Эти люди заткнули рот миллионам женщин

№ 2012 / 35, 23.02.2015

Понятное дело, что в президентский Совет по правам человека смогут войти далеко не все желающие: 190 анкет кандидатов – на 13 вакансий. Но как именно проходит отбор?

Понятное дело, что в президентский Совет по правам человека смогут войти далеко не все желающие: 190 анкет кандидатов – на 13 вакансий. Но как именно проходит отбор?


27 августа 83 из заявок были допущены к следующему этапу, который будет проходить в Интернете: посетители сайта должны будут выбрать кандидатов по различным направлениям. В итоге должно остаться 39 кандидатов, из которых уже Президент России выберет 13 человек – по одному на каждое направление деятельности. Среди тех, кто подавал заявку и не прошёл отбор, – писательница и общественный деятель Мария Арбатова. У неё – своя версия того, почему её заявку отсеяли после первого же этапа.







Мария АРБАТОВА
Мария АРБАТОВА

– Ваша кандидатура была выдвинута в президентский Совет по правам человека. Кто вас выдвигал?


– Мою кандидатуру выдвигал Московский Женский Форум и Центр поддержки женских инициатив. Дело в том, что организация, которую я возглавляю с 1999 года, «Клуб женщин, вмешивающихся в политику», не зарегистрирована; и предыдущая организация с 1991 года – клуб психической реабилитации «Гармония» – тоже не была зарегистрирована. Это принципиальная позиция, чтобы никто не мог упрекнуть меня в том, что я беру на свою деятельность западные гранты. Моей позицией всегда была идея интеграции общественников в собственную страну, а не обслуживание грантодателей. Я горячо за то, чтобы люди брали гранты на науку, просвещение, спасение беспомощных, но не больше.


И я всегда громко озвучивала в посольствах: «Если вы хотите, чтобы в России появились реальные правозащитники и феминистки, перестаньте давать на это гранты!»


Кризис подтвердил мои слова. Фонды истощились, а реальными правозащитниками сегодня в стране является кто угодно, кроме грантососов. Архитектурное лицо города без копейки грантов защищает «Архнадзор», водителей – ФАР Сергея Канаева, пропавших людей ищет Лиза Алерт, детдома спасают «Мурзики» под руководством Германа Пятова, права гомосексуалов защищает Николай Алексеев и т.д. А что касается феминисток, то реальное женское движение формирует сегодня в городах женсоветы, готовые защищать права женщин.


И, встав на ноги, все эти организации должны потребовать денег на свою работу из госбюджета, потому, что они затыкают дырки, с которыми не в состоянии справиться ветви власти, получающие зарплату из наших налогов. И в условиях гласности и интернетной транспарентности, финансируя эти реальные движения, государство не посмеет контролировать их идеологически.


– Было ли для вас важным это выдвижение? Почему?


– Не могу сказать, что я мечтала об этом ночами, я человек очень занятый. Как известно, в этом совете денег не платят и даже машину с водителем не дают, как в Общественной палате. Но моё пребывание в совете, безусловно, было бы полезным для женского движения. Потому, что ни одной проблемы дискриминации женщин на уровне президенту на стол не положено.


Когда-то я баллотировалась в уполномоченные по правам человека, это был позорный парламентский цирк. Я набрала больше голосов, чем Сергей Ковалёв, но меньше, чем Жириновский, поскольку должность уполномоченного рассматривали как результат межфракционного торга. Позорищем было и то, что я единственная делала доклад перед депутатами, а все остальные претенденты в отведённое время занимались стёбом и взаимными оскорблениями. В результате этой акции, демонтирующей статус прав человека в России, Путин назначил уполномоченным Владимира Лукина, поскольку раздавал тогда кресла утонувшим на выборах яблочникам.


Я написала Лукину доклад о дискриминации женщин, он обещал дать ему экспертную оценку, и ровно с 2004 года не нашёл на это времени. Это означает, что ему совершенно наплевать на половину населения России. Пару раз я пыталась жёстко напомнить о его должностных обязанностях и услышала в ответ злобное: «Вот сядете на моё место, тогда и будете защищать своих женщин!».


Но мне исполнилось 55, я считаю, что даже в таком возрасте человек не может брать на себя ответственность за права человека в такой огромной и сложной стране. Лукина не смущает, что ему 75 и его ресурса хватает только на то, чтобы обедать по посольствам и делать заявления после того, как вся страна уже встала на уши по поводу конкретного нарушения прав человека. Лукин не понимает, что омбудсмен должен быть таким, как Павел Астахов, который не вылезает из самолёта, потому что каждый день должен вылетать на сложную ситуацию как МЧСник.


Так что место в Совете по правам человека я рассматривала как действенный ресурс капать Путину на мозги о том, что нынешние законы о бытовом и сексуальном насилии, отсутствие закона о реальных алиментах – лишает страну будущего. Потому, что демографический ресурс искать надо здесь, а не в увеличении пособий, которые значимы только для трудовых мигрантов.


– Как вы считаете, почему вашу заявку отклонили?


– Мою заявку отклонили, поскольку никто не поддержал её телефонным правом сверху – я никогда не организовываю подобные звонки. Потому, что я никогда не играла в общие игры с теми, кто имитирует деятельность на западные гранты и елозит у олигархических кормушек. Потому, что я никогда не ходила с ними строем, начиная с книги «Как я пыталась честно попасть в думу» о выборах в кинувшей меня команде Гайдара, кончая тем, что я не хожу на «Эхо Москвы» с 1999 года, после того, как оно подставило меня на выборах, нарушив закон. Мне тогда громко объясняли, что для меня всё это гражданская смерть. Однако вот уже 13 лет, как я вполне жива, вполне неплохо выгляжу. Ни на секунду не изменила своих взглядов и по-прежнему являюсь либералкой, хотя при этом не подаю руки многим людям, объявляющим себя либералами, но не имеющим в виду ничего, кроме подползания к ресурсу для распилов.


Отодвинув меня от места в президентском совете, эти люди просто в очередной раз заткнули рот миллионам женщин, доверяющим мне.


– Ждут ли ситуацию, сложившуюся с правами человека в нашей стране, радикальные изменения?


– Права человека – это не экономика. Их развитие нельзя замедлить и убыстрить. Это долгосрочная программа, и опирается она на то, что с каждым годом в стране, вылезшей в 1991 году из-под тоталитаризма, рождается всё более и более свободное поколение. И никто уже не повернёт историю вспять, особенно благодаря интернету.


И чем быстрее советы по правам человека и кабинеты уполномоченных по правам человека покинут дедушки и бабушки, тем интенсивней и современней зазвучит эта тема, охватив все категории дискриминируемого населения. Ведь бабушки и дедушки понимают права человека исключительно как права диссидента или права посаженного олигарха, а на всех остальных им глубоко наплевать.

Вопросы задавала Любовь ГОРДЕЕВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *