ПОД ЗНАКОМ СОВЕСТИ

№ 2015 / 20, 04.06.2015

«Разговор по душам»… Подумать только – тут этнические и прочие связи рвутся, можно сказать, брат идёт на брата, вдобавок – санкции, кризис, то да сё, а ему разговор по душам подавай!

Примерно это и приходит на ум, когда берёшь в руки книгу с одноимённым названием. А что за душой у самого Александра Мамонтова, личности известной в определённых кругах, поэта, вдруг решившего стать прозаиком? Уже самый первый рассказ – «Совесть» – об этом. О совести. Как и строки, если вспомнить, одного из ранних его стихотворений: «И подтекстом надежды, чужая тоска,/ Навещает мою беспокойную совесть…» Видно: автор, прежде всего, совестливый человек. Совестливый, как, впрочем, большинство его героев: представителей своего рода «вернисажа» самых разных лиц, возрастов, профессий. Включая даже такого матёрого карьериста, как Николай Иванович Голубев («Нежданный курьер»)…

28

Однако не только данное достоинство отличает мир персонажей Александра Мамонтова. Сей мир – в придачу ещё и мир думающих, ищущих, а главное – умеющих сострадать людей. При этом все они далеки от назидательных нравоучений: преподаватели, учёные, врачи, люди культуры, искусства… И это неслучайно. Ибо разобраться в порой доведённых до абсурда сложных перипетиях бытия, одарив мироздание ответом на извечный вопрос о его смысле, химера. Такая же как, скажем, для героя рассказа «На прогулке» Ивана Борисовича и его супруги Ольги Петровны забыть, что, по сути, вся их жизнь – из тех, овеянных исканиями и смутными надеждами, добрых дней юности, о которых проникновенно поведал писатель. Да и сам он, доживший до солидного возраста, доктор наук, профессор, в повествованиях своих предстаёт перед нами скорее человеком юным, чем зрелым. Спросите, почему? Думается, потому, что в своих рассказах Александр Мамонтов как раз в свойственной именно юности манере искать ответы на «сто тысяч почему», пытается постичь истоки нравственного существования личности. В пространстве и во времени. Понять, почему, имея практически всегда возможность выбора, человек нередко выбирает не то, ради чего он появился на свет. А то, за что потом ему, обласканному благодатью озарения, бывает, ох, как совестно! В чём причина? Умудрённый жизненным опытом писатель, похоже, этого не знает, а по сему – приглашает читателя в своём к нему обращении, как он сам говорит, «совместно разобраться» в этом…

На первый взгляд, в историях, предлагаемых Александром Мамонтовым, нет и намёка на автобиографичность. Но почему-то не оставляет чувство, что написанное в чём-то и о нём, об авторе, о его собственной судьбе или, по крайней мере, о судьбах кого-то из близких ему. И не только счастливых («Котёнок»), где, тем не менее, при чтении нет-нет, да и налетит лёгкое облачко грусти, хотя главный герой, преуспевающий топ-менеджер Михаил Хватов, всем своим бравым обликом, казалось бы, совсем к тому не располагает. Но и о судьбах людей как бы раненых безжалостной рукой некой всевластной, недоброй воли («По имени Женщина», «Память длиною в жизнь»).

Александру Мамонтову есть, что поведать людям. Поведать ответственно, честно и, в первую очередь, мудро. Причём не с высоты своего возраста и положения призванного просвещать профессора филологии. Нет, дело здесь в другом. Он как и его герои – Степан Фотиньев («Восток – дело тонкое»), Алексей Егоров («Совесть»), Андрей Николаевич («Шенген»), Славка («Славка») и другие всего-навсего не перестаёт ощущать сопричастность к тому общему, что испокон веков носит гордое название «род человеческий». И не об этом ли рассуждает старичок-профессор, философ, ветеран войны, Пётр Степанович, по-отечески наставляя на скамейке у пруда заблудившегося в собственных мыслях новоиспечённого пенсионера Юрия Андреевича («Как слово в сердце отзовётся…»)?

Однако настало время поговорить и о языке, на котором писатель ведёт диалог со своим читателем. Рискнём предположить, что Александр Мамонтов намеренно избегает в прозе мудрёных стилистических «наворотов», хотя ему, профессиональному служителю слова – филологу, поэту, здесь, как говорится, «карты в руки». Он, по-видимому, хочет, чтобы его читатель не заблудился бы, не дай Бог, «в дебрях» поэтики, выбравшись из которых забываешь, ради чего ты в эти дебри попал. Его язык, – несомненно, весьма образный и выразительный и в то же время общедоступный, словно цементирует ту связь, которая существует незримо между содержанием и формой. И призван в соответствии с замыслом в качестве инструмента, прежде всего, помочь автору доходчиво поделиться той или иной историей, а не спешить возвестить широкой общественности об отточенности пера «инженера человеческих душ». К примеру, такие строки рассказа: «Что с того, что заповедный уголок не обошли стороной, правда, теперь не голубоглазые, а по-осеннему синеглазые и золотоволосые как купидоны с картин старинных фламандских мастеров, деньки всегда желанного бабьего лета?.. Их новоиспечённый почитатель философской мудрости коротал в безальтернативном одиночестве» («Как слово в сердце отзовётся…»). Или вот это: «Он брёл по аллеям превратившегося в символ престижа столичного погоста, полный глубоких раздумий о парадоксах сущего… Богатые надгробия, целые пантеоны, а рядом – неказистые, полустёртые плиты, покосившиеся кресты… Нужна ли вообще эта помпезность?» («Память длиною в жизнь»).

Александр Мамонтов – писатель – сказал, что мог, как мог и что хотел своему читателю. Думается, а это главное, разговор по душам – получился. Интересный и полезный разговор.

 

Максим ЗАМШЕВ


Александр МАМОНТОВ Разговор по душам: Рассказы. Стихотворения. М.: Продюсерский центр Александра Гриценко, 2014. – 262 с. – («Современники и классики»).

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *