Всё спокойно в Датском королевстве

№ 2012 / 11, 23.02.2015

На­пи­сать за­пи­с­ки пу­те­ше­ст­вен­ни­ка ме­ня по­бу­ди­ла (за­оч­но) спец. кор­ре­с­пон­дент га­зе­ты «ЛР» и во­об­ще кра­си­вая жен­щи­на Лю­бовь Гор­де­е­ва. «Га­ло­пом по Ев­ро­пам», «Лит. Рос­сия» № 5–6.

Написать записки путешественника меня побудила (заочно) спец. корреспондент газеты «ЛР» и вообще красивая женщина Любовь Гордеева. «Галопом по Европам», «Лит. Россия» № 5–6. Тем более что уважаемая дама тоже журналист, значит, моя коллега по перу. После прочтения её материалов мысль во мне так и взбурлила. «И мы не лыком шиты, хоть и в деревне живём». Ведь как-никак – сам только что вернулся из загранки. Итак, по порядку.


С турфирмами я дел не имею. Мы с женой ездим в частном порядке, к дочери в Данию. Всё как положено: с оформлением визы, страховки и авиабилетов. Дочь живёт в Копенгагене. В страну Гамлета она попала после окончания Сыктывкарского университета: направили в командировку от фирмы, а она так там и осталась. Вышла замуж за датчанина и родила нам уже двух внучек. Вот теперь мы и ездим к ним в гости. Этот визит в Копенгаген уже четвёртый. Намечен он был ещё осенью. Визы и другие документы были готовы к ноябрю. А поехали мы в середине декабря, чтобы встретить там и Рождество, и Новый год.






Ратушная площадь в Копенгагене
Ратушная площадь в Копенгагене

В Питере я не бывал давно, и эту поездку ждал с нетерпением. Ещё в вагоне поезда, стоя у окна в коридоре и провожая глазами убегающие назад заснеженные убогие домишки разъездов, перелески, поля, я предвкушал, как побегу по книжным магазинам. Ведь в нашей глухомани ничегошеньки из новой серьёзной литературы нет. Но времени у нас оказалось мало, так что успел посетить лишь один магазин на Невском, недалеко от Сенного рынка. И вышел оттуда разочарованным. Книг нынешних авторов, которые я хотел приобрести, не то что «кот наплакал», а вообще нет. Обнаружил лишь сборник ранних рассказов Шукшина, да жена купила дамский роман Е.Вильмонт. Полки завалены детективами всех мастей и расцветок, много классики: зарубежной и нашей, и немного фантастики. Вот такой набор в этой книжной лавке. Я, будучи сам фантастом, взял несколько книг Вадима Панова.


Вечером мы улетали из Пулкова. Билеты на самолёт хоть и брались заранее, но прямых «Санкт-Петербург – Копенгаген» уже не оказалось. Время предпраздничное – многие торопились в гости. Мы летели через Германию, через Франкфурт. Полёт занял два часа с лишком. Аэропорт во Франкфурте – ох и огромен. У нас осталось всего полтора часа для пересадки на копенгагенский самолёт, и словарный запас в несколько слов немецкого – у меня, и столько же английского – у жены. С таким багажом мы и пустились искать посадочный терминал. Коридор, по которому мы почти бежали, был, наверное, бесконечным. Минут через двадцать говорю жене: «Ещё немного, и стану кричать «Гитлер капут»!» Навстречу шла работница в форме. Жена попыталась ей что-то говорить на английском, но та лишь пожимала плечами. Тут из бокового ответвления выкатилась электротележка с ящиками, а на ней женщина, тоже в форме, и остановилась. И меня прорвало. Стучу себя в грудь и кричу ей: «Ich Kopenhagen!» Она поняла, засмеялась и показала мне рукой опять вдоль этого коридора. И мы снова бросились вперёд, будто спринтеры, и наконец выскочили к скоплению людей и к контрольному пункту. Тут я уже кричу по-русски, размахивая билетами в руке. «Нам в Копенгаген!» – и слышу русскую же речь. «Сюда, сюда, мы тоже в Копенгаген». Поворачиваюсь – две женщины и девушка, улыбаются мне. «Ну, спасибо, – говорю им, – родную речь услышал». А жене: «Вот если бы не моё знание немецкого, так и не нашли бы, и на самолёт опоздали».


В Копенгаген мы прилетели поздно: в двенадцатом часу ночи. «Узнаю тебя, Копенгаген», – сразу подумал я, едва мы, получив багаж, вышли из здания аэропорта. Веял сырой несильный ветерок, лицо обдавала изморось, на асфальте блестели лужи, отражая ночные огни. Карл, муж дочери, широко улыбаясь, шёл навстречу от машины. По предпраздничному городу я ездил не раз. И сейчас, как поехали, сразу подметил бедность иллюминации. Впереди Рождество, потом Новый год, и раньше в такое время каждый дом, каждое деревце во дворах светились тысячами огоньков. Цветные гирлянды играли в небе над улицами. Теперь же всё выглядело куда скромнее. Дома спросил у дочери: «Что так?» «Кризис, на всём экономим», – ответила она.


Утром вышел во двор. Над дверью вспыхнула лампочка, и темнота от этого вокруг, казалось, стала ещё гуще. Рано – нет и восьми. Во дворе у калитки нахохлился большой кипарис, мой старый знакомый. Вдоль улиц горят фонари. По дальней, вижу, проходят автобусы. Здесь, по нашей, снуют машины туда-сюда. Копенгагенцы спешат на работу. Вдали блестят огни высоток. Знаю – там супермаркет «Филс» (Fils) и комплекс зданий международного центра: гостиницы, офисы, отделения. Именно там проходили встречи и президента Медведева, и премьера Путина с королевой Дании и членами правительства по поводу прокладки газопровода по дну Балтики и по другим вопросам. Там же, недалеко, располагается станция метро «Вестама» (Vestama). Погода сырая, промозглая, но не холодно. Как всегда по приезде совершаю утреннюю прогулку. Тут мне всё знакомо. Вот автозаправка. На табло цены на топливо, на текущий момент. Бензин 92-й. 12 крон. На наши деньги – это примерно 61 рубль. Но ведь и зарплата у датчан во много раз выше, чем у нас, бедных россиян. Дальше по улице – магазин «Факта» (Fakta). Он открыт. У меня нет при себе датских крон (у жены остались), в кошельке только наши, русские. Но меня захватила идея. В прошлый раз здесь парень на кассе продал мне на нашу пятисотку бутылку пива. «Может, он опять сидит», – думаю. Захожу. Покупателей – никого. Рано. На кассах, их две, парня нет. Сидят женщины. Беру с полки две бутылки пива, иду к женщине, которая постарше. «Гу мон!» – говорю. То есть, доброе утро. Она весело отвечает. Ставлю пиво на стойку и подаю ей нашу тысячную. Она недоумённо вертит её в руках, глядит на меня. Так как в датском я так же «силён», как и в немецком, то говорю ей по-русски. «Я – раша. Других денег нет», – и развожу руками. Она мотает головой и говорит: «Най так», – то есть спасибо, этого не надо, и отдаёт мне обратно мою деньгу. Улыбаюсь, оставляю пиво на стойке и выхожу из магазина. «Не прошло. Да не очень-то и хотелось». Дальше по улице здание Северного банка (NORDBANK). В больших окнах нижнего этажа всегда горит яркий свет. Сквозь стёкла видно. За столами сидят служащие, они заняты делом. На столах компьютеры, бумаги, какие-то приборы. Дальше по улице уютное кафе. Хотя время и раннее, но уже сидят посетители. Кто пьёт кофе, кто пиво. В Дании нет ограничения на продажу спиртного: от и до. Алкоголь продаётся круглосуточно. Водителям за рулём тоже разрешено определённое. Датчане очень щепетильны и, подобно Остапу Бендеру, кодекс чтут. Там нет и спившихся, опустившихся, алкоголиков. Датчане очень умеренны в этом, хотя выпивают изрядно. И пьют не какую-то бормотуху, а тонкие виноградные вина: французские, итальянские, испанские. В Дании нет виноградников и нет своих вин. Вся эта продукция – импортная. У моего зятя, Карла (кстати, имя Карл в Дании всё равно что имя Иван в России). Так вот, у него в баре стеллаж с бутылками. Каких только вин там нет! Мне особенно нравилось французское, в пузатых бутылках «Мерко» (Merkot) и итальянское «Верона» (Verona). Вот думалось: «Живут же люди, умеют. Если бы наши русские алкаши так могли?» Рождество и Новый год датчане отмечают торжественно, в кругу семьи. Эти праздники следуют друг за другом и считаются великими, особенно Рождество. Хорошо, когда ещё и снежок подсыплет. Но снег в Дании вообще аномалия. Выпадает от случая к случаю. Не лежит – тает. Близость Атлантики и мощного Гольфстрима постоянно даёт о себе знать, посылая на Скандинавские страны огромные массы тёплого и влажного воздуха. Потому и климат тут всегда сырой и не холодный. Даже нынешней зимой, когда материковая Европа буквально замерзала, в Копенгагене температура не опускалась ниже ноля. Лишь в последних днях января, дочь мне позвонила, выпал лёгкий снежок и пролежал три дня. Знаменитому сказочнику Андерсену в прямом смысле повезло, что однажды такая аномалия выпала на его долю. Тогда, вероятно, он и сочинил сюжет для своей «Снежной королевы». А не случись такого, мы бы так и не узнали ни Кая, ни Герды, и ни коварной владелицы ледяного дворца.


Рождественская ёлка чтится даже больше, чем новогодняя. Наряжается она задолго до праздника. Под ёлку кладутся подарки в красочной упаковке. Члены семьи дарят что-то друг другу, и до момента раздачи – это секрет. Рождество празднуется обильным ужином. На столе традиционная рождественская каша, сваренная по особому рецепту, запечённое мясо или птица, обязательно салаты и фрукты. Из напитков газированная вода и вино. На столе обязательно зажигаются свечи. Вся семья ужинает неторопливо, запивая еду и водой, и вином, и славит родившегося Христа. Потом начинают водить хоровод вокруг ёлки, взявшись за руки. При этом обязательно поют негромко рождественские песенки. И наконец, после этого, наступает время раскрытия подарков. Все садятся за стол, а кто-то один идёт и несёт из-под ёлки пакет. На пакете красочная бирка с указанием: от кого и кому. Получивший тут же вскрывает свёрток и показывает всем: что он получил. Сидящие громко и радостно аплодируют. Теперь уже он идёт и несёт следующий подарок – и так до конца, пока все подарки не будут розданы. После этого все пьют кофе или чай, по желанию, и едят праздничный торт.


Новый год также отмечается семейно, но если гости какие будут, то не беда, а радость. Вечером, обычно в 18 часов, по телевидению выступает королева Дании Маргарита II. Каждый датчанин обязательно её слушает. После этого начинают собирать праздничный стол. Закуски и вина здесь самые разнообразные, и всё в большом количестве. Обязательной должна быть жареная рыба – желательно треска. На столе, как и в Рождество, свечи. В комнате полумрак. И сквозь широкие стёкла окон видно, как повсюду на улицах уже начинают взлетать в небо праздничные салюты, рассыпаясь мириадами разноцветных искр. Вообще, новогоднюю ночь в Копенгагене надо видеть. Это зрелище незабываемо. Постепенно частота салютов увеличивается и ближе к полуночи наступает настоящий бум. Всё небо над городом расцвечивается цветными огнями, и стоит непрекращающийся грохот взрывов и гул канонады, будто здесь сейчас Сталинград в 42-м году. На улицах неимоверное стечение народа. И все стремятся к Ратушной площади, главному месту торжества. Но пробиться туда очень трудно. Мы в этот раз не поехали.


Первый день Нового года ознаменовался проливным дождём. Едва проснувшись, я услышал, как он стучит по крыше и бьёт в стёкла веранды. Парадокс: январь на дворе, а мы спим на веранде. В город сегодня не поехали. Закрыто всё, выходной, даже кафе не работают. Зато второй день января уже был рабочим. Дания не бездельничает по 10 дней кряду. Датчане ценят время и деньги, особенно сейчас, в кризис.


Копенгаген мне довольно знаком. Не весь, конечно. Названия улиц на датском языке очень длинные, непонятные и непривычные для русского уха. Я ни одной из них так и не запомнил, кроме своей: «Карупвей» (Karupvei). (Каюсь, что улицу, где живёт дочь, называю своей.) В городе, по улицам очень много башен. Есть занимательные. Например, витая башня или башня с глазами. Высокий золотистый шпиль у витой будто штопором ввинчивается в серое небо. А у глазастой башни окна-глаза на портике постоянно следят за тобой, в каком бы месте улицы ты ни находился. Недалеко от национальной библиотеки есть тёмная прямоугольная башня, на которую, по легенде, Пётр I въехал на коне. Знаменита в Копенгагене и Пешеходная улица. Но это не её название, а моё. Проезд по ней закрыт, даже для велосипедистов. Улица очень оживлённая, там всегда толпы людей, и местные, и приезжие, и туристы. Тут можно услышать говор на многих языках, как и увидеть представителей всех рас. На улице много магазинов, салонов, сувенирных лавочек, ресторанов и кафе. Есть фонтан трёх лебедей, а у одного из магазинов стоит кукольная фигура самого высокого датчанина 2,3 метра. Он жил в XIX веке. Тут же можно встретить и оживающую фигуру: мима-шутника. Он стоит как изваяние, не шелохнётся, не моргнёт. Но если бросить ему в кошёлку крону-две, он оживает. Танцует, жонглирует шариками, корчит рожицы и даже поёт песенку. И через пару минут замирает снова.


На Ратушной площади примечателен большой фонтан в виде чаши и приземистое, старинной постройки, здание городской мэрии с высокой тонкой башенкой над черепичной крышей. Впрочем, в Копенгагене все крыши черепичные, разных цветов. Недалеко от здания мэрии, через улицу раскинулся знаменитый парк Тиволи (Tivoli). Здесь есть на что посмотреть, тут множество развлечений. От кафе и закусочных, от детских маленьких качелек до больших и страшных аттракционов, прудов с лодками, искусственных пещер и тоннелей, жилищ и домиков волшебников и гномов. Как туда зайдёшь, выйти трудно – затягивает. А напротив чугунной ограды парка, на другой стороне улицы на каменной скамье сидит бронзовый Андерсен и, наверное, обдумывает сюжет очередной сказки. Кстати, известную достопримечательность Копенгагена, памятник Русалочке, мы посещали всякий приезд, и в этот тоже. Здесь всегда много людей, в основном приезжие. Гуляют по набережной, сидят на скамейках, фотографируются у подножия монумента. А Русалочка всё сидит на большом камне у берега, устремив печальный взгляд в морскую даль, и всё ждёт своего капитана. Дождётся ли?






Королевская Новая площадь
Королевская Новая площадь

Широко известное и посещаемое место в Копенгагене – Королевская площадь. Там тоже всегда толпы народа. Глазеют на дворец, на памятник королю на коне и на молчаливых часовых в чёрных медвежьих шапках, застывших, как истуканы, по фасаду дворца. Иногда, если попадёшь ко времени, то можно увидеть и смену караула. Зрелище интересное и незабываемое. Мне только раз удалось это увидеть, хотя бывал там часто. Королеву Дании, Маргариту II, здесь не увидишь никогда. Часто её во дворце просто нет. Она в другом месте. Но об этом, конечно, неизвестно. Однако в этот раз нам подфартило всё же встретиться с королевой. И произошло это так.


15 января. Дания отмечала славную дату: 40-летие королевы Маргариты II на престоле. В честь этого состоялся торжественный выезд королевской четы из дворца в городскую мэрию, где проходили чествования. Мы, конечно, не могли пропустить такое событие. Выехали пораньше, оставили машину за два квартала и пошли пешком. И уже едва пробились в удобное место. Вся улица, где поедет царский поезд, была запружена народом, по обе стороны. У многих в руках маленькие датские флажки. Посередине улицы ходили полицейские и теснили людей к тротуарам. Ждать пришлось порядочно. Да ещё тянул противный ветерок, так что мы подзамёрзли, но терпели. И вот сперва показался отряд всадников, на крупных лошадях. В руках наездников в строгой форме государственные флаги Дании. За ними наездники-музыканты, исполняющие датский гимн. Сытые упитанные лошади прошли степенным шагом. Потом на улице показался кортеж мотоциклистов в два ряда и на малом газу проехал тихим ходом. И, наконец, за ними появилась царская повозка. Тройка пегих лошадей везла настоящую позолоченную закрытую карету. Лошади шли тоже медленно, и когда подъехали ближе, стало всё хорошо видно через большие прозрачные окна. Королева и её супруг сидели на сиденье. Она в нарядном белом платье, с крупным ожерельем, вероятно, жемчужным, и в аккуратной шляпке. Он в парадном мундире с орденами. Он не король, а только принц, и сидел смирно. А королева махала народу руками, в обе стороны, и многоликая толпа, размахивая флажками, отвечала ей мощным гулом и выкриками «У-у-у-ух! У-у-у-ух!» Карета проезжала совсем близко, и я прямо впился в окна глазами, и дрожь прошла по телу. Королева в этот миг повернулась в мою сторону, и взгляды наши встретились. Это длилось всего лишь несколько секунд, и карета проехала. Но этот взгляд улыбающихся королевских глаз помню до сих пор. Вот так, впервые в жизни, я увидел августейшую особу. Вслед за каретой, строгим шагом, прошествовал взвод солдат в парадной форме, с карабинами на плечах.


Ещё одно примечательное место в Дании – это город Роскилле. Столица проведения международных рок-фестивалей. Городок небольшой, ухоженный, чистый. Улицы ровные то сбегают вниз, то вздымаются вверх на холмы. Город часто посещают туристы. Именно здесь находится готический Кафедральный собор – усыпальница датских королей. Тут в конце двадцатых годов прошлого века была похоронена принцесса Дагмара, она же русская царица Мария Фёдоровна, супруга царя Александра III и мать Николая II. В 2006 году её останки были перевезены в Санкт-Петербург и погребены рядом с прахом российских царей. В этот раз нам не повезло. Собор был закрыт, и за ограду мы не прошли. Посмотрели на собор издали и уехали. Погода испортилась. Заморосил мелкий дождь.


А если ехать от Копенгагена по шоссе вдоль побережья, то обязательно наткнёшься на замок Кронборг (другое название Эльсинор) – обитель принца датского Гамлета. Мы вышли из машины, чтобы лучше разглядеть загадочное строение. Замок стоит на море. С берега к нему ведёт длинный и широкий настил. Зубчатые стены с башенками и бойницами окружают это мрачное средневековое здание тёмно-серого цвета. Был уже вечер, и вокруг быстро смеркалось. И нам стало как-то даже тревожно. А вдруг сейчас выйдет на стену огромная тень отца Гамлета в развевающемся плаще и спросит замогильным голосом: «А что вы тут ищете, бедные россияне?»


Через два дня мы улетали. Погода опять стояла хмурая, шёл дождь. Копенгаген провожал нас тем же, чем и встретил. Во Франкфурте теперь всё прошло гладко. Мы быстро нашли посадку на Санкт-Петербург. Когда вышли в Пулкове на улицу, сразу поняли: в России-то – зима.

Кир ШУРОВ,
п. ПОНАЗЫРЕВО,
Костромская обл.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *