Без понтов
№ 2011 / 46, 23.02.2015
Во сколько лет стоит писать автобиографию?
У Димы Билана к 30-летнему юбилею накопилось столько событий, что пришлось писать книгу – чтобы не забыть ни об одном из них. Мы побывали на пресс-конференции
Во сколько лет стоит писать автобиографию?
У Димы Билана к 30-летнему юбилею накопилось столько событий, что пришлось писать книгу – чтобы не забыть ни об одном из них. Мы побывали на пресс-конференции, посвящённой знаменательному событию – выходу книги певца «От хулигана до мечтателя».
![]() |
Фото: А. ПОПОВ |
– Тридцать лет – что для вас значит эта дата?
– Это ужас. Это странное, абсолютно непонятное время. За полгода до этой даты я ощутил себя в неком вакууме, и мне пришлось принимать все предложения, которые только поступали, хотя в другое время я бы отказался. Я стал участвовать в мероприятиях, которые могут принести мне какой-то статус. Я не знаю, что с этой датой делать, я не до конца её осознаю. Я делаю какие-то неопределённого характера шаги. Чтобы как-то плавно перейти в этот возраст – делами, мыслями, всем остальным. Пока ещё не понял. Когда случится тридцать лет, наверное, гораздо легче отвечу на этот вопрос. Пытаюсь в себе всё переварить.
Эта книга писалась как раз для этого. Я вспоминаю, что было год назад, два года назад. И не могу вспомнить. Я не помнил деталей. И был порыв – вспомнить, записать. Я начинаю мыслить статьями. Ответив на 150 вопросов журналистов о каком-то событии, я уже не могу вспомнить, как всё было на самом деле, перед глазами только свои краткие ответы. Всего вспомнить, конечно, не удалось. И книгу я писал для того, чтобы не забыть свою жизнь, потому что событий было столько! Я – событийный исполнитель. Каждый раз, когда появляется новая музыка, она обязательно должна сопровождаться каким-то событием. Роман с одной или другой, победа или поражение на «Евровидении». Я не могу просто написать песню и выкинуть её на радио – все чего-то ждут. Я всегда хотел, чтоб была интересна не только моя музыка, но и моя личность. Хотя на радио огромное количество хитов, которые живут своей жизнью, и никому не интересно, как живёт этот музыкант, завёл ли он новую собаку, нужно ли ему жениться, и так далее.
– Вы сами писали текст?
– Знаете анекдот «У нас все булочки свежие»? Мы всё писали сами. В Киеве, в других городах сидел, писал ручкой на бумаге, на коленке, печатал на компьютере. А где-то треть текста диктовал и отправлял редактору. Естественно, у меня, как и у всех, есть редактор.
– На форзаце книги – фотографии ваших многочисленных наград. Но нет ни одной государственной. Почему?
– И хорошо, что нет. С одной стороны, это обременяет. С другой стороны, это, конечно, почётно, но и заслужить надо. А бывает так: человек один раз съездил на «Евровидение», поиграл и получил государственную награду Украины…
АРТУР ГАСПАРЯН:
– Ты имеешь в виду Филиппа Киркорова, который на следующий день после проигранного «Евровидения» получил государственную награду из рук Ющенко?
– Да, в самых позитивных смыслах.
АРТУР ГАСПАРЯН:
– Зато тебе позвонил Медведев через пять минут после пресс-конференции на «Евровидении». Мог бы и попросить звание…
– Да, но я настолько был в состоянии эйфории, что даже не заикнулся. Был молод, глуп.
– Вы до сих пор состоите в партии ЛДПР?
– На этот вопрос можно также ответить: «был молод и горяч». Я в партию и не входил. Просто в канун предвыборных кампаний обостряются слова, становятся предложениями, разрастается смысл высказанных фраз… Я приезжал в Государственную Думу, был на пресс-конференции у Владимира Вольфовича Жириновского и получил грамоту. Мне понравилась реакция – всегда приятно, когда тебе делают комплименты, когда ты не совсем понимаешь, что ты можешь в этот момент попросить взамен. Сейчас я понимаю, что гораздо легче дышится, если ты не примыкаешь хоть каким-то процентом своего мозга – к тому или иному. Слишком много ответственности.
По поводу выборов у меня был романтизм, когда я только получил паспорт – очень хотелось прочувствовать свою серьёзность и взрослость – и я голосовал. Потом у меня была пауза, когда я занимался собой. Сейчас мне хочется голосовать, и я обязательно пойду на выборы. А всё остальное – интимные моменты.
– Что это за история, когда вас в роддоме перепутали?
– Лет пять назад я поехал в Карачаево-Черкесию, и посетил роддом, в котором я появился на свет. Все врачи меня якобы помнят. И я тогда уже пел, когда родился. И при рождении пел «На берегу неба». Там акустика такая была – кафель, кафель… Совсем недавно я видел программу, в которой шла речь о том, какая компенсация нужна родителям, которые нечаянно, по вине врачей, забрали не своего ребёнка из роддома. Речь шла о каких-то миллионах, в пример ставилась Финляндия… и я с ужасом подумал, что мог бы оказаться главным героем этой хроники. Но мои родители вовремя спохватились, и решили, что если у них, русских людей, родился мальчик с чёрными сросшимися бровями, а единственный светловолосый и голубоглазый младенец родился в тот же день в другой семье, то это ещё ничего не значит. А теперь я очень на своего папу похож.
– Есть ли писатели, которые вас вдохновляют на творчество?
– Биографии. Раньше мне казалось, что читать биографии – это перенимать жизнь, которую ты мог бы прожить и сам. Теперь я считаю, что биографии нужно знать, потому что не все известные люди хорошо кончили. Читаю биографии Андрея Миронова, Нонны Мордюковой, Карузо, Иннокентия Смоктуновского недавно прочёл.
– А из классической литературы?
– Я ещё собираю свой золотой фонд. Совсем недавно я читал, как Волков и Бродский спорили в Америке на берегу реки по поводу того, талантлива ли Цветаева или нет. Читал собрание сочинений Бродского – у меня был позыв, я купил тома Ахматовой, Цветаевой, Бродского – это за последние два с половиной месяца.
– Вы встречались с Майклом Джексоном?
– Да, с этого как раз начинается книга. Принц Брунейский, который дружил с Майклом, с тётей Уитни Хьюстон и многими другими, часто приглашал меня к себе в Лондон, там мы и познакомились с Джексоном. Прочитайте, это в самом начале книги. На определённое время я перестал общаться с принцем Брунейским, потому что были другие интересы – на коньках катался.
– На днях американский суд признал врача Майкла Джексона виновным в его смерти. Что вы думаете об этом?
– Да, я смотрел по CNN. Думаю, что будет очень много недовольных. Многие будут искать причину. Некоторые были завязаны на личности Майкла до фанатизма. Кому-то необходима была жертва. Очень размытая история, как и всё остальное, связанное с Джексоном.
– А вы верите в то, что он умер?
– Конечно, нет! Мы, люди художественного склада ума, не представляем, что всё прекращается после смерти.
– Вас часто называют «проект». Как вы к этому относитесь?
– В ту же папку «был молод и горяч» можно отправить и тот факт, что слово «проект» выносило мне мозг. Я сразу менялся в лице и бил себя кулаками в грудь: «Я не проект!!!» Сейчас я к этому проще отношусь. «Проект» – невероятно классное слово. Всё, что я ни делаю, я с лёгкостью называю «проектом». Я-то понимаю суть. Слов может быть много, но смысл один. Я знаю, что я человек, который живёт своей жизнью, который делает то, что ему нравится. Люди видят, знают и различить могут, как бы это ни называлось.
– Есть ли у вас вопрос «розовая кофточка», который вывел бы вас из себя, как Филиппа Киркорова?
– Я понимаю, почему это в его жизни произошло тогда. Человек просто устал. Были какие-то раздражающие факторы, которые в геометрической прогрессии подпрыгнули, и человеку захотелось среагировать. У меня нет никакого списка вопросов под заголовком «их задавать нельзя». Если я иду на общение с адекватным человеком, я знаю, что он не будет спрашивать всякую ерунду.
– А часто задают неприятные вопросы?
– Я не хочу, чтоб меня спрашивали «Что вам нравится кушать».
– А что вам нравится кушать?
– Какого хрена?! Не верите? А я могу и так – кулаком по столу!
– Вы в Твиттере недавно всех поздравили с праздником Курбан-байрам. Вы сами…
– Музыка интернациональна. И я вырос в Кабардино-Балкарии. Я не мусульманин, но я хорошо отношусь ко всем конфессиям. Недавно православная и католическая Пасха совпали, и я весь день потратил на то, чтобы посетить все храмы – на 1905 года католический храм, на Никитской православный, и другие. Единственное, я считаю, что о религии не спорят и не говорят.
– Вы много пишете в книге о своей студенческой жизни. Как прошла ваша первая сессия?
– Первая сессия всегда проходит лучше, чем вторая, шестая или седьмая – жизнь московскую узнаёшь уже потом. После первой сессии все были довольны, все пошли пить пиво, я не пошёл. На втором курсе тоже всё было шикарно, все пошли пить пиво, я тоже пошёл. Я познакомился в студенческие годы со множеством интересных людей, которые сейчас делают креативную музыку, снимаются в интересных фильмах. Советую всем студентам со всеми дружить, меняться телефонами – никто не знает заранее, кто из ваших сокурсников станет министром культуры. Я смотрю на некоторых и с сожалением думаю, почему же я с ними не общался? Жили же в соседних комнатах! Сейчас бы уже давно мне помогли!
– Вы писали книгу с оглядкой на кого-то? Вам важно, что о вас подумают коллеги по цеху?
– Я не скандальный персонаж, по крайней мере, пока что. Может, 30 лет исполнится, меня поведёт немного, и всё поменяется. Наверное, кто-то останется недовольным. Кому-то может не понравиться, что я раскрываю любовные истории очень правдиво. Я, если честно, старался пообщаться с человеком, про которого писал, заранее. Но у каждого человека может быть свой взгляд на вещи.
– Если бы вы были президентом России, что бы вы изменили?
– Я не очень хотел бы заниматься политикой. Президент страны Россия – это космически сложная профессия. Каждый рождается для своей миссии. Но если бы да кабы, то я постарался бы решить проблему коррупции, с которой я, кстати, не отождествляюсь. Но я знаю, как сложны процедуры подачи документов и оборот оных.
– Вам опасно выходить на улицу без охраны? Поклонники набрасываются?
– Бахрома шоу-бизнеса не настолько поглотила меня. Когда после «Евровидения» я пришёл в себя, я оказался на Патриарших прудах. Я сидел в компании панков, и они мне говорили: «Билан, ты крутой, ты молодец!» – это было на следующий день после «Евровидения». Музыка не терпит понтов. Я не такой одиозный исполнитель, которому хочется начистить лицо. У меня поклонницы и поклонники рассудительные и взрослые люди.
– Вам понравился результат вашего творчества – книга, которую вы держите сейчас в руках?
– Я очень люблю слагать слова, мне нравится, когда получаются интересные конструкции. Когда ты пишешь – начинаешь немного нимфоманить – перечитывать, радоваться, как получается. Книга хорошая. У меня очень много поклонников, которые очень рады, что она вышла. В книге столько романтизма, от которого мы с вами так отвыкли.
Подготовила Любовь ГОРДЕЕВА
Добавить комментарий