О ЧЁМ ВЫСВИСТЫВАЕТ ПУЛЯ

№ 2015 / 30, 02.09.2015

В августе 1921 года был расстрелян Николай Гумилёв. Случайность это или закономерность? И можно ли считать известное стихотворение о рабочем пророчеством? Ответ на последний вопрос предложен во фрагменте из книги, около пяти лет лежащей в одном из московских издательств, но пока так и не увидевшей свет.

 

Чего только ни выдумывали о стихотворении «Рабочий» поклонники Гумилёва после его гибели! В конечном счёте, фантазии сводились к одному. Дескать, поэт предсказал свою смерть от тяжёлой руки рабоче-крестьянской власти…

Но стихи эти сложнее, тогда как пророчество, вложенное в них, не сбылось. А начались они с фронтового казуса. Толстый и немолодой немец упорно целился в Гумилёва, а тот бравировал не без насмешки, веря, что будет жив. Впрочем, в поэзии всегда лишь частицы действительности, вкраплённые в мифологическое целое, словно зёрна чистых металлов в плоть аэролита. Право же, стихи не о настырном тевтоне, который всё целится из винтовки системы Маузера 1898 года (прицельная дальность 2000 метров, дальность действительного огня 500 метров), и не о том, что в 1904 году стали использовать для винтовки М98 новую пулю с улучшенными на малой дальности баллистическими качествами – она получила название наступательной. Хотя перечисленное и не стоило бы списывать со счёта, пытаясь разобраться в этих строках.

06Он стоит пред раскалённым горном,

Невысокий старый человек.

Взгляд спокойный кажется покорным

От миганья красноватых век.

 

Все товарищи его заснули,

Только он один ещё не спит:

Всё он занят отливаньем пули,

Что меня с землёю разлучит.

 

Не странно ли, что мастер захвачен производством одной-единственной пули и тратит на немудрёное, вроде бы, дело уйму сил? Более того, когда работа завершена, он радуется, даже глаза веселеют. Казалось, с чего бы? Но кузнец – это колдун, и процесс изготовления вещи для магического обряда требует особых усилий, обставлен различными ритуалами. Характерно и то, что пулю именно отливают. Ведь расплавленный свинец используют и для колдовских манипуляций, к примеру, делая насечки на свинцовом слитке, чтобы поразить тело избранной жертвы. Когда замысленное удалось, есть чему возрадоваться, злой умысел вершится. Пуля не исключение. Выделанная специально для убийства вещь найдёт путь к тому, для кого она должна нести погибель.

 

Пуля, им отлитая, просвищет

Над седою, вспененной Двиной,

Пуля, им отлитая, отыщет

Грудь мою, она пришла за мной.

 

Свист проходит по разряду магических действий, им равно и зовут, и повелевают. Характерен и сам глагол. Пуля не свистнет коротко рядом, что означает – она пролетела мимо, а просвищет над рекой, то есть свист будет какое-то время длиться, пуля словно высвистывает жертву, налаживает с ней связь.

 

Упаду, смертельно затоскую,

Прошлое увижу наяву,

Кровь ключом захлещет на сухую,

Пыльную и мятую траву.

 

Недаром смерть ассоциируется у Гумилёва с травой, пыльной и мятой, в противоположность траве детства, густо-зелёной, сильной, стройной (такой, какой она явлена на иконе, где звери мирны, дере-вья без тени дают отдохновение путникам, реки стоят, застыв, горы возвышаются, не подавляя своей высотой).

 

И Господь воздаст мне полной мерой

За недолгий мой и горький век.

Это сделал в блузе светло-серой

Невысокий старый человек.

 

Блузу носит, конечно же, не русский мастеровой. Он и слова такого не ведает, вместе с модой слово явится к широкой публике в двадцатые годы. Персонаж Зощенко поминает «блюзу», как нечто редкостное, изощрённое, а в словаре Даля и вовсе имеется уточнение: блузник – «название, данное у нас чужеземной черни». Магический опыт чужого старика-колдуна удался. Вот что    это за стихи. И они точно входят в гумилёвскую поэтическую систему, при том, что предсказание, вложенное в них, и не сбылось. (Глагол «просвистать», кроме прочих смыслов, подразумевает напрасность.)

Слово у Гумилёва, что по-своему отразилось и в его теоретических выкладках, и в статьях о поэзии – это слово магическое, утяжелённое не единственно смыслом и звуком, но многосложностью ритуалов и магических манипуляций – отождествлялось с оружием, оно способно убить и способно умереть, выполнив своё назначение (поскольку магическая вещь наделена особой жизнью), или не выполнив (что по-своему оборачивается смертью). Потому в стихотворении «Слово» мёртвые слова уподобляются мёртвым пчёлам, и пчёлам же уподоблены жужжащие, способные язвить и жалить рои шрапнели в стихотворении «Война».

И тогда картина предельно проста: кузнец-колдун выделывает магическую вещь против мага-стихотворца. Не старый немецкий (это отметил в рецензии ещё В.Шершеневич) мастеровой отливает пулю для русского поэта, что лишь усугубляет ситуацию, не делая её проще, а колдун злоумышляет против мага. И словосочетание «занят отливаньем пули», неточное, применительно к реальному предмету (тогдашняя пуля состояла из выточенной на токарном станке металлической оболочки, утяжелённой свинцовым сердечником), и, казалось бы, неловкое, поскольку это связано со словесностью, получает своё оправдание. «Пули льёт» – означает «говорить неправду, лгать», но и неправда, ложь могут убить носителя правой речи, истинного поэта. Домыслы же насчёт пророчества, зашифрованного в этих стихах, абсолютно нелепы.

Гумилёву грозила не враждебная магическая вещь, а болезнь, прозаическая и весьма серьёзная (можно, впрочем, утверждать, что это атмосфера нового места службы сковала дыхание). Затяжной бронхит стал причиной процесса, открывшегося в лёгких. Гумилёва отправили в лазарет Большого дворца. Само Царское Село оказало целительное действие наряду с лекарствами и уходом. Процесс в лёгких удалось приостановить. Гумилёв едет на юг, в Массандру, чтобы продолжить лечение. На Двину он не вернётся. А несбывшееся пророчество, может быть, отразится в строке «пулею не тронутая грудь».

Иван ОСИПОВ

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *