Навеки вместе с великороссами

№ 2014 / 44, 23.02.2015

Мы до сих пор ещё очень многого не знаем из сокровенных тайн советского закулисья. Если бы не храбрые походы Вячеслава Огрызко по рассекречиваемым спецхранам

«ПЯТАЯ КОЛОННА» ОТЩЕПЕНЧЕСТВА

ПИСЬМО ТРЕТЬЕ:

НЕ НАСТУПИТЬ НА ТЕ ЖЕ ГРАБЛИ

Мы до сих пор ещё очень многого не знаем из сокровенных тайн советского закулисья. Если бы не храбрые походы Вячеслава Огрызко по рассекречиваемым спецхранам (а там сразу ничего не покажут, каждый раз надо отчаянно добиваться допуска!), то мы бы так и остались в безгрешном неведении полных профанов про советское закулисье. Верили бы тому, что нам совершенно тенденциозно «либерально» наплели Сванидзе и Млечин – люди, использовавшие допуск в спецхраны в пользу либеральных идей Чубайса.

Чубайсу нужно было полностью зачеркнуть и измазать грязью советскую власть, чтобы выслужиться перед такими же отщепенцами из США. Вот доверенные отщепенцы Сванидзе и Млечин избирательно, как «свои», допущенные чубайсовской кликой к секретными архивам, и постарались соответственно рассортировать секретные факты – о чём сенсационно рассказать, а о чём, на всякий случай, «мудро» промолчать. Сколько фальшивых книг, эксплуатируя свой льготный допуск к секретным архивам, накатали Сванидзе и Млечин?! Все полки в книжных магазинах заполонили. А ведь врут точно так же, как врали достопамятные безбожные бессовестные советские пропагандисты, вроде Владимира Бушина – одно время даже возглавлявшего иновещание (ему по рекомендации Лубянки было поручено бесстыдно врать на за рубеж). Впрочем, и при советской власти Сванидзе и Млечин жили безбедно будучии точно такими же бессовестными присяжными пропагандистами, как небезызвестный Бушин. Ну, а в «перестройку» они срочно шкуру в угоду новой власти поменяли. Бушин хоть в «совковой» шкуре честно остался. А эти внутри остались такими же безбожными и абсолютно бессовестными. Но свои отщепенческие дудочки на противоположную тональность перенастроили.

У нас в русской диаспоре на Западе, живущей преимущественно святыми белогвардейскими традициями, книги Сванидзе брезгливо не читают. Уж очень он русофобен и лжив. Более снисходительно относятся к книгам Млечина – тот хоть откровенно не врёт. Он весьма своеобразно группирует факты, почерпнутые из закрытых для всех других архивов. Но из книг Млечина хоть можно, самостоятельно сопоставляя приведённые факты, почерпнут крупицы правды.

А вот я привезла из России несколько книг Огрызко, так с них у меня снимали копии, прямо как во времена советского диссидентского свободного «самиздата». В России на государственные деньги работает так называемый Институт перевода, но он даёт гранты только на переводы «своих», вроде Людмилы Улицкой. Ненормально для государственной политики, но это, увы, прискорбный факт. Президенту Путину надо бы разобраться, с Институтом перевода. Почему на государственные деньги этот Институт пропагандирует на Западе «пятую колонну»?

***

Но вернусь к неожиданным сенсациям при рассекречивании документов из спецхранов. Что «серый кардинал» «Меченосного ордена» – ВКП(б) – КПСС законченный «иезуит» Суслов?! Даже сам Сталин, оказывается, если хорошенько покопаться в засекреченных архивах, был очень неоднозначной фигурой. Да, на плечах его кровь массы невинных людей. Но с другой стороны, сталинские массовые репрессии были во многом вынуждены – стали горькой платой за искупление грехов русского народа, позволившего в 1917 году залётным «комиссарам» установить сатанинское безбожие на Святой Руси.

Есть версия, что кавказец Джугашвили, позже принявший русский псевдоним Сталин, вообще любивший коварные шутки, сделал чёрно-оккультный Мавзолей Ленину в порядке издевательства над этим «Хазарином» – патологическим русофобом и лютым врагом Православия. Михаил Царёв (а ему ли не знать правду – он был своим человеком в Кремле?) у нас дома рассказывал, что «Ленина», которого на словах боготворил, в действительности Сталин всю жизнь ненавидел. Ведь сам Джугашвили закончил первым учеником Тифлисскую православную духовную семинарию и был сначала почётно распределён на Афон. Но потом Церковь переиграла и заслала принявшего «тайный постриг» «Кобу» (такое имя сначала взял Джугашвили) своим законсервированным агентом в набиравшее опасную силу марксистское движение. Законсервированные агенты – это особые агенты, которым положено долго и аккуратно внедряться, «обживаться» и не проявлять себя до критического срока «Х». В РСДРП «Коба» внедрился в окружение крайнего радикала-экстремиста Ленина и довольно быстро стал начальником секретной Личной разведки Ленина. Именно это, кстати, и позволило малоизвестному грузину «Сталину», опираясь на свои наработанные закулисные связи, оттеснить после смерти Ленина гораздо более популярные фигуры Троцкого, Зиновьева и Каменева и самому взять власть.

Может показаться, что я пересказываю какие-то закулисные сплетни, которыми себя успокаивали православные Народные артисты СССР, вроде Царёва и моего отца. Но, во всяком случае, такую же версию, ссылаясь на документы из «особых папок» Политбюро, в статье «По русскому завету» на страницах газеты «Завтра» (2007, № 17), проводит дослужившийся при покровительстве Суслова до ключевого поста координатора особо секретной Личной стратегической разведки и контрразведки Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева писатель Александр Иннокентьевич Байгушев (он же внук белогвардейца Прохорова!).

Александр Иннокентьевич вдруг после падения советской власти раскололся и вспомнил имевшееся в «особых папках» Политбюро завещание Сталина. А в этом завещании Сталин якобы прямо писал: «Реформы неизбежны, но в своё время. И это должны быть реформы органические, опирающиеся на традиции русского народа при постепенном восстановлении Православного самосознания. Очень скоро войны за территории сменят войны «холодные».

Я процитировала сталинское завещание по попавшему мне руки закрытому пособию для работников спецслужб – «Личная секретная служба Сталина (стратегическая разведка и контрразведка)». Это сборник документов», изданный в 2004 году особым московским издательством «Сварогъ», специализирующемся на конспирологии. Но именно тот же текст вполне осведомленно приведён и в программной статье самого Александра Байгушева «По русскому завету», после чего, кстати, и был провозглашён прохановский курс на «православный сталинизм».

***

Вернусь к сенсационным исследованиям Вячеслава Огрызко. Мы в русской диаспоре все горячо обсуждали принципиальный материал «Охранители и либералы», как событие, открывшее многим из нас глаза, замыленные пропагандой. Гнусной пропагандой – просоветской и антисоветской, но одинаково тенденциозной и бесчестной. Мои коллеги-писатели, тоже, как я, отмучившиеся в советское время под колпаком Старой пощади и Лубянки, в один голос мне говорили:

– Пойми! В чём принципиальная ценность недавнего документального цикла разоблачительных публикаций нашего известного исследователя истории советского литературного процесса Вячеслава Огрызко? А прежде всего в том, что он всегда храбро пишет, не взирая на лица. В сенсационно приведённых Огрызко рассекреченных документах настолько неопровержимые свидетельства о потрясающем цинизме и двурушничестве многих советских знаменитостей самого высокого уровня, что волосы дубом становятся от прежде скрывавшихся текстов, которым Огрызко мужественно дал свет, публикуя рассекречиваемый архив аппарата ЦК КПСС и Союза писателей СССР. А ведь это, в сущности, грязные доносы не какой-то около литературной шушеры, а «сигналы» уважаемых писателей. Абсолютно позорные «сигналы» друг на друга, прикрытые красивым словоблудием якобы о верности генеральной линии безбожной партии. На многие прежде знаменитые имена мы теперь взглянули с брезгливостью. Цель каждого их «сигнала» была проста и примитивна – занять «место под солнцем», то есть добиться покровительства аппарата партии на Старой площади, подставив ножку конкуренту и оттеснив его от властного «пирога» в верхушке Союзе писателей СССР. Цель, например, каждого «сигнала» Константина Симонова можно было бы сформулировать и одной строчкой: «Отдайте мне доходное место этого «врага народа»!». Но цель сознательно маскировалась безудержным словоблудием.

– Огрызко специально не сокращает длиннющие словоблудные тексты. Он хочет, чтобы читатель сам наглядно убедился в лукавой демагогии «сигналов» наших бывших знаменитых писателей друг на друга. Акценты Огрызко метко расставляет лишь в своих бьющих наотмашь кратких лаконичных комментариях. Литературный критик Вячеслав Огрызко формально выступает в жанре литературоведения. Но практически работает как блестящий художник-документалист – режет правду-матку о советском литературном процессе выпуклым монтажом голых неприкрытых фактов.

«Литературная газета», также регулярно публикующая исследования Огрызко, дала к ним такое редакционное примечание: «Вячеслав Огрызко не первый год занимается изучением тайных пружин, которые двигали русскую литературу в ХХ веке. Возможно, кому-то выводы исследователя покажутся шокирующими, но они подкреплены архивными свидетельствами и потому, на наш взгляд, не только имеют право на существование, но и представляют немалый культурологический интерес» («ЛГ», 2014, № 29). Но, на мой взгляд, суть не только в «культурологическом интересе», суть в том, что Огрызко своевременно предупреждает всех нас о камнях преткновения – на конкретных примерах показывает страшную опасность повторения групповщины при формировании Литературного общества.

Добавлю от себя, что в силу своего служебного положения старшего редактора на центральном телевидении (а это была «номенклатура» Отдела Пропаганды ЦК КПСС) я была в курсе многих направлявшихся на Старую площадь «обращений». Меня специально приглашали и под расписку о неразглашении секретности показывали длинные сводки «сигналов» от авторитетных членов Союза писателей – якобы от обиженной творческой интеллигенции. Мне чаще лишь советовали работать «поаккуратнее» с теми, кто пробивается на публичный телевизионный экран не совсем порядочными путями. Но иногда и вздыхали: «Сделай что-нибудь для этого «вонючки». Пусть он перестанет спекулировать якобы своей знаменитостью! Он нас завалил письмами». Признаюсь, я скрепя сердце выполняла указания со Старой площади. Но даже я тогда не представляла себе, что доносительство друг на друга в творческих союзах так далеко зашло.

***

Мы все сейчас живём благородной идеей организацией Литературного общества в России. Мы, эмигранты из русской диаспоры на Западе тоже, конечно, в него вступим, чтобы не порывать ностальгическую связь с Родиной. Однако, – ещё раз настоятельно повторю! – при организации Литературного общества очень важно не повторять ошибок Союза писателей СССР. Поэтому публикация цикла статей «Охранители и либералы: в затянувшемся поиске компромисса» Вячеслава как нельзя более актуальной.

Что я для себя вынесла из поразительно поучительных публикаций Огрызко?

Вячеслав Огрызко, конечно, осознавал, что наживёт много врагов в обоих и поныне смертельно враждующих лагерях – либеральном и патриотическом. Эти два лагеря истошно ругались при советской власти. Но, хотя власть сменилась, продолжают, как бойцовые собаки, дерущиеся на потеху публики, облаивать друг друга и сейчас. В этом смысле ничего не изменилось.

Однако Огрызко абсолютно прав – от власти тоже многое зависит. Настоящие правители-государственники всегда искали и умели находить компромисс, удовлетворяющий интересы различных слоёв общества. Ведь именно в умелом нахождении компромисса и для самой власти ключ к успеху. А для правителей секрет долговременного нахождения на троне и на вершине власти самых популярных правителей.

И поэтому Вячеславом Огрызко очень точно – прямо в яблочко! – найден заголовок своего цикла статей вроде бы о частной истории газеты «Литературной России». Да, прежде всего поиском компромисса между различными политическими настроениями в обществе всегда должна заниматься разумная государственная власть, если она хочет быть прочной. Сейчас у нас именно на таком разумном компромиссе выстроена внутренняя и внешняя доктрина президента Путина, и это можно только приветствовать. Путин «над схваткой» народа с олигархами во внутренней политике. И он умеет оставаться «над схваткой» в международной политике. Как ни пытаются США втянуть Путина в «холодную войну».

Вячеслав Огрызко прежде всего верный приверженец мудрой линии Путина. Он на своём участке тоже успешно умеет подниматься «над схваткой». И поднимаясь «над схваткой», Огрызко выбрал «Литературную Россию» в качестве показательного примера успешной борьбы за компромисс.

Помню, не раз прямо объясняли, что газета «Литература и жизнь» (предшественница «Литературной России») именно и создавалась ради компромисса засевших в Кремле при советской власти «интернационалистов» (= космополитов) с «русской партией». И в этом же мне лично признавался главный редактор «Литературной России» Михаил Макарович Колосов, объясняя свою позицию и позицию газеты. Сейчас в связи со страшными событиями в Новороссии я часто вспоминаю Колосова – он там родился в городе Андреевка и все его самые любимые герои из Новороссии. Я хорошо знала Михаила Колосова. Именно я по совместному поручению художественного руководителя Студии художественных фильмов Творческого объединения «Экран» Владимира Яковлевича Мотыля и главного редактора её сценарной коллегии Александра Иннокентьевич Байгушева оформляла в качестве старшего редактора почти миллионный договор на экранизацию по мотивам произведений Колосова.

Скажу прямо. Я понимала, что формально привлечением добротного писателя Колосова, по слухам, пользовавшего покровительством самого Андропова, Мотыль и Байгушев укрепляли хромавший раздел детских телевизионных сериалов. Но ещё больше оба, Мотыль и Байгушев, были лично заинтересованы и в «Литературной России» к их собственному творчеству. Поэтому с Колосовым мы все возились, как ни с кем другим. Мы пыталась заранее подобрать режиссёра, и поэтому я присутствовала при длинных переговорах по душам Мотыля, Байгушева и Колосова с соблазняемыми кинорежиссёрами. Им обещали самое мощное финансирование. Уточняли авторский замысел (что должен переделать и дописать сам Колосов), кого хорошо бы взять на главные роли. И, естественно, заранее торговались, кто напишет сценарий и какую долю гонорара за сценарий получат сам Колосов, сценарист и режиссёр. В тематический план телевидения я сумела Михаила Колосова вставить. Но дальше не по моей вине дело не пошло – умер покровитель Мотыля и Байгушева на телевидении Генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Владимирович Андропов.

Так вот, я точно знаю, в том числе от самого Колосова, что решающее слово при создании «Литературной России» было за «серым кардиналом» советского режима его главным идеологом членом Политбюро Сусловым – бессменно вторым человеком в партии при позднем Сталине, Хрущёве и Брежневе. Огрызко абсолютно прав, когда подчёркивает, что Суслов использовал вроде бы скромную «Литературную Россию» для зондажа общественного мнения перед принятием важных решений по идеологии. Почему? А потому что «Литературная газета» первоначально перебирала с поддержкой «Иудейской партии внутри КПСС», считая именно её опорой безбожной марксистской советской власти. А Суслов был государственником – он думал, сделать так, чтобы власть удовлетворяла запросы разных слоёв населения.

***

В нашей русской диаспоре на Западе мы все также обратили внимание, что «Литературная Россия» как бы в стык к крупной работе Вячеслава Огрызко, неприглядно, но абсолютно честно рисующей подлинную атмосферу в закулисье Союза писателей СССР, дала ещё и два потрясающе поучительных писательских портрета. Портреты, рисующие подноготную Константина Симонова и Даниила Гранина, нарисованные впервые абсолютно без прикрас. Мы в русской диаспоре потрясены статьёй в № 38 за этот год известного писателя из Санкт-Петербурга Михаила Золотоносова «Барон Мюнхгаузен Рыльского уезда. Даниил Гранин, который придумал сам себя».

У Вячеслав Огрызко и до этого была попытка показать подноготную так называемого писательского лидерства на конкретных примерах. Я имею в виду его давнюю знаменитую статью «Венценосные страдальцы» (ЛР. 2005, № 4), эффектно сопоставлявшую Даниила Гранина и Валентина Сорокина именно как лидеров двух противостоявших писательских лагерей. Это тогда уже был прорыв. Так откровенно про «подноготную» увешанных лауреатскими регалиями, как праздничные ёлки, одного прозаика Даниила Гранина и модного поэта Валентина Сорокина не писал никто. Мы ждём такой же развёрнутой доказательной новой публикации, как про Гранина, так же и про «русского лидера» Валентина Сорокина.

Свою настольную в «русских клубах», в подтексте сугубо инструктивную монографию о Валентине Сорокине, которую по заданию «русской партии» написал Александр Байгушев, он назвал скромно «Культовый поэт русских клубов Валентин Сорокин». Она весьма популярна в русской диаспоре на Западе. Но я думаю, что в определённом смысле лидерское (увы, такое же точно, как и Даниила Гранина в его группировке) значение Валентина Сорокина печально выходит за узкие рамки только «русских клубов».

Мне говорил литературный секретарь Шолохова писатель Фёдор Шахмагонов, что лидер негласной «Русской партии внутри КПСС» Шолохов страшно носился с мечтой создать свою абсолютно русскую газету и своё русское издательство. Пробовал для этой миссии учредить газету «Литература и жизнь» (впоследствии реорганизованную в газету «Литературная Россия») и издательство «Современник». Но был постоянно недоволен их главными редакторами, считая их «слишком прогибавшимися перед Старой площадью». Особенно доставалось поэту Валентину Сорокину, которого сам же Шолохов как авторитетный член ЦК КПСС пробивал на издательство «Современник», соблазнившись, что тот «из уральских казаков и очень русский по духу поэт». Сорокин стал самым молодым главным редактором в советской «номенклатуре». Но потом нашла коса на камень. Шолохов на всякий случай приставил к Сорокину для надзора за ним свою дочь старшим редактором «Современника», а та не поладила с Сорокиным (ходили сплетни, что у них был неудачный роман) и настучала папе, что Сорокин обнаглел и хамит даже самым уважаемым писателям. Сорокин действительно никогда не отличался корректностью – рубил с плеча. Но Шолохов сгоряча как член ЦК КПСС двумя телеграммами в ЦК КПСС прямо-таки настоял, чтобы Сорокина убрали. А в результате позорного дела Сорокина очень русское по духу издательство «Современник» быстро потускнело и развалилось. Надо бы во всём этом разобраться, как в «подноготной» Константина Симонова.

Честный, без прикрас портрет Симонова как главного циничного «кукловода» в писательской организации несомненно сделан Огрызко просто блестяще, с большим знанием именно всей подноготной его роли в писательском закулисье. А как наставительно вспомнил Огрызко горькую историю подло «зарезанного» с подачи «бдительных коллег по писательскому цеху» потрясающего романа Гроссмана «Люди и судьбы»! С какой сатанинской подлостью писали на изумительное, честнейшее произведение внутренние рецензии в журнале «Знамя» – а попросту доносы, что Гроссман «враг народа» его товарищи по писательскому цеху. Какая жуткая грязь! Ту циничную подноготную некоторых наших «корифеев» надо сейчас особенно вспомнить, чтобы снова не наступить на те же грабли, что и Союз писателей СССР.

***

Настораживает свежий пример уже начавшихся писательских интриг вокруг организуемого Литературного общества. Нас в здравомыслящей русской диаспоре на Западе очень встревожила отчаянная статья Вячеслава Огрызко «Провал за провалом» («ЛР», 2014, № 33–34). Огрызко своевременно подчёркивает, что, хотя будущий 2015-й год президент России Владимир Путин объявил Годом литературы, но есть опасность, что инициатива Путина будет блестяще провалена бюрократами, и, чтобы не быть голословными, перечисляет конкретные имена, кого за это уже можно заранее «поблагодарить».

Екатерина МАРКОВА,
лауреат премии Ленинского комсомола

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *