Ариадна Эфрон: День космонавтики и Юрий Казаков

№ 2026 / 14, 10.04.2026, автор: Алексей МЕЛЬНИКОВ (г. Калуга)

 

Это письмо Ариадна Сергеевна Эфрон отправила из Тарусы своей близкой знакомой, соседке по Воскресенской горке (тарусском местечке, где располагались дома семьи Щербаковых и Ариадны Эфрон) – Татьяне Владимировне Щербаковой (Правдивцевой). Из обширного эпистолярия дочери Марины Цветаевой этот документ выделяется подчёркиванием редких исторических, природных и бытовых деталей. Похоже, вполне забытых по прошествии шести десятков лет. Или – вовсе до этого никем не отмеченных.

Как-то: прежней манеры празднования Дня космонавтики в провинциальной Тарусе, очередной схватке тарусян с весеннем половодьем (на этот раз – рекордным), наконец – типичным для обывателей мелких городков судачеством на тему жития нечаянно случившегося под рукой соседа. В данном случае – будущего классика русской литературы – Юрия Павловича Казакова, которого семья Щербаковых приютила вместе с его мамой в своём тарусском доме на зиму 1962-1963 года. И который, судя по всему, не очень сошёлся характером (как, впрочем, и многие в Тарусе) со своей временной соседкой – Ариадной Сергеевной Эфрон…

 

 

Из письма Ариадны Эфрон – Татьяне Щербаковой (письмо предоставлено семьёй Щербаковых):

 

«15 апреля 1963 г.

…Новостей у меня мало. Поскольку газеты идут на Тарусу и радио нет и все друзья и знакомые (наконец!) на меня плюнули, потеряв надежду разгадать “тайну” моей необщительности, живу в в полублаженном полуневедении окружающего. За что и была наказана в день космонавтики 12 апреля: до того напугалась, услышав первые залпы салюта, что аж поджилки затряслись. Но, как Вы сами понимаете, современность даже затворника не оставляет в покое и находит пути к его чувствам и подобиям мысли. Новости идут ко мне кружным путём через Тарусу. Так могу Вам сообщить, что 12 апреля на Оке появились первые забереги, что снега там ещё очень много, несмотря на круглосуточную плюсовую температуру, что паводок ожидается очень большой – прибрежные жители получили распоряжение быть наготове – подъём воды должен быть на 18 метров (почти Енисей!). Есть шанец, что зальёт городскую площадь и за хлебом (наконец!) можно будет ездить на гондолах. Мечта моей жизни.

Казакову, говорят, зимняя Таруса показалась неприветливой (правда, зима была очень холодной, и они с маман, как и мы все – страдали от холода). С Мариной рассорился, и она уехала. А сам он 14 уехал на охоту на неопределённое время, оставив маман в одиночестве размышлять о бренности земного. Лишь бы они только не привели в непотребный вид ваш чистенький домик, чтобы не пришлось Вам выгребать и ремонтировать за дорогими гостями… Но это, как и всё прочее, в непостижимой руце божией…»

 

Далее – о прочих писательских распрях в «русском Барбизоне на Оке»…

 

Подготовил Алексей МЕЛЬНИКОВ