КРУПНЫМ ПЛАНОМ

Рубрика в газете: Взгляд из темноты, № 2018 / 37, 12.10.2018, автор: Ильдар САФУАНОВ

Сразу, почти одновременно, нынешним летом в двух московских театрах состоялись премьеры «Трёх сестёр» по Чехову – в постановке Сергея Женовача в Студии театрального искусства и в постановке Константина Богомолова в МХТ имени Чехова, который тот же С.Женовач возглавил в этом году.

 

Бессмертная пьеса великого драматурга – вызов для каждого уважающего себя режиссёра, возможность показать не только художественное мастерство, но и зрелость своего взгляда на жизнь и на искусство.

 

Как С.Женовач, так и К.Богомолов отказались от задачи поставить пьесу во всей полноте и многообразии: текст в обеих постановках существенно сокращён, удалены даже некоторые персонажи, но зато режиссёры попытались пристальнее взглянуть на взаимоотношения и самовыражение основных действующих лиц, показать это зрителям крупным планом.

 

Вероятно, именно поэтому в спектакле в постановке К.Богомолова (о спектакле Студии театрального искусства, премьера которого состоялась всё же несколько дней спустя после премьеры МХТ, мы расскажем отдельно позднее) почти все эпизоды дублируются живой видеотрансляцией на экранах над сценой и позади неё, чтобы зрители могли насладиться наблюдением за мимикой, душевными терзаниями героев. В то же время создаётся обстановка телевизионного talk-шоу.

 

 

К.Богомолов понимает место действия как не просто провинциальный город (Чехов писал Горькому: «…вроде Перми…»), но даже как военный городок (как он указывает на странице спектакля на сайте театра), делает атмосферу приземлённой, серой, скучной и гнетущей. Тут и пластмассово-акриловые декорации с мебелью хрущёвских времён (художник Лариса Ломакина), и нарочито неприметная внешность героев-любовников Вершинина и Маши (Дмитрий Куличков и Александра Виноградова). Здесь же и гротескное исполнение роли Натальи Ивановны (Светлана Устинова), которая, как в старинной коммедиа дель арте, как будто сразу даёт понять, кто здесь самая некультурная главная злодейка. Стремится, так сказать, «переиродить самого Ирода».

 

Некоторую оригинальность в интерпретацию вносит то, что Ирина (Софья Эрнст) выглядит доминирующей фигурой среди сестёр и, вероятно, не случайно становится объектом соперничества сразу двух офицеров. Весьма привлекательной девушкой оказалась Ольга (Александра Ребенок). В самом деле, ей ведь всего двадцать восемь лет – возраст по нынешним временам совсем юный. Солёный (Евгений Перевалов) выглядит приличным, ничем не примечательным и даже безобидным человеком, который лишь на словах стремится походить на Лермонтова. Роль же Тузенбаха доверена Дарье Мороз – возможно, намёк на женственность (фемининность) натуры барона.

 

 

Ещё несколько приёмов в стремлении сделать спектакль непохожим на другие: няня Анфиса (исполнитель не указан) всё время до своего изгнания молча сидит боком к залу; сторож земской управы Ферапонт Спиридоныч (Артём Соколов) показан вполне молодым человеком, а не стариком, как в тексте. Шутки его почти все исключены, так как они противоречили бы идее режиссёра сделать происходящее по возможности скучным и бесцветным. Исключены некоторые шутки и у Кулыгина (Кирилл Власов). Подпоручики Федотик и Родэ как бы растворились в фигурах операторов, снимающих всё происходящее для проецирования на экраны.

 

Ярким пятном на этом унылом фоне выглядит воплощённый Александром Семчевым образ Чебутыкина – безнадёжно разочарованного в жизни, почти опустившегося старика, образ по-настоящему трагический, тем более что шутливые реплики, как и у других персонажей, почти все опущены.

 

В целом спектакль получился не таким уж скучным. Во-первых, он довольно короткий. Во-вторых, зрители встречаются здесь с привычными рецептами придания постановке «лица необщего выражения»: старика сделать молодым, мужчину женщиной, ярких персонажей сделать бесцветными, а скучных – клоунами.

 

Хотя, несомненно, было бы приятнее, если бы в спектакле было чуть побольше чеховского остроумия и тепла.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *