо углубиться…
Невыносимо бороться с дрянью, невыносимо мириться с ними, невыносимо, когда бездарен, когда талантлив – невыносимей!.. |
Казалось бы – очевидные вещи. Нет. Нашлись люди, которые пошли дальше. Для многих метафористов новой волны это, на мой взгляд, ещё и неверно понятые слова Заболоцкого: «Любите живопись, поэты!» Формировавшийся также под влиянием живописи Константин Кедров, к которому я хорошо отношусь ещё с литинститутских времён, придумал метаметафору. В моём представлении – это пустота, помноженная на пустоту. Но, что характерно, в своих виртуозных литературоведческих статьях Кедров обходится как без метафоры, так и без метаметафоры.
Чёрный PR
Виноват, не спорю,
верну не скоро…
На днях встречал украинских гостей из Нежина. Говорят, при Януковиче стало хуже. Кто бы сомневался… Рассказали новый украинский анекдот:
Мужика спрашивают, почему такой худой? Тот отвечает: живёшь – дрожишь, совокупляешься – спешишь, ешь – давишься… Как тут поправишься… |
По-украински звучит ещё круче.
Но речь о другом.
![]() |
Карикатура с сайта www.rweek.ru |
За последние полтора-два года я хорошо, как говорится, оттопырился в «ЛитРоссии», опубликовав немало маргиналий.
Вот и сейчас хочу отблагодарить титана мысли и властителя дум Коноплянникова за чёрный пиар моего, блин, скромного имени. Незадолго до этого спрашивает меня в ЦДЛ, талантлив ли он? Я сказал ему правду…
Он мне отомстил в своей антиписательской псевдолитературной газете.
Я бы поставил ему бутылку, но он не пьёт. Хотя Коноплянников фигура пародийная во всех отношениях, о чём знает каждая собака на Поварской и в её окрестностях, придётся при встрече в качестве благодарности ещё ввалить ему харчей, чтоб он мог и дальше прославлять меня в том же духе. Это нам на руку. Кроме того, предложу ему проект по взаимной дискредитации в его же газете. А что?.. Будет очень смешно. Газета пойдёт нарасхват. А то ведь какая это газета, тем более общеписательская… Как говорил Есенин одному стихоплёту, твоими стихами даже не подтереться, можно поцарапаться. Так и тут.
Не буду анализировать коноплянниковский беспомощный коллективно-бессознательный, блин, наезд. Блин.
Вот именно…
И готов поить его всю оставшуюся жизнь.
Но он не пьёт; среди коллег уважухи никакой; женщины его не любят, да и мужики тоже. Не помню, чтоб он хоть раз появился в ЦДЛ с мало-мальски привлекательной барышней. Или он их прячет от завистливых глаз? Не думаю… Писать так и не научился, опять же, бухать не умеет, умом не блещет, книжек не читал… «Красным по-чёрному»… И зачем нужен такой человек…? Умеет лизать все интимные места начальству… Штамм вируса, произведённый в ганичевско-гусевской пробирке…
Когда-то я выдал, правда, и по другому адресу:
Как стихоплёт – мой эпигон и как прозаик – пустозвон. Безликий также он как критик, бездарен даже как политик, но ведь кому-то нужен он. Не будем уточнять, кому… Так, просто хрену одному… |
При фамилии Котькало, например, или Гацура у меня начинаются колики, упоминание же Коноплянникова действует как слабительное…
Едва вступив в должность в Литфонде, он первым делом занялся самоудовлетворением, получая все кайфы, о чём по-детски непосредственно говорит вслух. Одним словом, раб. «Беда стране, где раб и льстец…» Что ж, Коноплянников – самое большое достижение кадровой политики нынешнего, не побоюсь этого слова, Союза, так сказать, писателей, тлетворный дух разложения в котором приобрёл уже метафизический оттенок. А поскольку это процесс глобальный, то, есессно, никто ничего и никого не боится. При одном виде облезлых стен союзписательских особняков на Поварской, на Б. Никитской, на Комсомольском лично я сразу впадаю в кому. Уже не говорю об атмосфере, царящей внутри этого собрания нечестивых.
Не-ет… У России нет будущего…
Сказал же премьер – вешать, наверно, надо…
Ценю его юмор, но не поздно ли?.. ёхи-махи!..
Я бы начал… с…
Теперь буду ждать повестки в суд. Об этом я уже писал лет десять тому назад в «Московском вестнике»:
…О Конопле ни слова тут; того гляди, потащат в суд. В Сербовеликове рождён, как пошутил Артёмов Слава, и там же будет погребён – я мог бы от себя добавить. Артём – он белорус, балует, он дезу дал и в ус не дует. Но далее пошла потеха, что и сейчас давлюсь от смеха… |
Слышу в свой адрес иронические реплики типа: «Эти твои экивоки, этот твой героический эпос…». Что мне до того… Я пишу для себя, для адреналина, развлекаюсь, прикалываюсь, потому что не могу по-другому в нашем испорченном мире, тем более, о своём бессмертии я (с кем надо) уже договорился…
Да-с.
Лучший поэт Кавказа – Лермонтов
Надо признать, многие литераторы читали «Героя нашего времени» поверхностно, на уровне школьной программы, то есть прошли мимо этого романа, однако я глубоко убеждён, что это главная книга не только русской, но и мировой литературы, хотя литературоведение и помалкивает на этот счёт. В связи с этим мне припомнилась одна смешная сцена из наших вечных цэдээльских историй.
–…А как Печорин добился славы? – говорил я коллеге Валерию Иванову. – Нет, не тем, что «Фаталиста» написал, а тем, что просто бабу закадрил и приятеля в дуэли отправил на тот свет. Кстати, я считаю, он положительный герой литературы, великий воспитатель. Помог княжне в Грушницком разобраться, пусть хотя бы на миг, но сделал счастливой Бэлу, штабс-капитана он, как мог, щадил, а Вернера уж точно ничем не обидел. Чего ещё надо?.. Конечно, красть не стоило девчонку, так это б наверняка сделал Казбич, и был бы прав по-ихнему, подлец, не то что там какой-то прапорщик…
– А ты, я вижу, не просто читал «Героя нашего времени»… – заметил Иванов.
– Что значит – читал? Его надо знать наизусть. Начало и конец русской прозы, роман всех времён. Ничего умнее этой книги никто никогда не написал. Ни до, ни после неё, – категорически заявил я.
– Так уж и никто…
– А ты перечитай её, и повнимательней… Писать после Лермонтова – всё равно что после землетрясения стулья ломать. А ведь сколько наломано… и этому конца не видно…
И тут в Нижний буфет ввалилась подвыпившая шумная компания кавказских литераторов во главе с Гамзатовым.
Расположившись неподалёку за соседним столиком, они не обратили на нас ни малейшего внимания. Впрочем, увлечённые беседой, мы их тоже проигнорировали. Наконец один из клевретов Гамзатова подошёл вплотную к нашему столу и громко, на весь зал (чтоб было слышно его шефу), спросил, как бы обращаясь ко всем присутствующим в Нижнем буфете: «Кто лучший поэт Кавказа?!» Помню, мы с Валерой, не сговариваясь, почти одновременно выпалили ему: «Лучший поэт Кавказа – Лермонтов!..»
По залу прокатился смех, а гордый кавказец, смущённый и пристыжённый, удалился прочь от нас. Он-то рассчитывал услышать имя своего живого ещё кумира…
Комизм сцены был впечатляющим. Впоследствии я ещё не раз слышал об этой истории в пересказе других людей. Эту шутку многие взяли себе на вооружение и теперь используют её, чтоб лишний раз при случае поприкалываться над представителями горцев как в Москве, так и у них дома.
Надо отдать должное Гамзатову, он только лукаво улыбнулся в нашу сторону. Впрочем, в его лице всегда блуждала лукавая улыбка восточного человека.
Николай СЕРБОВЕЛИКОВ
Добавить комментарий