Арктический поворот
Рубрика в газете: Мир Севера, № 2025 / 33, 21.08.2025, автор: Дмитрий ТАРАСОВ (г. Петрозаводск)
Популярность арктической тематики вновь находится на взлёте, и внимание общественности приковано к северному региону. Самый частотный запрос в Википедии – «Анкоридж», весь мир обсуждает прошедшую встречу президентов на Аляске, а Арктика оценивается как наиболее вероятное направление для сотрудничества между Россией и США.
Сейчас можно уверенно говорить о том, что в мировой политике закрепился поворот к Арктике, и внимание ключевых политических игроков сосредоточено на севере. Почему мы можем говорить именно о повороте, и как Арктика стала камнем преткновения современных международных отношений?
Всего десять-пятнадцать лет назад Арктика даже не признавалась регионом в общепринятом для международных отношений смысле: исследователи доказывали, что существовавшие институты и договоры между странами «арктической восьмёрки» служат достаточным основанием для исследований севера как некой целостности. Регион не столь часто выделяли в доктринах и концепциях внешней политики. Для сравнения: в «региональности» Ближнего Востока или Европы подобных сомнений никогда не возникало.
Когда же произошёл этот переломный для северного региона момент и Арктику стали воспринимать наравне с прочими направлениями внешней политики?
В современной истории можно проследить два таких всплеска – в 2007-2008 и 2022. Первый наиболее символично был обусловлен знаменитой экспедицей «Арктика-2007» под руководством Артура Чилингарова, когда на дно Северного полюса был водружён российский флаг и отобраны пробы грунта со дна, которые позже использовались для доказательства принадлежности хребта Ломоносова российскому континентальному шельфу.
Популярность арктической тематики вновь находится на взлёте, и внимание общественности приковано к северному региону. Самый частотный запрос в Википедии – «Анкоридж», весь мир обсуждает прошедшую встречу президентов на Аляске, а Арктика оценивается как наиболее вероятное направление для сотрудничества между Россией и США.
Сейчас можно уверенно говорить о том, что в мировой политике закрепился поворот к Арктике, и внимание ключевых политических игроков сосредоточено на севере. Почему мы можем говорить именно о повороте, и как Арктика стала камнем преткновения современных международных отношений?
Всего десять-пятнадцать лет назад Арктика даже не признавалась регионом в общепринятом для международных отношений смысле: исследователи доказывали, что существовавшие институты и договоры между странами «арктической восьмёрки» служат достаточным основанием для исследований севера как некой целостности. Регион не столь часто выделяли в доктринах и концепциях внешней политики. Для сравнения: в «региональности» Ближнего Востока или Европы подобных сомнений никогда не возникало.
Когда же произошёл этот переломный для северного региона момент и Арктику стали воспринимать наравне с прочими направлениями внешней политики?
В современной истории можно проследить два таких всплеска – в 2007-2008 и 2022. Первый наиболее символично был обусловлен знаменитой экспедицей «Арктика-2007» под руководством Артура Чилингарова, когда на дно Северного полюса был водружён российский флаг и отобраны пробы грунта со дна, которые позже использовались для доказательства принадлежности хребта Ломоносова российскому континентальному шельфу.
Событие вызвало значительное недовольство в западных государствах, и своеобразным ответом, который усилил напряжённость в регионе, стал доклад Геологической службы США в 2008 г., результаты которой активно тиражировали СМИ со слоганами о том, что в арктической житнице сокрыты 30% неразведанных запасов газа и 13% нефти от мировых показателей. Тогда СМИ представили информацию таким образом, будто бы на севере спрятано сокровище, которое нужно только забрать, и опустили многочисленные факты о том, что добыча этих ресурсов сопряжена с огромными затратами и экологическими издержками.
В 2008 г. появляются и первые стратегические документы у ключевых игроков, посвящённые Арктике. Здесь наиболее приметна американская директива, подписанная ещё Дж. Бушем младшим, которая больше напоминает краткую отписку с признанием того, что Арктика всё-таки существует и что её нужно развивать. Если же сравнить современные документы России, США и Канады с тем, что разрабатывалось в 2007-2008, то мы можем заметить, что все стратегии кратно увеличились в объёме и значительно расширились по спектру затрагиваемых тем.
Вместе с тем за период с 2007 по 2022 г. Арктика практически потеряла образ мирного региона, в котором все участники Арктического совета заняты решением общих проблем. Одно из наиболее популярных объяснений для роста напряжённости в Арктике заключается в том, что в «мирную» Арктику напряжённость перетекла из внешней политики по другим направлениям после начала СВО. Эту позицию разделяют многие отечественные и зарубежные исследователи, кратко она звучит так: современная «конфликтная» Арктика обусловлена Украинским кризисом.
С этим нельзя согласиться целиком и вполне однозначно не стоит эту одну причину возводить в абсолют. 2022 год и правда стал поворотным, но наиболее основательную роль оказали факторы для Арктики внутренние. Вернее было бы говорить о том, что попытки западных государств изолировать Россию и изменения в глобальной торговле – в том числе и проблемный в последние годы Суэц – значительно повысили инвестиционную привлекательность Северного морского пути (СМП) и в некотором роде вынудили страну больше внимания уделять «северам».
Изменился также и характер отношений в регионе, который сам по себе вызывает опасения у западных государств – если в начале века в приоритете находились многосторонние отношения по линии Арктического совета, то сейчас двусторонние отношения вышли на первый план, что вполне легко проследить по недавним обсуждениям между Россией и США и сотрудничеством России с неарктическими государствами – преимущественно, Китаем и Индией. Арктика потеряла образ мирного региона, в котором государства совместно борются против глобального потепления, «осуверенилась» и привела к значительному изменению характера мировой политики.
Экологическая тематика, хотя и находится на первых полосах и занимает ощутимую долю стратегических документов, на практике пока что отодвинута в сторону и заметно проигрывает вопросам безопасности и формирующейся экономической архитектуре на севере.
Примечательно, что для России СМП в итоге стал своего рода инфраструктурным мегапроектом, а для Запада даже приобрел некий образ страшилки – это такая «топливная жила» российской экономики.
В пользу того, что поворот коснулся и нового видения СМП, говорит множество обстоятельств: так, 2025-й объявлен годом празднования 500-летия СМП, что говорит о поиске исторической идентичности в подоплёку экономике; примечательна новая пространственная стратегия развития РФ, которая делает заметный акцент на диверсификацию экономического потенциала региона; интересен относительно новый механизм опорных городов в Арктике, а также объединение Арктики с преференциальными режимами Дальнего Востока.
Следует также отметить довольно привлекательную часто появляющуюся идею «Большого СМП», который начинается не в Мурманске, а в Балтике. Но, как можно заметить, общественное видение Арктики идёт дальше – так, после президентской встречи на Аляске в СМИ вновь появились разговоры о «Трансарктическом пути». Вполне возможно, что СМП готовят судьбу побольше просто «большого» пути.
Сейчас происходит перестройка формата международных отношений, и северный регион занимает в нём заслуженное почётное место. Мы видим, что поворот в международных отношениях произошёл и закрепился – прямо на наших глазах формируется совершенно новое видение и подход к политике и безопасности в Арктике. Будем пристально следить за тем, как будет развиваться ситуация на севере.
50 лет назад, в 1975 году научно-исследовательское судно “Океан” столкнулось с рефрижератором “Остров Ушакова” возле острова Кояк (Аляска) – в 300 км от Анкориджа.
Об этом – мой рассказ “Столкновение”.
Я тогда работал навигатором, мог находиться в ходовой рубке в любое время, отсюда и подробности:
https://dvnigmi.narod.ru/denisov-stolknovenie.html
Кстати, 50 лет назад осуществлялись совместные морские научные экспедиции СССР – США:
“Первый советско-американский эксперимент в области спутниковой метеорологии и океанографии “Беринг” (памяти погибших русских и американских ученых и членов экипажей самолетов – лабораторий ГГО И НАСА)”. Этот очерк также на моем морском сайте:
https://dvnigmi.narod.ru/melentyev-priboj.html