Что такое подвиг?

Памяти Эдуарда Лимонова

Рубрика в газете: Личность в истории, № 2020 / 20, 28.05.2020, автор: Геннадий МУРИКОВ (г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ)

Эдуард Лимонов, посвятивший всю свою жизнь борьбе, – правда, в чём эта борьба состояла, мы вряд ли узнаем и до настоящего времени, – обозначил смысл своей жизни как «философию подвига». Именно так – «Философия подвига» – он назвал свою предпоследнюю книгу, подписанную им в печать 15 января 2020 года, за два месяца до смерти. Эта книга, как я думаю, являет собой краткий итог всей творческой деятельности Эдуарда Лимонова. Вот что пишет об этом сам автор: «В этой книге люди жёсткие. Нетерпимые, быть радикальнее их – невозможно. Я сообщил этому собранию радикалов смысл, увидел у них общие черты и выделил из человечества таким образом особый и редкий тип “человека подвига”. Человек подвига совершает свой подвиг не ради человечества, как принято благообразно полагать и учить в средних школах, а просто потому, что его энергетика заставляет его делать это. Без цели, но такие люди всегда умудрялись сбивать с толку человечество. Этим они и интересны».
Мы понимаем, что Эдуард Лимонов именно себя рассматривает как одного из таких героев подвига. В чём-то он прав, поскольку даже наш, с точки зрения либералов «кровавый диктатор», В. Путин посадил его в своё время в тюрьму. Между тем, у любого человека, который знаком с французской литературой, всплывают в памяти образы некоторых героев романов XIX века. Первым приходит на ум Жюльен Сорель из знаменитого романа Анри Стендаля «Красное и чёрное». Подобно Лимонову – разве что ограничиваясь пределами своей страны – Сорель, плюнув на все нравственные препоны, стремится добраться до высшей власти, не брезгуя ни преступлением, ни предательством. Сразу вспоминаются романы Лимонова американского цикла «История его слуги» и особенно «Палач», роман 1982 года, не переиздававшийся в России в течение почти 20 лет (с 1993 по 2019 гг.). Смысл романа «Палач» в том, что его главный герой (в романе он поляк по национальности, ровесник автора романа. Ещё одна параллель и попытка маскировки новоявленного Растиньяка?) стремится к власти над женщинами из высшего американского общества путём их унижения и интеллектуального насилия. Тут кое что есть и от «Жюстины» маркиза де Сада.

Хочу обратить внимание, что в течение периода жизни в США Лимонов ни разу не упоминает о том, что он мог бы быть идеологом и руководителем какой-то партии. Главное – выбиться в люди, чтобы женщины были у его ног, чтобы о нём писали центральные СМИ США и его приглашали видные американцы на свои parties, в том числе и богатые евреи.
И вот случился какой-то надлом: покорить Америку не удалось, он переезжает во Францию, где знакомится с некоторыми деятелями оппозиции французскому правительству того времени, в частности с Жан Мари лё Пеном. Видимо, это стало одним из факторов того, что по возвращении в Россию Лимонов осознал себя организатором некоего странного образования НБП – национал-большевистской партии, которую он старался поддерживать практически до своей смерти.
Любой аналитик спросит: как можно объединить большевизм, то есть принципиальный интернационализм, с национализмом, то есть с защитой интересов русского народа. Но для Лимонова важна была его психология «подвига» – плюнуть на всё, но как бы повыпендриваться. Жюльен Сорель и бальзаковский Растиньяк в его лице вступили на путь политической борьбы. Тому, что Эдуард Лимонов называет подвигом, он посвящает свою последнюю прижизненную книгу «Философия подвига» («Старик путешествует» выйдет уже после его смерти»).
Это сборник очерков о некоторых выдающихся террористах, преимущественно ХХ века. Но отнюдь не всех. Почему-то автор не упоминает, например, знаменитого Шакала, названного отцом Ильичём в честь Ленина. Очень интересны рассуждения Лимонова о террористической группе 1970-х годов А. Баадара и У. Майнхоф, которая называлась Rote Armee Fraction, то есть Подразделение Красной Армии. Автор цитирует программу этой группы. «Развяжем классовую борьбу. Организуем пролетариат. Начнём вооружённую борьбу. ПОСТРОИМ КРАСНУЮ АРМИЮ!».
После ряда террористических актов все члены группы RAF были арестованы немецкой полицией и почему-то в один день 18 октября 1977 года в разных камерах тюрьмы были обнаружены мёртвыми. Лимонов пишет: «Все ранения были огнестрельными».
Можно посочувствовать вместе с автором антикапиталистической борьбе деятелей RAF, но некоторые другие персоналии этой книги вызывают просто биологическое отторжение. Например, Гаврило Принцип – убийца Франца Фердинанда и его жены. Лимонов с горечью пишет: «На нём нет рубашки, по-видимому, она была разорвана в клочья, когда его били. (А вы что, хотели, чтобы он был во фраке с бабочкой. Странный комментарий. – Г.М.). Брюки – мешками, жутко пострадавшие и такие же побитые, как и хозяин брюк. Ну, что, чистая такая история подвига. Не отнять и не прибавить».
Может, это и герой, и его пострадавшие брюки свидетельствуют о его «героической» натуре, но ведь его не только не приговорили к смертной казни, хотя он убил несколько человек, а отправили в тюрьму, где он жил во время Первой мировой войны, которая началась из-за его преступления, и где он тихо умер через несколько лет. Такого рода, мягко скажем, спорные высказывания следуют и дальше. Например, большой раздел сборника «Двойной подвиг: Иисус Христос и Иуда». Здесь автор пишет: «Основной сговор произошёл между Иисусом и его лучшим учеником Иудой. Это был сговор с целью сделать их кружок победителем в борьбе за души евреев, а Иисуса поднять до ранга Сын Божий. Иуда, умный, единственный к тому времени интеллектуал в их кружке, беззаветно любивший Иисуса, был готов испоганить своё имя на вечные времена, совершив подвиг, чтобы навсегда появился и никогда не исчезал Иисус».
Здесь снова вернёмся к категории подвига, которая определяет смысл рассматриваемой книги Эдуарда Лимонова. Об этом уже говорилось выше. Если так называемое «предательство» Иуды – это подвиг, то что же об этом думал Иисус Христос? Если Христос Бог, – а Бог, как известно, обладает всеобщим знанием, – то для него «предательство» Иуды не могло быть неизвестным. Зачем же тогда нужны были глупые шутки с целованием и тридцатью сребренниками? Иуда, будучи одним из апостолов, знал, что он общается с богочеловеком, следовательно, все его действия были направлены указаниями Бога. «Предать» Бога нельзя, а тем более считать это «подвигом»; православная церковь учит, что имя Бога не может быть похулено. Лимонов делает неожиданный вывод: «Я считаю, что заговор между Христом и Иудой налицо».
Но суть дела не в этом. Оказывается настоящие герои «Философии подвига» – это русские революционеры. Одним из интереснейших персонажей книги является Игнатий Гриневицкий, террорист, убивший императора Александра II. Лимонов пишет, что И. Гриневицкий был девственником, и незадолго до террористического акта одна из его организаторов, любовница Желябова, дочь петербургского генерал-губернатора Софья Перовская, решила ему отдаться. «Утверждают, что где-то за сутки Софья Перовская предложила Гриневицкому себя, зная, что он девственник. Он будто бы отказался».
Был Гриневицкий настоящим героем или не был? Тут Лимонов приводит интересное свидетельство: «Я видел генерала Макашова, которого должны были кликнуть диктатором со сцены клуба в подмосковном Вороново, где происходило заседание нескольких сотен депутатов Верховного совета СССР. Он ходил затравленными шагами за сценой, и не было его несчастней на всей планете. Когда его не выкликнули диктатором, не хватило духу, он, казалось, был счастлив, спало напряжение. Он успокоился. Хотя ведь он был в двух шагах от подвига». Что касается Гриневицкого, то Лимонов считает его «образцовым» героем, хотя другие источники эту точку зрения не разделяют.
Очень любопытные детали Лимонов приводит относительно Каракозова по поводу одного из покушений на Александра II. Император, – обратим внимание, что он ездил по городу без охраны, – после одной из прогулок по Летнему саду сел в карету на набережной Невы, и в него выстрелил Дмитрий Каракозов. Увидев пистолет у Каракозова, его руку подтолкнул крестьянин Комиссаров, так что пуля прошла мимо. При расследовании обнаружилось, что: «Существует версия, согласно которой настоящим отцом будущего террориста Александра Ульянова был первый русский цареубийца Нового времени Дмитрий Каракозов. Убедительное портретное сходство, все остальные дети Марии (матери Ульяновой) – крепенькие и скорее приземистые, в то время как Александр – высокий и тонкий. По свидетельству внучатой племянницы Татьяны Каракозовой, “у Дмитрия Каракозова был серьёзный роман с Марией Александровной Ульяновой. Он и был настоящим отцом Александра Ульянова. Каракозовы и Ульяновы жили в одном доме в Пензе”. Александр Ульянов родился 31 марта (12 апреля) 1866 года в Нижнем Новгороде, так что зачат был ещё в 1865-м.».
Можно ли предположить, исходя из версии, приведённой Лимоновым, что отцом Александра был будущий цареубийца Д. Каракозов. Думаю, что едва ли. Но, несомненно, Ленин знал о его деятельности. Небезынтересно отметить, что после покушения Александра Ульянова на царя семье Ульяновых были сохранены все социальные привилегии дворянства.
Впрочем, вернёмся к творчеству Эдуарда Лимонова. Центр последних его книг, так же, как и ранних публицистических произведений – это философия подвига. Что считать подвигом? Выше было отмечено, что Лимонов включает в число героев Иисуса Христа и Иуду. Но рядом с ними присутствуют и другие странные персонажи: «Нечаев – архетип революционера, непревзойдённая никем мрачная демоническая фигура тотального революционера. Че Гевара в сравнении с Нечаевым – слащавый тенор, в нём нет безжалостности, в Че Геваре. Поганая тварь – Достоевский, создавший карикатуру на Нечаева в “Бесах”, именно в этой своей злобной ипостаси очернителя благородного Демона Достоевский наиболее отвратителен. Достоевский раскрывает свою подлую душонку продавшегося за монаршьи макароны, раскаявшегося фрондёра именно в “Бесах”, где он умудрился испачкать желчью и неверием всё самое самоотверженное, что было в русской жизни того времени».
Следует заметить, что ещё с 1929 года по инициативе Н.К. Крупской – заместителя наркома просвещения – был составлен список книг, подлежащих изъятию из библиотек, куда, в частности, были включены произведения Ф.М. Достоевского. Наш вопрос: если Достоевский «оклеветал» великого революционера Нечаева, а тем самым и его лучшего друга Бакунина, то почему же при советской власти «Катехизис революционера» С. Нечаева входил в список запрещённой литературы? Между прочим, именем М.А. Бакунина – друга и соратника Маркса и Энгельса – до сих пор называется одна из центральных улиц Петербурга, а Нечаева вспоминают исподтишка, да и то вскользь.
Теперь отчётливо становится понятным, что Эдуард Лимонов – один из талантливейших писателей конца ХХ и начала ХХI века. Главное его качество – он никогда не врал, а то, что ему казалось правдой, порой бывало просто глупостью, например, его теории о происхождении вселенной «Ереси. Очерки натуральной философии» (2008). Впрочем, у всех талантливых русских писателей были свои «загибы». Вспомним хотя бы Льва Толстого, пытавшегося переписать заново учение Христа. Лимонов попытался преподнести нам новое учение о вселенной. Бог с ним. Как говорится, мир его праху. Он вошёл в русскую культуру талантливым писателем. Таким и останется в нашей памяти.

 

 

3 комментария на «“Что такое подвиг?”»

  1. «…правда, в чём эта борьба состояла, мы вряд ли узнаем и до настоящего времени…»
    С чем боролся Э. Лимонов — понятно, точно так же, как и то, что Г. Муриков изучал русский язык на дополнительных занятиях, как иностранный. Тут и доказывать нечего, достаточно прочесть несколько строк.

  2. Кугелю. А Вы разве не знали? Муриков он с Вами из одного рода племени. Так что и языки изучали параллельно. Правда, он на филологическом факультете ЛГУ, а Вы где? В воскресной школе при небезызвестном религиозном учреждении?

  3. Если совсем уж коротко, то диагноз Лимонову (да и Мурикову) на века дал Шукшин: «предисловий начитались».
    Верхоглядство. Болтовня. Скучно читать. Что того, понимаешь, что этого…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *