Алхимическая юдоль русской души
К 85-летию со дня рождения Венедикта Ерофеева
№ 2023 / 42, 26.10.2023, автор: Александр БАЛТИН
Пьяно качается электричка, чей маршрут прочерчен по сердцу страдания… такого необъяснимого, онтологического, связанного с жизнью, являющейся проблемой для любого живущего: жизнью, заставляющей питие исполнять, как служение…
Стилистические взмывы начала ерофеевской повести, звуча антипафосом, живописуют сложный конгломерат чувств, вмещённый в грудную клетку героя: нежного и ранимого, слабого и жалкого, готового употреблять любые одуряющие вещества, чтобы забыться, отъединиться от действительности, постоянно норовящей принять форму бреда.
Бреда, не подразумевающего победы – однако, она Ерофеевым одержана: ибо поезд Москва-Петушки едет себе и едет, всё новые читатели-почитатели садятся в вагон, и то, что автора именуют ласково – Веничка: свидетельствует о многом.
Есть в этом уменьшительном нечто жалкенькое, из Достоевского, от Макара Девушкина, что ли… Полстраны ехало в такой электричке…
Ах, означатся, засияют дичайшие коктейли, в которых и смешивается-то часто то, что вообще не пригодно к употреблению: но какова мера питейной страсти! А сколько выдумки!
Лучи её режут абсурдом: а не боишься герой – философ и актёр, трагик и болтун, – что сдохнешь, не допив очередной стакан, так и не попав в метафизическое счастье опьянения?! Не боится. Всё равно убьют под конец: так чего ж бояться? Разве только – отсутствия алкоголя…
Едет электричка, за окнами проносятся такие знакомые пространства: то дачные шестисоточные поселения мелькают, серея штакетинами заборов, то городки разворачиваются своей привокзальной начинкой, и скарб их, обыденность домов и скверов угадываются вдали.
Смесь инфантильности с юродством: алхимическая юдоль человеческой психики – именно таков герой, впёршийся в электричку, чтобы маршрут продлился слишком долго…
Помилуйте: разве можно полвека катиться до задрипанных этих Петушков?
Можно, однако – и дальше покатится электричка, начинённая мутью людскою.
Ведь повесть Ерофеева, или роман, слепленный, смонтированный из красочных кусков альтернативной жизни, а то и вовсе – поэма, такие в ней звучат стилистические взмывы – ни в какие ворота!
Нельзя жить пьяным бредом!
Нельзя жить извращённым каким-то актёрством, философической дурью, и точным перечислением чего взял напиться – да ещё: два бутерброда, видите ли первые глотки не может делать без закуси.
…и немедленно выпил.
Повесть ужасна – как путь в бездну, как распад человека, как нелепица безволия.
Она прекрасна – суммою сумм человеческой, а именно – необыкновенной какой-то запьянцовской задушевностью. Она амбивалентна: и Дмитрий Карамазов как будто рядом едет, и князь Мышкин с узелком своим жалким купил билет, да и не осудит пьяненького, дурного… Кто вообще осудит?
В большинстве нашенских людей сидит нечто от едущего героя, сколь бы ни было это прискорбно: нам всё царствие небесное подавай, земного простора обустроить не можем, гайки кривые выходят, зато стихи сочиняем! Ракеты делали, и в области балета там что-то…
Ужасная повесть. Прекрасная поэма!
А Ерофееву плевать: едет себе и едет, рассуждая о мировом духе, сочиняя новые, забойные коктейли, перемалывая в себе тупую русскую безнадёгу…
Глядишь – на таком поезде и прям в царствие небесное ворвётся!
СССР гайки и многое другое делал как надо, все работало и до сих пор работает. А вот полстраны в эту электричку записывать не стОит.
Не стоит все творчество Ерофеева сводить к повести “Москва-Петушки”. И он сам, и его творчество гораздо глубже, чем заштампованное восхищение “Слезой комсомолки” и вонью подмосковных электричек…
Венедикт Ерофеев- талантливый ученик русской классики. У Достоевского был замысел романа” Пьяненькие”, также Есенин-“Москва кабацкая”, Блок…И форма “путешествия”- Радищев- Некрасов- Твардовский им умело обыграна.
Он обнажил то,что не предавалось огласке/см Галину Брежневу,к примеру,- вообще-также письмо Федора Абрамова к землякам-пили почти все,кроме “телеграфных столбов”…
Сейчас и телеграфные столбы пьют, работа больно нервная.
Телеграфные столбы гудят.
Я не согласен с Анатолием Хомяковым Венедикт Ерофеев совсем не ученик – он классик великой русской литературы конца прошедшего столетия. Для меня степень его литературной недооцененности примерно равно степени такой же переоцененности Солженицына или Бродского, к примеру.(специально беру цэрэушно-нобелевские примеры). Венедиктова губят штампомыслящие соотечественники – якобы интеллигенты. Им бы лениниану его почитать, записные книжки, шаги командора…. Его творчество велико и многогранно.