Мистификаторы

№ 2013 / 5, 23.02.2015

Согласно официальным данным, Михаил Юрьевич Лермонтов родился в Москве в ночь на 3 октября 1814 года. Семейная жизнь его родителей вскоре распалась, и мальчик был увезён в имение Тарханы

Согласно официальным данным, Михаил Юрьевич Лермонтов родился в Москве в ночь на 3 октября 1814 года. Семейная жизнь его родителей вскоре распалась, и мальчик был увезён в имение Тарханы, где и воспитывался под наблюдением своей бабушки, со стороны матери, Елизаветы Алексеевны Арсеньевой (урождённой Столыпиной). Мать Лермонтова, Мария Михайловна, скончалась, когда мальчику шёл только третий год, а отец его, капитан в отставке, человек небогатый и незнатный, жил в принадлежавшей ему деревне Кропотово и лишь изредка навещал сына. Таким образом, мальчик рос фактически круглым сиротой, при живом отце…

Лермонтов в детстве (1817-1818 год)
Лермонтов в детстве (1817-1818 год)

В наше время дешёвых сенсаций, накануне 200-летия великого русского поэта, кому нужны эти скучные официальные данные. Как же привлечь к себе внимание прессы?

Закончил книгу для серии ЖЗЛ о Михаиле Лермонтове. Он и в жизни-то был окружён густым мистическим туманом. И гениальные стихи его полны демонизма и мистицизма. Но сейчас я бы хотел поведать читателям о другом.

О тех мистификаторах ХХ века, вполне солидных, уважаемых академиках, докторах наук, заслуженных лермонтоведах, которые один за другим отметают все классические версии девятнадцатого века, мнения и воспоминания друзей и знакомых великого русского поэта и, весело фантазируя, привлекая к себе внимание жёлтой прессы и любителей сенсаций, сочиняют всё новые и новые бездоказательные истории его рождения.

Вы думаете, Михаил Юрьевич Лермонтов родился в ночь со 2 на 3 октября 1814 года в Москве, в доме Толя у Красных ворот? Оказывается, нет.

Оказывается, он на три года старше и родился в ночь со 2 на 3 октября, но только 1811 года. Где же его скрывали столько лет? Почему о нём не знали ни родственники Арсеньевых и Столыпиных, ни их многочисленные крепостные, которые наверняка бы сохранили память о таком таинственном рождении. Эту первую свою сенсацию выдала чеченская исследовательница Марьям Вахидова. Она пишет: «Зиму 1817 года Арсеньева (бабушка поэта – В.Б.) решила провести в Пензе. Михаилу, надо полагать, всего три года. Но на портрете, который бабушка заказала местному художнику-самоучке (См.: В младенческом платье и с мелком в пальцах правой руки…), мальчик выглядит отроком. Художник, на наш взгляд, был объективен, он нарисовал то, что видел. Перед ним действительно сидел если не отрок, то уж точно не малыш, а 7-летний мальчик…»

Да, в детстве Михаил Лермонтов болел и золотухой, и другими детскими хворями, поздно стал ходить, но неужели читателю не видно, что на этом портрете отнюдь не семилетний мальчик? Вглядитесь в портрет внимательно, покажите его детским врачам или воспитателям детского сада, не надо быть учёным, чтобы признать младенческий возраст ребёнка. Да и стал бы семилетний озорной мальчишка ходить в девочкином платьице? Засмеют. Опозорят.

Но Марьям Вахидова настаивает: «Мальчик сильно страдал от золотухи, которая временами покрывала его тёмными струпьями так, что рубашка прилипала к телу… Ему шёл четвёртый год, а он ещё ползал по полу и не ходил самостоятельно», – пишет Толстая. Но кто сказал, что такое бывает от золотухи? Скорее это последствия уксуса, который пила Мария Михайловна, чтобы избавиться от малыша, которого она в 1811 г. уже носила под сердцем, а после замужества сводила уксусом счёты со своей жизнью, как это сделал её отец, только приняв сразу смертельную дозу яда!..»

То есть выдаётся версия, что дочка, Мария Михайловна Лермонтова, подобно своему отцу, тоже самоубийца. Никаких доказательств не предъявляется.

Зачем чеченская исследовательница решила «состарить» на три года Михаила Лермонтова? Для того, чтобы убедить своих читателей, что пятнадцатилетняя столбовая дворянка Машенька Арсеньева, находясь в 1811 году с мамой, после театрального, на виду у всех, самоубийства её отца, отдыхала в имении своей родной тётки на Кавказе. И тут-то она страстно влюбилась и сразу же отдалась (будто это девица нашего двадцать первого века?!) отчаянному чеченскому разбойнику, абреку Бейбулату Таймиеву.

И будто бы пятнадцатилетнюю беременную Машеньку мама срочно увезла куда-то в Россию (только неясно, куда, никаких следов пребывания ни в Москве, ни в Тарханах Марии с ребёнком нет). Иначе отвезли бы её в гарем Бейбулату, да ещё и заставили принять ислам.

Вот тогда-то, уже на третьем году жизни Мишеньки, нашла бабушка Елизавета Алексеевна рядом с имением Арсеньевых в Васильевском красивого небогатого отставного офицера Юрия Петровича Лермонтова, проживающего в своём имении Кропотово в Тульской губернии.

Быстренько, за большие деньги и надежду на наследство, она уговорила срочно Юрия Петровича взять в жёны свою дочку Машеньку, да ещё и вместе с ребёнком, которого, опять же за большие деньги, будто это наше коррупционное время, срочно омолодили, оформив его новое рождение в Москве в октябре 1814 года. Так что все его московские документы о рождении – подделка. И никто об этом двести лет не догадывался, ни в царское, ни в революционное, ни в советское, ни в постсоветское время.

Машенька, якобы по принуждению, спасая честь семьи, выйдя замуж за Юрия Петровича Лермонтова, всю жизнь до самой смерти любила своего Бейбулата удалого, тосковала о нём, писала о нём в своих дневниках. Вот эти дневники и прочитал в раннем детстве Михаил Лермонтов, да, оказывается, и бабушка ещё в его детстве сама ему призналась в тайне его рождения, назвав истинного чеченского отца.

Эту свою сумасбродную версию Марьям Вахидова публиковала не только на официальном уровне в Чечне, это «исследование», не знаю, зачем, опубликовал и русский журнал «Сибирские огни». Выпущен уже и фильм в четырёх частях «Тайна рождения поэта»… Боюсь, что под давлением президента Чечни и наш Путин на 200-летие поздравит чеченцев с юбилеем их национального гения Михаила Лермонтова! И все читают и молчат. Никакой полемики в русской прессе, никаких опровержений в филологических сборниках. Какое-то русское безмолвие?

Для убедительности Марьям Вахидова сослалась на Ираклия Андроникова. Мол, это он чуть ли не первым узнал о чеченском отце поэта.

«Осень 1959 года в жизни молодого декана историко-филологического факультета Ибрагима Алироева была знаковой, но, к сожалению, не стала эпохальной. Этой осенью в очередной раз в Грозный приехал известный советский лермонтовед Ираклий Андроников, которого Ибрагим встречал в аэропорту вместе с учёным другом гостя доцентом Борисом Виноградовым.

Московский гость на этот раз приехал посетить лермонтовские места в Чечне: Лермонтово, Валерик, Ичкерию, Сулак… Ираклий Лаурсабович, всем винам предпочитавший кахетинское, явно перебрал его к вечеру, и молодому, но уже маститому учёному Ибрагиму было поручено доставить его в гостиницу «Кавказ». Андроников был среднего роста, плотного телосложения и с большим грузинским носом. Высокому статному чеченцу не стоило труда дотащить гостя до его номера в гостинице, но, помогая ему лечь в кровать, Ибрагим услышал довольно странное и нелицеприятное:

– Если б ты знал, как я ненавижу ваш народ! Вы меня не только отца лишили, но отняли у меня Лермонтова!

– Что значит «отняли Лермонтова»? – рассмеялся Ибрагим. О том, что люди Зелимхана Харачоевского в 1910 году убили Л.Андроникова, по долгу службы гонявшегося в горах за знаменитым абреком, знали почти все образованные чеченцы. Но причём тут был Лермонтов, погибший не по вине чеченцев?

– Он ведь был наполовину чеченцем! – страдальчески выдавил Ираклий.

Ибрагим отнёсся к услышанному с иронией и юмором:

– Лермонтов – чеченец?

– Это всё она – бабушка поэта! – плакал Ираклий. – Узнала, что дочь ждёт ребёнка, и увезла её из Чечни! Как я ненавижу вас, чеченцев! Я с двух лет вырос без отца по вине вашего народа, а теперь вот вы и Лермонтова моего забрали!..»

Но на расспросы этого филолога Андроников сказал только: «Я знаю тайну рождения Лермонтова, но никогда об этом не напишу!..»

Чеченский абрек Бейбулат Таймиев
Чеченский абрек Бейбулат Таймиев

При этом никаких малейших доказательств Марьям Вахидова не приводит. Никаких свидетелей встреч Бейбулата Таймиева с Машей Арсеньевой, никаких его высказываний о своём ребёнке. Вместо Бейбулата она легко могла поставить любого другого Хасбулата, Ибрагима или ещё кого. Верьте на слово. То, что этим оскорблены и родители Михаила Лермонтова, и честь всего русского дворянства, весь лермонтовский древний род, для чеченки ничего не стоит.

Оказывается, об этом чеченском отце знали и в Москве, когда долго искали подтверждение его дворянства для поступления в Благородный Пансион, когда отчисляли Михаила Лермонтова из Московского университета, и в Петербурге, когда его не приняли в университет опять же за сомнительность его дворянства. Оказывается, и император Николай Первый ненавидел всю жизнь Михаила Лермонтова, зная, что его отец – чеченский разбойник и враг России. Будто у нас в России не было у самых высокородных дворян незаконнорождённых, но усыновлённых детей, будто не было у самой императорской семьи сомнительных связей. Будто не происходили из Кавказа многие наши самые родовитые дворянские семьи.

Да и с отцом Андроникова промашка вышла. Жил он до 1939 года то в Петербурге, то в Тбилиси и умер по старости, без всяких чеченцев.

По этой же причине якобы офицер русской армии Лермонтов не мог получить государственные награды даже за боевые отличия, и сколько не посылали из действующей армии императору представлений то на орден, то на золотую саблю, чеченский разбойный отец уже своим происхождением не давал ему эти награды получить. Почему-то самому Бейбулату Таймиеву, когда он пошёл на союз с Россией, сразу же присвоили звание капитана, получил бы и ордена, если бы коварно не предал русских. И не был убит своими чеченскими кровниками в 1831 году.

Более того, и в сражениях с чеченцами, где Михаил Лермонтов проявил себя отчаянным рубакой и не одному абреку снёс голову, его, оказывается, не трогали, потому что знали – это сын «нашего Бейбулата». Он всех беспощадно режет, а его никто деликатно не трогает, у него, мол, отец – чеченец.

Этой бы Марьям Вахидовой прочитать столь же для меня неприемлемые описания жестокости Лермонтова, этакого полковника Буданова девятнадцатого века, в статье Майи Каганской: «А дело было, лермонтовское дело, и было оно – «мокрое»: в бытность свою офицером действующей на Кавказе русской армии (поручик Тенгинского казачьего полка) Лермонтов добровольно вместе с рядовыми казаками ходил в разведку в чеченские аулы. Только «языка» в той разведке не брали – его вырезали вместе с носителем. Массово. Крупномасштабно. Поэт отличался хладнокровной храбростью и непомерной жестокостью.

Сегодня, по всем международным законам, он был бы судим за военные преступления. Впрочем, не дождались Гаагского трибунала, и без оглядки на собрание сочинений Михаила Юрьевича офицерское собрание его полка выразило поэту презрительное отвращение и потребовало от начальства, чтобы его от них убрали…»

Где уж Каганская нашла протокол того офицерского собрания, одной ей известно. В армии Лермонтова всегда уважали, и его предшественник в «сотне охотников» Руфин Дорохов ценил поэта до самой смерти, считая, что поэта подло убили.

В любом случае лермонтовское «злой чечен ползёт на берег, Точит свой кинжал…» вряд ли отнесёшь к любованию чеченскими абреками. И вряд ли его так оберегали от смерти эти «злые чечены». Чушь невероятная. Целый фантастический роман. Скорее с детства уже полных полтора столетия у любого русского ребёнка первое восприятие чечена связано с этими строками «злой чечен ползёт на берег…»

Заканчивается эта сногсшибательная версия чеченской исследовательницы утверждением, что и стихи на смерть отца 1831 года написаны в память о Бейбулате Таймиеве, погибшем, как и отец Лермонтова Юрий Петрович, в том же 1831 году.

Но ты простишь мне! Я ль виновен в том,

Что люди угасить в душе моей хотели

Огонь божественный, от самой колыбели

Горевший в ней, оправданный творцом?

Однако ж тщетны были их желанья:

Мы не нашли вражды один в другом,

Хоть оба стали жертвою страданья!

(«Ужасная судьба отца и сына…», 1831 г.)

Во всех стихах Лермонтова об отце пишется об их встречах, да, жили розно, но встречались же. Где и когда мог видеть Михаил Лермонтов в юные годы чеченца Бейбулата Таймиева?

Если внимательно читать исследование Вахидовой, приходишь к выводу, что главная её цель даже не убедить читателя во вновь найденном отце Лермонтова, а убедить читателя в тайном его мусульманстве. У Лермонтова есть вполне демонические стихи, трудно назвать его прилежным прихожанином, но уж заявлять о его якобы мусульманстве – это уже слишком.

Дело не в том, что плохо быть мусульманином или чеченцем. Плохо извращать творчество великого православного русского поэта.

Впрочем, в ряду мистификаторов Марьям Вахидова не одна. Не знаю, уж почему, но именно Михаила Юрьевича Лермонтова выбрали для провокаций самые разные псевдофилологи из разных стран.

Вам не нравится чеченский «подлинный» отец поэта, что же, найдём другого.

И вот уже в статье израильского учёного Моше Надира читаем ещё одну сногсшибательную версию: «Если мы положим перед собою портреты двадцатишестилетнего Юрия Петровича Лермонтова и его восемнадцатилетней жены, Марии Михайловны, а затем сопоставим их с портретом двадцатичетырёхлетнего Михаила Юрьевича Лермонтова, то при всём желании не обнаружим ни малейшего сходства между ними, ни в общем облике, ни в отдельных чертах, ни в окраске волос и кожи. Более того, мы неизбежно придём к заключению, что на последнем портрете изображён человек другой национальности. В частности, это мог бы быть испанец, итальянец, француз, наконец, еврей, но никак не русский и не представитель северных стран…

Однако самым загадочным является то обстоятельство, что, в отличие от испанской тематики, поэт в последующие годы неоднократно возвращался к еврейской тематике. И это тем более удивительно, если учесть, что на протяжении всей своей жизни поэт не имел никаких контактов с людьми еврейской национальности. Так, до четырнадцати лет он жил в Тарханах под неусыпным оком своей бабушки. Местных евреев там не было, а если в кои веки в имение забредал какой-нибудь мелкий торговец еврей, то в барский дом его, конечно, не пускали.

Среди соседей и университетских друзей также не было ни одного еврея, а в том, что их не было среди юнкеров и гвардейских офицеров – можно не сомневаться. И всё же Лермонтов неоднократно возвращался к еврейской тематике, что уже само по себе является уникальнейшим явлением в русской поэзии и говорит о многом.

Невольно возникает вопрос: какими корнями питалось это внутреннее тяготение поэта к еврейским мотивам? «Что он Гекубе, что она ему?!» В основе «тайны Лермонтова» и проистекающего из неё тяготения поэта к еврейской тематике лежит семейная тайна его родителей. Просочившись наружу, указанная тайна наложила бы клеймо позора не только на семью поэта, но и на связанную с ней узами родства очень влиятельную в царской России семью Столыпиных. В составе этой семьи было много генералов и высших чиновников, которые сумели убедить царское КГБ в необходимости пресечь распространение указанной тайны.

После революции все архивы царского КГБ перешли «по наследству» к советскому КГБ, и очень многое из того, что ранее было тайным, стало явным и было опубликовано. Однако в том, что касается Лермонтова, произошло скорее обратное… Правда же состоит в том, что в течение столетия со дня гибели Лермонтова его популярность и слава непрерывно росли, а при существующем в Советском Союзе разгуле великорусского шовинизма невозможно допустить даже мысль о том, что лучший поэт России не «чистокровный» русский. Поэтому на всю эту тему было наложено строгое «вето»…»

Не пойму я этих мистификаторов, а чем шотландский древний род Лермонтов был для «великорусских шовинистов» ближе чеченского или еврейского? Шотландское происхождение отца Лермонтова никогда, в самые сталинские времена, не отрицалось.

И вот уже в противовес чеченскому происхождению нам сейчас предлагается, настойчиво навязывается еврейское происхождение поэта. И опять же, дело не в национальности как таковой, чеченской ли, еврейской ли. Гейне, Пастернак, Бродский – евреи, что не мешает им быть великими поэтами. Но зачем же всего лишь на основе смугловатости лица Лермонтова выводить сногсшибательные гипотезы? Разве мало того, что его род идёт от шотландских горцев Лермонтов?

Адмирал флота Михаил Николаевич Лермонтов
Адмирал флота Михаил Николаевич Лермонтов

Я предлагаю читателям взглянуть на портреты двух Лермонтовых, Михаила Николаевича Лермонтова, адмирала флота, и Михаила Юрьевича Лермонтова, живших в одно и то же время в Петербурге. Один другому приходился по отцу троюродным братом. Сравните их портреты. Нарисованные в разное время и разными художниками. Троюродные братья. Не правда ли, сходство очевидно? Какие вам ещё нужны абреки, лекари или крепостные кучера?

Вослед за Моше Надиром его коллега, достаточно известный израильский учёный Савелий Дудаков, уже указывает конкретного отца поэта. Даже по утверждению ряда израильских учёных, того же Арона Черняка, есть в этой увлечённости еврееискательством корней у всех великих поэтов и учёных некая фобия, сродни антисемитской. Обобщающую оценку книги С.Дудакова дал крупнейший французский историк Л.Поляков. «Это источник сногсшибательный, – пишет он, – поскольку он опровергает все представления о роли еврейства и в государственной, и в культурной жизни России».

Савелий Дудаков, как ни поразительно, подобно Марьям Вахидовой, тоже ссылается на Ираклия Андроникова. Что-то запутался наш славный лермонтовед в отцах поэта. Вот пишет Дудаков: «…уникальные сведения о происхождении поэта автору этих строк сообщил в 1964 г. пушкинист Виктор Азарьевич Гроссман (автор нашумевшего романа «Арион»). При этом он ссылался на Ираклия Андроникова как человека, знавшего эту тайну. Отцом Михаила Юрьевича был французский еврей Ансельм Леви (Levis), личный врач бабки поэта Арсеньевой. Косвенным подтверждением «неблагополучия» в этом вопросе является перезахоронение праха Юрия Лермонтова в Тарханах».

При чём здесь перезахоронение отца поэта Юрия Петровича, чей прах перенесли с его тульского имения в Тарханы уже в советское время? Скорее это подтверждение истины.

А вот что пишет Марьям Вахидова: «И И.Андроников это знал! Он об этом сам сказал молодому чеченскому филологу-лермонтоведу, прикреплённому к нему в помощники, когда приезжал в Чечню посетить лермонтовские места там. «…Он ведь был наполовину чеченцем».

Может, их свести вместе – Вахидову и Дудакова, пусть разберутся между собой, что и кому сказал Андроников.

Этой сваре иноплеменников, чеченов и евреев, естественно, должны были противостоять наши исконно русские мистификаторы – «патриоты».

И они, естественно, появились, решили избавить Лермонтова и от его древнего шотландства, и придать самые народные крестьянские корни.

Поразительно, что часто эти сплетни пропагандируются более-менее известными лермонтоведами. Вот уж, на самом деле, трупоеды. Казалось бы, возненавидели вы его непростой характер, невзлюбили, так выберите другую тему, займитесь более удобным для вас писателем. Какая-то прямая некрофилия.

Поэт Михаил Юрьевич Лермонтов
Поэт Михаил Юрьевич Лермонтов

Зачем сопредседатель Лермонтовского комитета, и кстати, председатель Лермонтовского комитета Союза писателей России В.А. Захаров опубликовал в наше перестроечное время статейку ещё одного именитого лермонтоведа В.А. Мануйлова «Лермонтов ли Лермонтов?», написанную тем ещё в 1973 году? Ради свержения русского гения с пьедестала? Ради скандальной, дурно пахнущей славы?

Я не собираюсь оправдывать и Мануйлова, который, мол, прятал до самой смерти в 1987 году эту статейку у себя в письменном столе. Написал, значит, захотелось поиздеваться над своим кумиром хотя бы исподтишка. Шутка, мистификация? А есть ли просто исследовательское чутьё, есть ли интуиция истинного учёного? Мануйлову якобы пришлось ещё в сентябре 1936 года разбирать безграмотное сочинение школьника из Тархан, некоего А. Абакумова, собравшего все байки старушек, о таинственной любви семнадцатилетней аристократки Маши Арсеньевой и крепостного кучера её матери. Вот от кучера юная леди и «понесла», а бабка, дабы прикрыть грех дочери, нашла бедного дворянина Юрия Петровича Лермонтова и за солидную сумму уговорила его взять в жёны свою распутную дочку. Может быть, в 1936 году и понадобилось кому-то из местных чиновников придумать народное происхождение великого русского поэта, избавившись от каких-то шотландских корней, но высокое начальство эту версию явно не поддержало. Разврат молодых девиц в сталинское время не особенно приветствовался. Всё остальное – полнейшая чепуха.

Среди крепостных Арсеньевых историки не нашли искомого кучера, не нашли и следов бабок, якобы хранивших эту историю. И возможно ли было в начале сурового, патриархального девятнадцатого века, чтобы знатная юная девица спуталась с каким-то крепостным кучером? Это ещё помещики своих крепостных девок «пользовали». Даже замужние барыни во время длительных отлучек своих аристократических мужей на военной службе или в столицах могли подыскать себе на время приличного крепостного мужичка из прислуги. Но молодая девица была бы навеки опозорена. Это во-первых.

Да и народ об этом бы не молчал почти 200 лет. Надо же, в самые смутные времена революций и бунтов, во времена освобождения от крепостного права, во времена нигилистов и разночинцев, когда сочинялись якобы лермонтовские стихи «Прощай, немытая Россия», никто из тарханских бунтарей не пожелал рассказать байки о крепостном отце поэта.

Во-вторых, случись подобное на самом деле, то получивший солидные деньги бедный дворянин после смерти навязанной ему супруги убежал бы подальше и от сумасбродной бабки, и от чужого ему сына. Зачем ему было общаться с ним, писать своё завещание, зачем ему было любить чужого человека, с которым по воле бабушки он и виделся не часто после смерти жены? Зачем ему было отписывать чужому сыну половину своего имения в Кропотове?

Этот навет справедливо осудили известные деятели культуры в газете «Культура», и лермонтовед Д.Алексеев в «Литературной России». Но Захарову неймётся. Вот он уже и в «Спид-инфо» в недавнее время изложил столь скандальную версию. Его даже не смущает, что сама публикация подобных сплетен в такой жёлтой газете, как «Спид-инфо», выдаёт лжеучёного с головой. Подхватывают его версию и разного рода любители сенсаций в областных газетах. Скажем, в Ярославле, на лермонтовских чтениях Захаров говорит журналистам:

«– В книге у вас есть раздел со странным названием «Лермонтов ли Лермонтов?» Не соскучишься.

– Так назвал свою рукопись мой учитель, составитель «Лермонтовской энциклопедии» академик Виктор Мануйлов. Статью он написал ещё в начале 70-х годов, опубликовать же её так и не решился. Как раз работал над энциклопедией и поостерёгся попасть в немилость к литчиновникам. Передал рукопись мне уже в следующем десятилетии с наказом «докопаться до истины». Вопрос поставил ребром: кто в действительности был отцом поэта?

– Неужели не отставной майор Юрий Петрович Лермонтов, как нас в школе учили, коего Мишель нежно называл «папенькой»?

– На чтениях в Ярославле я хотя бы отчасти, надеюсь, вопрос прояснил. Суть его в том, что по легенде старожилов пензенских Тархан, где в усадьбе бабушки Елизаветы Алексеевны Арсеньевой прошло детство поэта, отцом его был крепостной кучер. Чтобы скрыть грех дочери, а за внуком сохранить дворянские привилегии, хозяйка усадьбы сумела-таки сосватать её с отставным майором Лермонтовым. Приплачивала ему за это, те закладные бумаги сохранились… (Кстати, откуда взялся отставной майор? Он, похоже, с Мартыновым спутал отца поэта, Юрий Петрович Лермонтов был в отставке с 7 ноября 1811 года капитаном «за болезнию с мундиром. А деньги он получил, как известно, за приданое дочери, которое года три бабка никак ему не передавала. – В.Б.)

– Как же нам тогда понимать хрестоматийную юношескую строку поэта «В горах Шотландии моей»? Сказано же – «моей».

– В юности под воздействием, скорее всего, рассказов Юрия Петровича о шотландских корнях рода, о предке поэте Томасе Рифмаче Мишель весь был в испанцах и шотландцах. Когда же ему исполнилось шестнадцать, бабушка, предполагаю, открыла внуку тайну его рождения. Шотландские мотивы в стихах Лермонтова исчезли. Зато он написал стихотворение с такими начальными строками: «Ужасная судьба отца и сына, жить розно и в разлуке умереть»…»

Не думаю, чтобы безумно любящая внука Елизавета Алексеевна стала бы ему в шестнадцать лет рассказывать об отце из дворовых крестьян. Не стала бы она и давать вольную такому кучеру, изничтожила бы. Да и куда подевался потом этот вольный папаша? И потом, на самом деле отец и сын по воле бабки жили розно и в разлуке умерли. Но, как известно, Михаил Лермонтов был на похоронах своего отца и написал «Эпитафию». Как её соотнести с чеченом или евреем, да и с крепостным кучером?

Не удивлюсь, если найдут Лермонтову отца – татарина, киргиза, поляка…

Пишет Михаил Лермонтов о своём отце:

Ты светом осуждён. Но что такое свет?

Толпа людей, то злых, то благосклонных,

Собрание похвал незаслужённых

И стольких же насмешливых клевет.

Ужель теперь совсем меня не любишь ты?

О, если так, то небо не сравняю

Я с этою землёй, где жизнь влачу мою;

Пускай на ней блаженства я не знаю,

По крайней мере, я люблю!

Каким дворянским «светом» мог бы быть осуждён чеченский разбойник или провинциальный лекарь-еврей, а тем более крепостной кучер? Дворянский свет не опускается до таких низких личностей. А вот обедневший дворянин, воюющий со своей знатной тёщей из рода Столыпиных, реально был осуждён этим «светом».

И как может знать русский поэт, любит его или нет какой-то чеченский разбойник?

А с лекарем Леви у Мишеля вообще не сложились отношения, он старался с ним не общаться.

Откуда и зачем взялись все эти сплетни? Только потому, что Юрий Петрович Лермонтов после смерти жил отдельно от Тархан и редко общался с сыном, оставив его на воспитание бабке. Но, как мы знаем, иначе он поступить не мог. Лишить сына бабушкиного состояния отец не мог себе позволить.

У всех авторов версий нет абсолютно никаких доказательств. И не случайно эта кампания клеветы и мистификаций разворачивается накануне 200-летия поэта. Десятки публикаций в прессе – и весь учёный мир трусливо отмалчивается. Все академики не решаются дать мистификаторам отпор. А речь идёт о наглом унижении великого русского поэта.

Мне по большому счёту не так важно, каких кровей был русский гений. У Пушкина текла негритянская кровь, и ничего, стал великим русским поэтом. У Фета текла еврейская кровь, хватало среди великих русских писателей людей и с немецкой кровью, с польской, с татарской. Ничего, все стали русскими.

Дело не в национальности, дело в грязной клевете и оскорблении всего лермонтовского рода. Почему отмалчивается «Лермонтовская ассоциация»?

С другой стороны, мне даже нравится, что полновесных версий целых три. Пусть будет ещё побольше. Это как у Михаила Шолохова. Когда число претендентов превысило полсотни, ценность их резко уменьшилась, вера в них испарилась. (Вот и вездесущий Дмитрий Быков свою фантастическую лживую версию добавил).

Пусть любители чеченской, еврейской и русской кучерской версий надуманного отца спорят друг с другом, а мы лучше будем глубже знакомиться с биографией его родного отца Юрия Петровича Лермонтова, наследника древнейшего шотландского рода. Тем более, мне из Шотландии прислали «Книгу пророчеств и романсов» его дальнего великого предка, шотландского поэта XII века Томаса Лермонта. Буду стараться перевести её и издать к 200-летию нашего гения.

В заключение приведу ещё один неотразимый аргумент. Если бы и впрямь девица Мария забеременела от чеченского абрека, заезжего лекаря или крепостного кучера, или от всех троих сразу (весёлую же вела жизнь в таком случае эта дворянская девица) то, скрывая свой позор, знатная дворянка Елизавета Алексеевна Арсеньева (Столыпина) до конца дней своих ухаживала бы за прикупленным зятем, обихаживала бы и лелеяла бы его. Ведь уйди он, откажись от приёмного сына – и всему её роду позор, Мишелю и впрямь суждена была бы несчастная жизнь незаконного сына. И была бы у Юрия Петровича Лермонтова до конца дней его не жизнь в Тарханах, а малина. Мы же видим, увы, типичные отношения родных тёщи и зятя, нежелание их общаться друг с другом.

Никак не могла себе позволить такой вражды с зятем бабушка Мишеля, ежели было бы в этой истории что-то неладное. Да и завещать своё имение приёмному сыну Юрий Петрович не стал бы. Не рвался бы к нему в Москву во время учёбы.

Мистификаторы, как бы ни были они высокоучёны, от Андроникова до Мануйлова, от Захарова до Моше Надира, от Дудакова до Вахидовой, так и останутся в истории великого русского поэта Михаила Юрьевича Лермонтова мистификаторами, любителями сногсшибательных сенсаций.

Я надеюсь, закончатся эти мистификации тем, что рано или поздно проведут элементарную научную генетическую экспертизу на самом современном уровне, есть носильные вещи отца, есть носильные вещи самого Лермонтова, не надо копать глубоко до шотландских древних корней, есть и сейчас костромские Лермонтовы.

И все мистификаторы залезут под стол.

Владимир БОНДАРЕНКО

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *