Безумно молод, безумно правдив

Рубрика в газете: Поэтический альбом, № 2026 / 2, 16.01.2026, автор: Алексей ШИХАЛЁВ (г. Ижевск)

Алексей Павлович Шихалёв родился 29 мая 1980 года в деревне Красный Ключ Малмыжского района Кировской области, живёт в Ижевске.

Инженер по специальности «Проектирование, сооружение и эксплуатация газонефтепроводов и газонефтехранилищ». Работал в нефтегазовых компаниях (Ямал-строительство объектов ПАО «Газпром», Удмуртия – ПАО «Роснефть»). В данный момент работает ведущим инженером в Центральном банке РФ.

Публиковался в региональных и столичных литературных изданиях.

 

 

 

ДОРОГА

 

Я видел сон на той неделе.

В подшитом ватнике своём

Идёт душа по веткам ели,

Чтоб навсегда покинуть дом.

 

Я вдоль иду,

И понемногу,

Как ангел скорбного пути,

Кидаю ветки на дорогу,

Чтоб проще было ей идти.

 

Идёт она и молвит, дескать:

«Пришёл видать и мой черёд,

Прощай, холмы и перелески,

И луг зелёный у ворот,

 

Прощайте ёлочки живые,

Прощай дворов собачий лай,

Хлева и избы вековые,

И ты, Алёшенька, прощай».

 

 

ВОСКРЕСНОЕ

 

Бог Воскрес!

И в воскресенье

На российских мостовых

Буйной радости движение

Воробьёв и воробьих.

 

Позади грехи и страсти.

Светит вешний луч в лицо.

Я иду.

В кармане счастье.

И пасхальное яйцо.

 

В этот день в моей Отчизне,

В милой Родине моей,

Бог воскрес для новой жизни,

Для спасения людей.

 

 

ЗАВТРА

 

Когда откроет ночь глухие двери,

И нитки снов сплетутся в узелки,

Я буду по-особенному верить,

Что место есть мечтам в конце строки.

 

Я буду по-особенному клясться,

Оправдываться:

«Я почти того,

Вот завтра в семь ноль ноль,

Ах нет, в двенадцать,

Достоин буду образа Его»,

 

Что завтра непременно,

Очень точно,

На зорьке ранней.

Утром.

Ровно в пять.

Исправлю все грехи свои заочно,

И новые не буду совершать.

 

Уже рассвет.

Я снова в этом мире.

Шёл мокрый снег,

Гудели провода.

Однажды я усну в своей квартире,

И завтра не наступит никогда.

 

 

БЕЗУМНО МОЛОД, БЕЗУМНО ПРАВДИВ

 

Знаешь, хватило бы смелости

Правдой ударить в лицо.

Правдой, как битой по челюсти,

Глупых людей-подлецов.

 

Знаешь, хватило бы совести

Верить вчерашним друзьям.

Чистую душу на корм нести

В грязный притон обезьян.

 

Мир моих мыслей.

Бессонница.

Тайны соседствуют в них.

Бедное эго расколется

От осознаний таких.

 

Пегая бегает конница,

Бурые гривы коней.

Ночь,

За решётками скроется.

Утро,

В палате моей.

 

 

ДЕТСТВО

 

От меня ушёл кот.

Леопольд.

И мумми-троллей семейство забавное.

Тебе тридцать пять лет, Алексей,

Сказали они,

Вот.

Это солидный возраст,

Но даже не это главное.

 

Ты ежедневно в раннем часу утра

Уходишь куда-то,

И мы не знаем, каков ответ.

Пылятся в шкафах мурзилочные номера,

И диафильмы в коробке,

И мультики,

Снова нет.

 

Нет, не прочитанных книг мне жаль,

Не ушедших снов,

Они как птицы летят,

Я знаю,

Ещё чуть-чуть,

Придёт другая весна,

И смоет Вятка тоску-печаль

 

О том, что детство моё ушло в ботиночках,

Не вернуть.

 

 

ГДЕ ПРОЖИВАЕТ ЗВЕЗДА РОЖДЕСТВА?

 

Мальчик спросил у осла и вола:

«Знаю, вы были и видели чудо,

Вы согревали младенца Христа,

Мне восемь лет, я считаю до ста».

 

Мальчик спросил у осла и вола:

«Где проживает звезда Рождества?»

 

Вол отвечает спокойно:

«Му-му,

Спим,

Тихий час,

Обратитесь к волхву».

 

Мальчик спросил пожилого волхва:

«В месяц библейской холодной поры

Разные вы приносили дары,

Долгий был путь,

Горы, лес, города,

Бога найти помогала Звезда».

 

Мальчик спросил у седого волхва:

«Где проживает звезда Рождества?»

 

Молвил старик:

«Я тебя не пойму,

Эта задача доступна Ему».

 

Мальчик спросил у Иисуса Христа:

«Боже, я болен и вижу во снах,

Тонет кораблик в бескрайних волнах,

Шансов немного,

Четыре из ста,

Чтобы спастись,

Не хватает моста».

 

Мальчик спросил у Иисуса Христа:

«Где проживает Звезда Рождества?»

 

«Да уж.

Задача.

Серьёзный вопрос, –

С доброй улыбкой ответил Христос, –

 

Трудно найти в дебрях жизни земной,

То, что всегда остаётся с тобой,

Сутки, недели,

Полгода уже,

К Богу ты шёл,

Со звездою в душе.

 

Завтра растают коварные льды,

С миром и светом небесным,

Иди».

 

Шёл мимо дома седого волхва,

Шёл мимо спящих вола и осла.

В детских глазах, как слеза естества,

Радость сияла – Звезда Рождества.

 

 

ВОСКРЕС!

 

Скрипели в избах половицы.

Гнал ветродуй весенний треск.

Кричал парнишка круглолицый:

Воскрес!

Воистину Воскрес!

 

Воскрес! Кричал, не умолкая.

Вознёсся в Царствие с Отцом!

И радость найденного Рая

В душе звенела бубенцом.

 

Меж изб, завалинок и печек,

По деревянным мостовым

Бежал счастливый человечек.

И Бог бежал под руку с ним.

 

Бегу и я.

Весёлый,

Странный.

Смеются радостью уста.

Спит город мой обетованный.

В ночь Воскресения Христа.

 

 

ДЕД

 

Небо.

Разлитая полночь,

Тучей скрывает рассвет.

Дед мой Григорий Егорыч,

Тридцать с копейками лет.

 

День над излучиной длинный.

Ночь.

Середина реки.

Дед мой в степях Украины

Пишет войны дневники.

 

Как мне хотелось с тобою.

Рядом,

Подставив плечо,

Спать после трудного боя.

Но я

Не родился ещё.

 

Слышу лишь гул долголетий,

Кровь раздаётся внутри.

Чувствую твой сорок третий

Сердцем.

И мне сорок три.

 

Небо.

Разлитая полночь,

Тучей скрывает рассвет.

Осень.

Вернулся Егорыч.

Больше вернувшихся нет.

 

 

ТЕНИ

 

Падают странно тени,

Ветер листву уносит.

Рано на этой сцене

В новом сезоне осень.

 

Тени крадутся тихо

В стенах домов неспящих.

Чёрный пожарный выход.

Серый почтовый ящик.

 

Утро.

Кафе «Юпитер».

Между людей маячат.

В старый тенистый свитер

Шеи худые прячут.

 

Тени садятся ближе,

Трутся о стол боками.

Свет отражённый лижут

Серыми языками.

 

В сонный трамвай заходят.

Купят билет как будто.

Ищут глаза знакомых

На городских маршрутах.

 

Тонут в толпе прохожей,

В лужах прохладных мнений.

Вы на меня похожи,

Странные люди-тени.

 

Вечер прозрачно-синий

Сны собирает в стаи.

Тени в углах застыли.

Медленно исчезали.

 

Тихо в небесной сини,

Тесно, как птицы в клетках,

Души живут босые.

Тени забытых предков.

 

 

ИНДУСТРИАЛЬНЫЙ СОН

 

Лети мятежная душа,

Иди дорогами прямыми,

В небесный плац вбивая шаг,

Над заводскими проходными.

 

Над миром, где людской ручей

Спешит домой со смены поздней

И в горнах доменных печей

Уснули утренние звёзды.

 

Притихли шестерни в пазах,

Забег окончили турбины.

Машины спят и видят сны.

Прекрасен тихий сон машинный.

 

А я на ветреном крыле,

Лечу

И думаю о вечном.

Что быть машиной на земле

Добрее,

Даже человечней.

 

Вращает втулки маховик,

Движение радости природа.

Не для наград,

 

Не для интриг,

А для развития завода.

 

 

В НОЧНЫХ ЛЕСАХ

 

В ночных лесах, где авангард снежинок

Штурмует купола монастырей,

Мне правду говорил суровый инок:

«Дели печали матери своей».

 

Трещал мороз.

Смиренно кельи спали.

Псалтырь старинный трепетал в руке.

Во всех мирах слова его звучали

На русском православном языке.

 

А за стеной девчонкой неодетой,

И в будний день и в божий выходной,

Зима полки вела навстречу Лету,

Чтобы упасть, расплакавшись весной.

 

Уснула ночь.

Чуть слышно ветер дышит,

По соснам развевая снежный дым.

В избе лесной,

Под общей звёздной крышей,

Мы Веру православную храним.

 

Здесь тысячи сильнее единица,

И дух святой презрел житейский хлам.

 

Россия здесь молитвою творится,

Невзгоды разделяя пополам.

 

 

У БОГА ЗА СТОЛОМ

 

У Бога за столом

Мы собрались вчера.

Среди старинных книг,

В небесном кабинете.

 

Часы считали дни.

Камин горел едва.

А в облачном саду

Гулял осенний ветер.

 

У Бога за столом

Среди старинных книг

На троне золотом

Судеб надёжный практик.

 

Поверх вселенской тьмы

Смотрел на нас старик.

И в пламенных глазах

Мерцал огонь галактик.

 

Всё источало свет.

И было всё Добром.

В прозрачной тишине

Созвездия кружились.

 

Непримиримых нет

У Бога за столом.

И мы за тем столом

Навеки помирились.

 

 

МОИ СЕМНАДЦАТЬ

 

Иду по мостовым,

В объятиях пьяных улиц.

Под солнцем фонарей

Течёт с небес вода.

 

Мои семнадцать лет,

Хочу, чтоб вы вернулись,

Как возвращает ночь

К вокзалам поезда.

 

Иду за годом год,

И верю: может статься,

Что в облаке большом,

Устав к исходу дня,

 

Решит однажды Бог:

«Верну тебе семнадцать

За то, что среди дел

Не позабыл меня».

 

 

ПИСЬМО

 

Дети в школе,

Но холодно в классе.

Буква А.

Выпускной нынче класс.

 

Наступила зима на Донбассе,

Восемь лет замерзает Донбасс.

 

По холодным домам серебрится

Белый иней потерянных лет.

Снег идёт,

И устало ложится

На увядший сентябрьский букет.

 

Снег кружится в разрушенном классе,

Мёрзнут руки, но в сердце тепло.

Пишет девочка мальчику Васе.

О любви.

Непростое письмо.

 

Буквы ровные в детском блокноте

Чуть округлы и чётко ясны.

Как ты там, в добровольческой роте?

Также видишь волшебные сны?

 

Я не вижу.

И только однажды,

В бесконечную ночь ноября.

Уплывает кораблик бумажный,

Унося в неизвестность тебя.

 

Подожди одинокий кораблик,

Время есть до осенней зари.

От причала растерзанных фабрик

В неизвестность меня забери.

 

Решено.

И сомнения стёрты.

Пусть борта накрывает волной.

Можешь плыть хоть в чистилище к чёрту,

До исхода останусь с тобой.

 

Буквы ровные в строчки садились,

Цельным фронтом построившись в ряд,

 

И озябшей рукой выводились

Под раскаты ночных канонад.

 

Завтра утром стремительной птицей

Полетит фронтовое письмо,

Чтобы там, у передних позиций

Смерть забыла своё ремесло.

 

Снег кружится в разрушенном классе.

Мёрзнут руки,

Но в сердце тепло.

Возвращайся с позиции Вася,

Сохрани непростое письмо.

 

Жизни грешные в небо уносит.

 

 

ЧАСОВЫЕ

 

По просторам огромной России

Вдалеке от житейских морей

На пригорках стоят часовые,

В куполах опустевших церквей.

 

Летний зной да туманы сырые,

Иль февраль ворошит снегопад,

На пригорках стоят часовые,

В тишине их лампады горят.

 

Здесь бывало под звуки гармошки,

Под Рязанский цветной хоровод,

Заиграют по избам окошки

В православный шестнадцатый год.

 

Здесь когда-то любили, женились.

«Отче наш», – повторяли уста.

И на Пасху поближе садились,

В каждом доме встречая Христа.

 

Налетели тревожные годы

Чёрным солнцем да криком ворон.

И никто не ведёт хороводы

На останках забытых имён.

 

Лишь они православной загадкой

Неизменно стоят на постах.

И огни зажигая в лампадках,

Прячут грозы в огромных крылах.

 

Для того чтобы помнили люди,

Чтоб вернулись в покинутый дом.

Ты поверь!

И лампада зажжётся.

Летним вечером в сердце твоём.

 

 

УБЕГУ

 

Убегу в золотые поля,

Там под крышей небес голубых

Деревеньки вращает земля

В хороводе столбов верстовых.

 

Убегу и забуду про то,

Как в висок барабанят дела.

Пусть висит в гардеробе пальто.

И пиджак,

Полинялый едва.

 

Убегу от надутых вельмож,

От авралов мирской суеты.

Я уйду в недозрелую рожь,

Как смирясь уходили в скиты.

 

Утону в златоглавой глуши,

Позаброшу печали невзгод.

Убегу!

Осуждать не спеши.

В добрый путь!

Пусть поможет Господь!

 

 

2001

 

Среди горных вершин

Наше время бежит,

Вдаль шагают усталые ноги.

Ты не проклят,

Ты просто навеки забыт,

Как ненужный рюкзак у дороги.

 

Небосвод подожгут голубые огни,

Заискрят звездопадами вспышек.

Помню южную ночь накануне весны

И глаза повзрослевших мальчишек.

 

В их глазах отражалось сияние Луны,

Мать в платке у родного порога.

А ещё в тех глазах посредине войны

Я увидел присутствие Бога.

 

Мы живём в темноте.

В царстве рваного сна.

Тянет дни непростая работа.

В недрах южной весны,

 

Где домашние сны

Прерывает огонь миномёта.

 

Здесь сомнения нет!

Только лампочек свет

Поплывёт в полумраке позиций.

По наводке на цель,

Смотрят прямо в прицел

Молодые, суровые лица.

 

Так проходят часы

В раскалённых горах,

Где ведут облака хороводы.

Где свирепый Аргун

Вместе с талой водой

Унесёт наши лучшие годы.

 

Наши судьбы сейчас параллельно идут,

Мы теперь каждый сам,

Понемногу,

Но приходит во снах напряжение минут.

Млечный Путь.

И присутствие Бога.

 

 

МЕСЯЦ

 

Юный месяц с жёлтыми боками

В залихватской шапке набекрень,

Связки звёзд укладывая в сани,

Мчался меж уснувших деревень.

 

Вдоль дорог прозрачный дым струился.

Лес затих, предчувствуя весну.

Старый дед в избе перекрестился,

Как обычно,

Отходя ко сну.

 

Тишина вокруг деревни вятской.

Спит река и белые холмы.

Только месяц в шапке залихватской

Скрыл в карман потерянные сны.

 

 

МОЛИТВА

 

Там в тишине у детской колыбели,

Чуть нараспев и слышимы едва,

Кружась в прозрачном воздухе, летели

Лишь к Богу обращённые слова.

 

В ответ с небес мелодия звучала.

И падал снег,

Всё чаще, всё сильней.

Природа спит, укрывшись покрывалом

Из кротких слов молитвы Матерей.

 

 

В ЧИСТЫЙ МИР

 

Отпусти начальник.

Сделай милость.

Заболел.

Но силы есть ещё.

В те края, где бабушка молилась,

Чтобы я учился хорошо.

 

В те края, где тихо, без огласки

На тропинках юности моей

По лесам бредут живые сказки.

Пилигримы вятских новостей.

 

Там в родных холмах, полоской длинной

В озорных закатах у реки

Жизнь моя исходной половиной

Начинала первые шаги.

 

Отпусти с казённого порога

В чистый мир, где света благодать.

Где в полях теряется дорога

И совсем не страшно умирать.

 

 

ПАМЯТЬ

 

Вижу белое солнце в зените,

Там под звуки серебряных струн,

Разорвав вековые граниты,

По ущелью грохочет Аргун.

 

Вижу между высоток палатки

Закопались в обрывистый склон.

Как огромные дачные грядки,

Только кончился дачный сезон.

 

Летний дождь да туманы сырые.

Чай индийский на дне котелка.

Мы уходим совсем молодые,

Растворяя в себе облака.

 

Нас связали суровые нити.

Каждый помнил и каждый хотел,

Чтобы ты никогда не увидел

В двадцать лет человека в прицел.

 

 

ВСТРЕЧА

 

В тенистом парке у пруда

Вчера сидел старик.

Как снег, седая борода,

Спокойный строгий лик,

 

Он взгляд прохожих привлекал,

Он здесь нечастый гость.

 

Лежала рядом на скамье

Белее мела трость.

 

Я подошёл, хотел спросить:

С чего бы ты так строг?

Но, не успев произнести,

Услышал вдруг:

«Сынок,

Ты видишь солнца яркий свет

И отблески зари,

При свете солнечных лучей

Твои проходят дни.

Мой мир сокрыт во тьме ночной,

И знают лишь цари,

Что ночь не властна надо мной,

Я вижу свет внутри».

 

Слова звучали в тишине,

Шумел листвою лес…

Я призадумался на миг,

А мой сосед исчез.

 

С тех пор прошло немало лет,

Но я понять не смог –

В тенистом парке у пруда

Сидел уставший Бог.

 

 

ЯНВАРЬ

 

Стали дни исключительно резки,

Стали ночи морозно-длинней.

Это гонит январь в перелески

Табуны белоснежных коней.

 

На пригорках от края до края

Юный снег удивительно чист.

И ложится, по ветру играя,

Запоздавший осиновый лист.

 

По ухабам петляет дорога,

Я по ней, как тот лист, запоздал.

Шёл один без креста и без Бога,

Но на счастье тебя повстречал.

 

Пусть былое уже не вернётся,

Всё исчезнет, печали и страх.

Только мы.

И январское солнце

золотится в твоих волосах.

 

 

ВЯТСКО-ПОЛЯНСКИЙ

МАШИНОСТРОИТЕЛЬНЫЙ

ЗАВОД «МОЛОТ»

 

Рождённый в суровые годы

Не волей надменных господ,

А волей простого народа,

Поднялся трудяга-завод.

 

Расправив железные плечи

И грудь – воплощённый металл –

Он молотом рук человечьих

Победу для фронта ковал.

 

Такая родная Победа!

Мы помним твоих кузнецов.

Мы все – благодарные дети

В тени исполинских отцов.

 

Сегодня давно отгремели

В полях канонады боёв,

И жар раскалённой купели –

Лишь пепел огромных костров.

 

Под солнцем хлеба колосятся

На благо огромной страны,

Но молота гулкие звуки

И ныне над Вяткой слышны.