Между «бронзовыми» именами и новыми голосами

№ 2026 / 2, 16.01.2026, автор: Денис БАЛИН (пос. Мга, Ленинградская обл.)

 

Появление национальной премии «Слово» стало заметным событием в литературной среде последних лет. В условиях, когда книжный рынок ищет новые точки опоры, учреждение крупной награды с внушительным призовым фондом кажется хорошим шагом. Чем больше премий, тем лучше. Однако масштабные цифры и государственная поддержка не снимают главного вопроса: сможет ли новая институция стать подлинным знаком качества или она так и останется закрытым проектом с жёстко заданными рамками?

В литературном мире репутация нарабатывается годами через доверие профессионального сообщества. В этом смысле «Слово» находится в уязвимом положении. Премии ещё только предстоит доказать, что её решения продиктованы литературоцентричностью, а не конъюнктурой. Никакой авторитет не даётся по умолчанию, его нужно заслужить.

Этот скепсис усиливается при взгляде на новые правила второго сезона – они выглядят слишком радикальными. Организаторы, безусловно, имеют полное право устанавливать любые критерии, но некоторые из них вызывают вопросы. Например, введение жёсткого тиражного ценза для номинации «Мастер» фактически отсекает значительную часть современной интеллектуальной прозы и писателей, ставших заметными участниками литературного процесса, но ещё не имеющих большого опыта работы с издателями. Точно ли нужно именно таким образом ограничивать выборку авторов в современных реалиях, когда многие глубокие и важные тексты выходят тиражами в тысячу или полторы экземпляров? Имеет ли такой подход право на существование? Да, конечно, но тогда встаёт вопрос о масштабе премии: огромное количество авторов попросту не могут в ней участвовать.

Не менее спорным выглядит и возрастной ценз для молодых авторов, ограниченный теперь 27 годами. Почему за образец выбран Лермонтов? Это была другая эпоха, и люди жили в ином ритме. Уместно ли такое сравнение? Это решение лишает возможности участия тех, кто пришёл в литературу в более старшем возрасте и чей голос уже обрёл зрелость, но ещё не успел стать «мэтром». Более того, радикальный принцип «победитель получает всё», заменивший систему призовых мест, превращает конкурс в жёсткий спортивный забег, где важен только финиш, а не формирование широкого круга заметных авторов.

С другой стороны, было бы странно открывать новые имена в категории «Мастер», ведь в финал должны попадать так или иначе известные писатели. Если взглянуть на короткий список, он выглядит как своеобразная «карта влияний». В категории прозы мы видим признанных тяжеловесов, таких как Павел Крусанов и Захар Прилепин, чьё присутствие в финале вполне ожидаемо и логично для премии такого масштаба. В то же время номинации для молодых авторов представлены именами, которые только начинают свой путь к массовому читателю: например, Варвара Заборцева, чья книга вышла в «Азбуке», или Амир Сабиров с рукописью поэмы. Именно в этом контрасте между «бронзовыми» именами и новыми голосами заключается главная интрига: сможет ли премия действительно стать трамплином для вторых, или она лишь закрепит статус-кво первых?

Ну и хотелось бы всё-таки видеть длинный список (лонг-лист), чтобы было понимание кругозора этой новой литературной институции. Время покажет, станет ли эта премия органичной частью живого литературного процесса. Сначала она должна преодолеть дистанцию в несколько сезонов. Мне кажется, что любой премии нужно демонстрировать гибкость, открытость и готовность замечать литературу там, где она не подкреплена огромными тиражами или формальными возрастными рамками. Но существуют и другие литературные награды, поэтому у наших писателей есть широкий выбор, пусть и не с таким огромным бюджетом. Надеюсь, что премия «Слово» станет устойчивым механизмом поддержки авторов. Время покажет.