КАК ГНОБИЛИ ПИСАТЕЛЕЙ-СПЕЦПЕРЕСЕЛЕНЦЕВ

Рубрика в газете: Мы – один мир, № 2018 / 20, 01.06.2018, автор: Вячеслав ОГРЫЗКО

Одна из самых трагических страниц в истории нашей страны связана с депортациями нескольких народов в середине и конце Великой Отечественной войны. Сотни тысяч людей против своей воли были тогда выселены со своей исторической родины в Сибирь, Казахстан и Среднюю Азию. Вместе со своим народом в вынужденной ссылке оказались и десятки писателей.

 

Многие годы статус этих литераторов был не определён. Иные литфункционеры пытались им помочь, другие наоборот – всячески вредили. Хотя никто не знал, в чём заключалась вина пострадавших людей.

 

Одной из первых забила тревогу заведующая отделом творческих кадров Союза советских писателей Н.Жданова. 24 августа 1947 года она сообщила генеральному секретарю Союза советских писателей А.Фадееву:

 

«В Правление Союза Советских Писателей СССР обращаются писатели-спецпереселенцы, высланные в своё время из Крыма и Калмыкской Автономной Области, ныне проживающие в районах Таджикской и Киргизской ССР, а также в Хакасской Автономной области Красноярского края, с просьбой о восстановлении их в правах членов ССП.

Учитывая то: что писатели-спецпереселенцы состоят на учёте в республиканских отделах спецпереселений при МВД СССР и самовольные их переезды запрещаются, запрещается также устраивать их на работу в другие места; учитывая, что большинство из них занято физическим трудом и давно прекратили творческую работу и не везде наличествуют условия для их творческой работы; учитывая, что произведения на языках высланных народностей едва ли могут быть напечатаны – Отдел творческих кадров ССП не оформляет их на учёт, о чём ставили в известность Правления Союза Советских Писателей этих республик.

Тем не менее некоторое писатели-спецпереселенцы упорно добиваются того, чтобы их приняли на учёт в ССП и оформили их документы. Этим они хотят облегчить себе возможность заниматься творческой работой, устроиться на редакторскую работу в газеты и издательства, заниматься переводами и т.д.

Идя по этому пути бывший председатель Правления Киргизского Союза Советских Писателей т. Токомбаев принял на учёт трёх писателей-переселенцев: ингуша Базоркина Идриса, балкарцев Кулиева Кайсына и Залиханова Дж.

По недосмотру Отдела Творческих Кадров ССП был принят на учёт в Красноярском Отделении ССП спецпереселенец калмык – Эрдниев Баума Эрдниевич, в 1943 году исключённый из партии и высланный с семьёй в Хакасскую Автономную область Красноярского края. Ответствен. секретарь Красноярского Отделения ССП тов. Сартаков о творческой деятельности Эрдниева нам сообщает следующее:

«Произведений, имеющих самостоятельное значение, за последние годы им не написано. Написано 12 очерков-статей для Абаканского радиокомитета о передовиках производства. Имеет в виду написать пьесу на родном (калмыкском) языке и направить её в Москву для перевода на русский язык.

При этом прилагаю письмо писателя-спецпереселенца Муратова Решида Мустафьевича, высланного из Крыма в Таджикскую ССР, который упорно добивается восстановления его в ССП.

Не имея по этому вопросу указаний Секретариата ССП ССР, прошу разъяснить мне, как разрешать эти вопросы. Нужно ли в каждом отдельном случае вносить этот вопрос на Приёмочную Комиссию, или в Секретариат ССП, или по-прежнему ограничиваться только разъяснением существующего Положения о том, что на учёт спецпереселенцев брать не будем, и как поступить с теми, которых уже взяли на учёт»  (РГАЛИ, ф. 631, оп. 43, д. 129, лл. 59–60).

 

Получив это письмо, Фадеев на первом листе оставил помету: «На закрытый секретариат». Он полагал, что за два-три дня получит в инстанциях нужные разъяснения, после чего можно будет составить для кадровиков соответствующие инструкции.

 

 

Однако ни спецслужбы, ни органы прокуратуры не захотели вмешиваться в это дело. А сам Фадеев взять на себя летом 1947 года ответственность побоялся.

 

Однако чтобы избежать упрёков в игнорировании интересов национальных литератур, Фадеев иногда что-то делал для поддержки отдельных писательских организаций и отдельных авторов, которых репрессии не коснулись.

 

Приведу такой пример. В своё время Фадеев клятвенно пообещал властям Кабарды всё сделать для увековечения памяти кабардинских классиков Бекмурзы Пачева и Али Шогенцукова. В свою очередь кабардинские чиновники подготовили новые подстрочники классиков. После этого московские издатели пообещали найти хороших поэтов и к концу 1947 года выпустить в новых переложениях Пачева и Шогенцукова. Но всё оказалось пустыми словами.

 

24 февраля 1948 года секретарь Кабардинского обкома ВКП(б) М.Наков и председатель правительства Кабарды И.Казмахов сообщили Фадееву:

«Бюро Кабардинского обкома ВКП(б),обсуждая вопрос об увековечении памяти основоположников современной кабардинской поэзии Бекмурзы Пачева и Али Шогенцукова, просило Союз Писателей СССР издать произведения этих авторов в переводе на русский язык в «Советском писателе». Согласно Вашего письма на имя секретаря Обкома ВКП(б) подстрочники произведений Пачева были представлены издательству в июне, а Шогенцукова в сентябре 1947 года. Подстрочники получили положительный отзыв рецензента тов. Либединского. Тем не менее до сих пор издательством «Советский писатель» не разрешён вопрос о включении в план издания 1948 года сборников Шогенцукова и Пачева.

Принимая во внимание идейно-художественную ценность произведений, оставшихся после смерти основоположников кабардинской поэзии, а также учитывая то обстоятельство, что за годы советской власти московские издательства не выпустили на русском языке ни одного сборника кабардинского автора, Кабардинский обком ВКП(б) и Совет Министров Кабардинской АССР просят Вас предложить издательству «Советский писатель» издать в 1948 году сборники Али Шогенцукова и Бекмурзы Пачева» (РГАЛИ, ф. 631, оп. 43, д. 32, л. 19).

 

 

Фадеев потребовал от нацкомиссии Союза советских писателей и издательства «Советский писатель» дать заключение для рассмотрения его на одном из секретариатов Союза. 6 марта 1948 года главред издательства Г.Граник доложил:

 

«Подстрочные переводы Б.Пачева поступили в издательство 8.VI.47 г., А.Шогенцукова 21.XI.47 г. Оба сборника прочитаны Ю.Н. Либединским и получили положительный отзыв. При составлении плана изданий на 1948 год и обсуждений его на редсовете вопрос о включении сборников в план ставился. Редсовет не счёл возможным включить их в план 1948 года и решил рассмотреть этот вопрос при обсуждении плана на 1949 год. При положительном решении редсовета редакция литературы народов СССР издательства сразу же начнёт работу над поэтическими переводами сборников» (РГАЛИ, ф. 631, оп. 43, д. 32, л. 20).

 

И что Фадеев? Он лишь слегка пожурил московских издателей. К кабардинским классикам литературы генерал остался равнодушен.

 

Надо признать, что после войны далеко не во всех регионах местные власти ценили свои творческие кадры. К примеру, в Черкесске в какой-то момент началась травля Абдуллы Охтова. 10 декабря 1948 года секретарь Черкесского обкома ВКП(б) С.Постовалов сообщил в Москву, что местная власть выразила этому талантливому литератору недоверие. Обращаясь к Фадееву, партчиновник написал:

 

«Черкесский обком ВКП(б) просит освободить от обязанностей ответственного секретаря отделения Союза Советский писателей по Черкесской автономной области т. Охтова А.Н. в связи с тем, что как сейчас установлено, он скомпрометировал себя в период оккупации Черкесии немецкими захватчиками. В практической и творческой работе т. Охтов не зарекомендовал себя положительно и допускает грубые ошибки. Среди начинающих писателей работу не организует. Органами цензуры написанная т. Охтовым сказка «Старик Тлукашао – носитель счастья» изъята, как произведение безыдейное, бессодержательное, не соответствующее требованиям постановлений ЦК ВКП(б) об идеологической работе.

Обком ВКП(б) рекомендует в качестве ответственного секретаря отделения Союза Советских писателей по Черкесской области т. Абдулжалилова Фазиля Апасовича, кандидата в члены Союза Советских писателей. Тов. Абдулжалилов член ВКП(б), необходимый материал у Вас на него имеется. В связи с этим обком просит на имеющий быть 15 декабря Пленум Союза Советских писателей вызвать и т. Абдулжалилова.

Прошу сообщить Ваше решение по данному вопросу» (РГАЛИ, ф. 631, оп. 43, д. 32, л. 107).

 

Вместо Фадеева в Москве разбором этого дела занялся Анатолий Софронов. Однако этот литгенерал слепо доверился бумажкам и чужим наветам. Мимо него прошёл тот факт, что Охтов ещё в 1934 году написал интересный рассказ «Али». Позже этот черкесский автор получил билет члена Союза писателей из рук самого Горького. Перед войной Охтов возглавлял в Черкесске НИИ истории, языка и литературы. А когда началась война, он оказался среди кавалеристов генерала Доватора. Но потом кому-то понадобилось оклеветать писателя.

 

 

Постовалову за Фадеева 24 декабря 1948 года ответил Софронов.

 

«Правление Союза Советских Писателей СССР, – сообщил Софронов, – согласно на освобождение тов. Охтова А.Н. от обязанностей отв. секретаря отделения ССП.

Письмо мы Ваше получили с опозданием и не имели возможности вызвать на пленум тов. Абдулжалилова Ф.А.

Приехавший без нашего вызова на пленум тов. Охтов А.Н. был нами направлен обратно.

В феврале м-це 1949 г. нами будет командирован в Черкесск представитель Правления ССП СССР, который на месте и разрешит все организационные вопросы.

Просим срочно выслать анкету, деловую и политическую характеристику на тов. Абдулжалилова Ф.А., так как кандидатуры ответственных секретарей подлежат утверждению на Секретариате ССП, а в Отделе Творческих Кадров ССП СССР данных на него не имеется»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 43, д. 32, л. 115).

 

Если так поверхностно руководство Союза советских писателей относилось к находившимся на свободе национальным авторам, то что говорить о тех литераторах, которые представляли депортированные народы!

 

Вопрос о писателях-спецпереселенцах был вынесен на секретариат Союза советских писателей лишь 5 сентября 1949 года. Было принято постановление:

 

«1. Поручить Отделу Творческих Кадров ССП уточнить список писателей-спецпереселенцев, неправильно восстановленных в правах членов ССП.

2. Отправить письма секретарям Обкомов ВКП(б) по пропаганде с просьбой дать соответствующие указания руководителям местных отделений ССП о писателях-спецпереселенцах» (РГАЛИ, ф. 631, оп. 43, д. 129, л. 61).

 

Вскоре в отделе кадров Союза писателей появился двухстраничный список писателей спецпереселенцев. Я приведу его полностью.

 

«В Киргизской ССР

Базоркин Идрис – ингуш

Гадаев Магомет – чеченец

Гуртуев Берт – балкарец

Залиханов Жанаканд – балкарец

Зязиков Багаудин – ингуш

Кектеев Эльдя – калмык

Кулиев Кайсын – балкарец

Макитов Сафар – балкарец

Муталиев Халжи – ингуш

Нармаев Морхаджи – калмык

Музаев Нурдин – чеченец

Озиев Самман – ингуш

Отаров Керим – балкарец

Хашагульгов Магомед – ингуш

Хубиев Осман – карачаевец

Яндиев Джемалбин – ингуш

 

В Узбекской ССР

17. Алядинов Шамиль – крымский татарин

18. Болот Юсуф — « —

19. Шейх-заде А. — « —

20. Мухаметова Э. — « —

21. Фетислямов Алим — « —

22. Тынчеров Рахим — « —

23. Дерменджи Абдула — « —

24. Эюпов Гафар — « —

 

В Таджикской ССР

25. Муратов Решид – крымский татар.

 

В Хакасской автономной области Красноярского края

26. Эрдиев Б. – калмык

27. Дорджиев Б. – калмык

 

В Казахской ССР

28. Сулаев Магомед – чеченец»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 43, д. 129, лл. 62–63).

 

Добавлю: напротив фамилии Сулаева кто-то карандашом вписал: «исключён».

 

Спустя полтора месяца, 31 октября 1949 года один из новых руководителей Союза писателей и главред журнала «Знамя» Вадим Кожевников направил заведующим отделами пропаганды ЦК КП(б) Казахстана, Таджикистана, Киргизии, Узбекистана и Красноярского крайкома ВКП(б) следующее письмо:

 

«В союзных республиках в Таджикистане, Киргизии, Узбекистане, Казахстане а в Хакасской Автономной области Красноярского Края проживают писатели спецпереселенцы из чеченцев, ингушей, калмыков, башкирцев, карачаевцев, крымских татар.

Правление Союза Советских Писателей СССР имеет данные о том, что некоторые из них приняты на учёт в организациях Союза Советских Писателей – Базоркин И., Залиханов Д., Кулиев К., в Киргизском Союзе Советских Писателей; Алядинов Ш., Болат Ю.Ю Шейх-заде А., Мухамедова Э., в Узбекском Союзе Советских Писателей; Сулаев М., в Казахском Союзе Советских писателей; Эрдниев В., Дорджиев Б., в Красноярском Отделении Союза Советских Писателей.

Некоторые спецпереселенцы обращаются в Правление Союза Советских Писателей СССР и упорно добиваются восстановления их в правах членов Союза Советских писателей: например, спецпереселенцы из крымских татар в Узбекистане Шейх-Заде А., Алядинов Ш., в Таджикистане Муратов Р. и др.

Правление Союза Советских писателей СССР просит дать соответствующее указание руководителям Союза Советских Писателей об исключении из Союза Советских Писателей спецпереселенцев, как неправильно восстановленных в правах членов Союза Советских Писателей, а там, где таковые не были восстановлены, предупредить, чтобы спецпереселенцев на учёт в Союзе Советских Писателей не принимать» (РГАЛИ, ф. 631, оп. 43, д. 129, л. 64).

 

Вопрос о творческой реабилитации спецпереселенцах встал лишь после двадцатого съезда КПСС. 29 марта 1956 года секретарь правления Союза писателей СССР Василий Ажаев подготовил соответствующие документы в ЦК КПСС.

 

«Направляем, – написал он в ЦК, – список писателей переселённых народностей, состоявших в Союзе писателей СССР до Великой Отечественной войны 1941–45 г.г. Список – не полный, т.к. во время войны, при эвакуации Правления Союза писателей, значительная часть архива и личные дела писателей были уничтожены.

Полных сведений о том, кто из упомянутых в прилагаемом списке писателей жив в настоящее время и об их местопребывании, Правление Союза писателей также не имеет» (РГАЛИ, ф. 631, оп. 43, д. 129, л. 58).

 

На втором экземпляре своего обращения в ЦК Ажаев оставил следующее указание: «Список и материалы передать и доложить лично Д.А. Поликарпову 30 января с.г.». Поликарпов на тот момент возглавлял отдел культуры ЦК КПСС.

 

Но полностью справедливость в отношении писателей-спецпереселенцев была восстановлена позже.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *