Нераскрытые тайны Эдуарда Берзина

От «заговора послов» к Дальстрою

№ 2026 / 41, 16.10.2026, автор: Вячеслав ОГРЫЗКО

Одна из самых неоднозначных личностей в истории советских спецслужб – это Эдуард Берзин. В разные годы он подавался в мемуарах, в исторических исследованиях и в художественной литературе по-разному.

Начну с книги Роберта Локкарта «История изнутри. Мемуары британского агента», впервые изданной ещё в 1933 году. Её иногда подают как исповедь английского дипломата. По одной из версий, эта книга была создана на основе дневниковых записей автора. У нас её переиздало в 2017 году весьма компетентное в вопросах военной истории и спецслужб издательство «Кучково поле». И знаете, под каким названием? «Буря над Россией».

Два слова о Локкарте. На дипломатическую службу он поступил в 1911 году, когда ему исполнилось всего лишь двадцать четыре года. До этого он управлял каучуковой плантацией в Британской Малайе, но из-за малярии вынужден был от выращивания каучука отойти. В январе 1917 года его направили в Москву в британское консульство. Там, в Москве, его застали известия об октябрьском перевороте в Петрограде.

В советской историографии Локкарт всегда подавался как организатор борьбы в большевиками. В августе 1918 года ВЧК уличила его в шпионаже и участии в антисоветском заговоре. Его обвинили, в частности, в попытке подкупа охранявших Кремль латышских стрелков. Арестовали Локкарта в ночь на 1 сентября 1918 года, но уже утром его по указанию Якова Свердлова отпустили.

Да, ещё одна деталь: первый раз Локкарт был задержан не один. Вместо с ним задержали его любовницу Муру Будберг, у которой вскоре завязался роман уже с Максимом Горьким.

Вернусь к книге Локкарта. В ней есть глава об имевшем место в 1918 году заговоре. Но Локкарт заявил, что в 1918 году был заговор не послов, а латышских стрелков, и одним из его руководителей был именно Берзин.

Естественно, сразу после выхода книги Локкарта возникли вопросы, как трактовать оценки бывшего британского дипломата. Это была намеренная со стороны Локкарта фальсификация и желание задним числом скомпрометировать Берзина, который в 1918 году сорвал Локкарту всю операцию? Или Локкарт затеял новую игру? Или же в романе Локкарта всё-таки содержалась какая-то доля правды?

Отчасти уже в начале нулевых годов в хитросплетениях «заговора послов» пытался разобраться историк спецслужб генерал Александр Зданович. Правда, он искал материалы не о Берзине, а прежде всего о Сиднее Рейли, который в три захода и передавал Берзину деньги на свержение латышскими стрелками советской власти, а это миллион двести тысяч рублей. Но, к его удивлению, ему в архивах ФСБ мало что удалось обнаружить. После чего вновь возник вопрос, не был ли Рейли «двойным», а то и «тройным» агентом.

Кстати, Зданович в 2004 году в «Военно-историческом журнале» конкретно в связи с Эдуардом Берзиным обратил внимание на несколько моментов.

Первый момент. В 1918 году в Латышской дивизии царили разные настроения. Далеко не вся дивизия сразу выступила в поддержку победивших большевиков. Немалую часть бойцов интересовали планы германцев: как собирались те в дальнейшем поступить с Латвией. По этому поводу комдив Иоаким Вацетис, судя по всему, вступал в контакты с целым рядом немецких военных и политиков. Похоже, в эти контакты был посвящён и служивший под началом Вацетиса Берзин. Кстати, в одной из книг Локкарта приводятся слова Рейли:

«Берзин был солдатом и джентльменом, заклятым врагом Германии и коммунизма… Берзин пришёл ко мне с рекомендацией. Он уже работал в разведке союзников с французом Вертамоном и американцем греческого происхождения Каламатионо» (Р.Локкарт. Сидней Рейли. М., 2001. С. 233).

Второй момент. В своё время непосредственным командиром Берзина был Фридрих Бредис (в другой транскрипции Бриедис). По версии генерала ФСБ Здановича, именно Бредис в 1918 году связал Берзина с французами и американцами. А для чего? И сразу ли понял Берзин, в какие игры втягивал его Бредис? Если да, то какова его была первая реакция?

Третий момент, связанный с попыткой подкупа Берзина со стороны иностранных дипломатов. Тут надо сразу сказать, что первым предложил Берзину продаться англичанам некто Шмидхен, который, по одной из версий, являлся нашим агентом и настоящее его имя было Ян Спрогис. Очень долго господствовало мнение, будто Берзин о попытке вербовки немедленно доложил своему соотечественнику – заместителю председателя ВЧК Якову Петерсу, который потом и вовлёк его в чекистскую операцию. Но, как выяснили историки, вообще-то Берзин сначала пришёл с докладом к комиссару Латышской стрелковой дивизии Карлу Петерсону, а уже тот обо всём проинформировал Петерса. И далее именно Петерс уже инструктировал Берзина, как тому вести себя с Локкартом (при этом Петерс так ему и не раскрыл истинное лицо Шмидхена).

Однако задуманную чекистами операцию до конца довести не удалось. Все планы спутало покушение на Ленина, в котором до сих пор много неясного. Ну а потом начался красный террор.

Да, заслуги Берзина в раскрытии «заговора послов» потом были отмечены орденом Красного Знамени.

Я сейчас ничего не хочу утверждать или оспаривать. Просто обращаю внимание на ряд фактов, которые толком до сих пор не изучены. Больше того, какие-то вещи о «заговоре послов» до сих пор не рассекречены. А почему?

По одной из версий, именно мемуары Локкарта в итоге стоили Берзину жизни. Якобы Сталин, когда с опозданием их прочитал, сильно разгневался и приказал завести на Берзина дело как на шпиона. Но можно ли верить этому мифу?

К слову, когда в 1938 году началось следствие по делу Берзина, человеку припомнили прежде всего «заговор послов». В приговоре было сказано:

«…установлено, что Берзин с 1918 года являлся активным участником антисоветской националистической организации и по заданию врага народа Петерса систематически снабжал английскую разведку шпионскими материалами».

Но в истории с 18-м годом до сих пор концы с концами не сходятся. Всё-таки какую роль в судьбе Берзина тогда сыграл Бриедис (Бредис)? Почему его перед самым раскрытием «заговора послов» в ночь на 28 августа 1918 года по приказу зампреда ВЧК Якова Петерса срочно расстреляли? А что случилось со Спрогисом? Его после разоблачения «заговора послов» наша ВЧК арестовывала исключительно ради конспирации и дальнейшего продолжения игры с английской разведкой? Или он стал как бы «двойным» агентом, а то и «тройным»?

Кстати, одно время ходили слухи, что Спрогис был осенью 18-го года переправлен с заданием в Англию. По другой версии, Спрогиса задержали и расстреляли в 1919 году за контрабанду и шпионаж, но не в пользу Англии, а в пользу Польши. И чему верить? А ведь, напомню, это именно Спрогис летом 1918 года свёл Берзина с английскими спецслужбами (и для чего пустили слух о его гибели)?

И далее возникает ещё один интересный вопрос: почему чуть ли не до 70-х годов начальник пресс-бюро КГБ полковник Владимир Кравченко за Шмидхена выдавал не Спрогиса, а Яна Буйкиса?

Идём дальше. В 1956 году вышел не ахти какой роман двух прикормленных начальством ленинградских авторов – Евгения Воеводина и Эдуарда Талунтиса – «Звёзды остаются». В нём Берзин упомянут лишь в нескольких эпизодах. Но как? В качестве шпиона. И это – в год двадцатого съезда КПСС! То есть даже в 1956 году Берзин ещё оставался вне закона.

Возмущённые ветераны тогда написали протест. Читаем:

«В послевоенные годы в нашей стране и за границей вышло несколько книг, в которых латышские стрелки и командир первого лёгкого артиллерийского дивизиона латышской дивизии Эд. Берзин изображены как сообщники Локкарта и предатели Советской власти. Эта противоречащая истине версия содержится, например, в книге Е.Воеводина и Э.Талунтиса «Звёзды остаются», выпущенной Лениздатом в 1956 году» («Коммунист советской Латвии». 1957. № 6).

А многое ли изменилось потом? Да, человека посмертно реабилитировали. Но многие факты из его жизни от общества продолжали скрываться. И вопросы оставались.

Я помню свои встречи в первой половине 80-х годов с вдовой одного из сподвижников Берзина – Роберта Апина – Зелмой Драудынь. Она утверждала, что вся правда об участии Берзина в раскрытии в 1918 году «заговора послов» была отражена в докладе комиссара Латышской советской дивизии Карла Петерсона Якову Свердлову, и посоветовала мне обратиться в партархив ЦК Компартии Латвии. Что я и сделал. Но меня ни в 82-м, ни в 83-м, ни в 84-м годах в этот архив не допустили: не было партбилета и допуска к нерассекреченным документам. В конце концов текст доклада Петерсона я нашёл в других местах. Но наверняка в архивных делах хранились тогда по Берзину не только бумаги Петерсона, но и какие-то другие материалы. Но от историков эти бумаги раньше скрывали. А сейчас они доступны? Далеко не все. Попробуйте получить доступ к делам о Берзине за двадцатые годы прошлого столетия. Фига с два что получите.

После гражданской войны, в феврале 1921 года Берзин был переведён в ВЧК в один из спецотделов (скорей всего этому поспособствовал Яков Петерс). Там он прослужил шесть лет.

Впоследствии его обвинили в работе на несколько разведок.

«Создал в 1921 году в спецотделе ВЧК, – говорилось в приговоре от 1 августа 1938 года, – националистическую латышскую группу английской разведки и террора против руководителей ВКП(б) и Советского правительства. По заданию врагов народа Рудзутака и Бокия систематически снабжал германскую разведку шпионскими материалами об СССР и деятельности антисоветского подполья».

Но было ли в этом приговоре хоть слово правды?

Вообще до сих пор историкам не удалось выяснить ничего конкретного о том, чем Берзин занимался с 1921 по 1927 год в спецотделе ВЧК – ОГПУ, в чём он в то время преуспел, а что у него не получилось.

Новый этап в судьбе Эдуарда Берзина начался в 1927 году после посещения им на Западном Урале Вишеры. Там уже был создан подчинявшийся Военно-хозяйственному управлению Наркомата по военным и морским делам трест «Вишхимз», который получил задание в кратчайшие сроки построить завод по производству боевых отравляющих веществ для нужд Красной Армии. Но в Кремле рассматривали идею ещё и создания в тех местах современного целлюлозно-бумажного комбината.

Ознакомившись с ходом работ, Берзин пришёл к выводу, что на Вишере всё обстояло очень плохо и всю систему управления стройками на Западном Урале следовало переделать. Это он по возвращении в Москву выдвинул идею привлечения к строительным работам заключённых из отделения Вижаиха, которое в то время являлось структурным подразделением Соловецкого лагеря особого назначения. А уже в 1929 году на базе этого отделения Москва сформировала отдельный Вишерский лагерь особого назначения. И если в 1929 году в этом лагере было меньше двух тысяч заключённых, то к апрелю 1931 года в нём находилось уже 39 тысяч человек.

Есть разные версии о том, кто, когда, почему и как задумал на Вишере строительство сразу двух заводов и почему в итоге строительство возглавил именно Берзин. С одной из гипотез со мной в середине 80-х годов поделился в Риге латышский писатель Гунар Курпнек, издавший о Берзине ещё в 1966 году книгу «Повесть о неподкупном солдате».

С его слов выходило, что нашим спецслужбам очень долго не давала покоя идея взорвать финансовую систему Запада через наводнение её фальшивыми купюрами. Якобы этот проект в ОГПУ поначалу курировал Менжинский, а Берзин и его группа была одним из исполнителей задания.

Коллеги Берзина, как считал Курпнек, разработали оборудование для печатания фальшивых купюр. Но никак не могли подобрать бумагу, которая соответствовала бы той, на которой выпускались иностранные деньги. И кто-то указал Берзину на Западный Урал, где вода в местной реке Вишера более всего годилась для задуманной чекистами операции. Ну а потом Кремль утвердил Берзина начальником строительства бумажного комбината.

Ещё несколько подробностей. Когда проектировщики подготовили проект комбината, выяснилось, что у нас отсутствовало современное оборудование. В итоге Москва командировала Берзина в Германию и Америку для выбора и закупки машин. Но что интересно. Я перерыл в бывшем архиве общего отдела ЦК КПСС (теперь это РГАНИ) все рассекреченные дела из 63-й и 66-й описей 3-го фонда Политбюро ЦК о поездках советских политических и хозяйственных руководителей в Америку для организации закупок нужного нам оборудования, но никаких материалов о зарубежных командировках Берзина не обнаружил (или эти материалы до сих пор не рассекречены).

Другая подробность. Когда стройка на Вишере только разворачивалась, те специалисты, которые ещё умели трезво всё оценивать, полагали, что для запуска первой очереди бумажного комбината потребуется минимум пять лет. Берзин уложился в восемнадцать месяцев. Но за счёт чего? Прежде всего за счёт эксплуатации труда заключённых, количество которых на Вишере при Берзине увеличилось почти в 15 (!) раз: с двух до 39 тысяч. Это к вопросу о том, насколько Берзин был эффективным менеджером и как он добивался рекордов.

К слову: позднее органы сочли, что и на Вишере Берзин, как бы поделикатней выразиться, тоже регулярно подставлялся. Уже в 1938 году в приговоре по его делу говорилось:

«По заданию германской разведки создал при Вишхимзаводах, где он был директором, диверсионную организацию для вывода во время войны заводов из строя».

Многое изменило в судьбе Берзина назначение его в конце 1931 года директором с неограниченными полномочиями создававшегося особого треста «Дальстрой». Смотрите. С одной стороны, он, по сути, с нуля выстроил на берегу бухты Нагаево новый город, проложил к местам освоения золотых месторождений Колымскую трассу, довёл добычу золота до многих десятков тонн в год (при этом не забудем, какими силами тогда осваивалась Колыма – прежде всего заключёнными). А с другой – вдруг в начале 1938 года его записали во враги народа.

Берзин Эдуард Петрович в кабинете управления Дальстроя. 1937 год

Впрочем, компромат на Берзина стал поступать намного раньше. В Интернете есть текст заявления заместителя наркома лесной промышленности Лазаря Когана, отправленного летом 1937 года заместителю другого наркома – внутренних дел – Владимиру Курскому.

«Берзин очень своеобразный человек, – докладывал Коган, – с довольно известным прошлым. Это тот солдат БЕРЗИН, который вербовался ЛОККАРТОМ (заговор послов). Своеобразие его заключается, например, в том, что он лет 6-7 тому назад сказал мне: «Ведь меня в партию записал насильно СВЕРДЛОВ». Кроме того, БЕРЗИН единолично вёл какие-то секретные дела за границей, часто туда ездил, имел свой счёт в финотделе ГПУ, по которому, кажется, не отчитывался» (в Интернете указан архивный шифр этого обращения: ЦА ФСБ, ф. 3, оп. 4, д. 97, лл. 185-187).

Но, справедливости ради, надо сказать, что Берзин, когда возглавлял Дальстрой, ездил за границу всего один раз – это было в 1935 году – и ездил он в Нидерланды для закупки парохода.

«В 1931 году, – сказано было в приговоре, – установил контакт по антисоветской деятельности с врагом народа Ягодой, вступил в антисоветскую организацию правых, создал на Колыме контрреволюционную диверсионно-шпионскую и повстанческую организацию, снабжал японскую разведку шпионскими материалами о Колыме. Подготавливал лично террористический акт против т. Ежова».

Но хоть что-то из этих обвинений было подкреплено реальными, а не придуманными фактами? Вопрос до сих пор остаётся открытым.

Повторю: давно пришло время собрать воедино уже всё известное о Берзине и заново осмыслить судьбу этого человека. Пора бы разобраться, так кем же он был: героем, вредителем или палачом?

Я пока склоняюсь к тому, что Берзин в 18-м году скорей всего где-то что-то сделал не так: или переусердствовал в ходе операции по раскрытию «заговора послов», или в какой-то момент переборщил и что-то не рассчитал, что потом было использовано против него и, возможно, послужило основанием для подозрений в двойной или тройной игре (правда, это вовсе не значит, что он был тройным агентом). И, похоже, что впоследствии разные группы и силы пытались в своих целях дёргать за ниточки из прошлого, рассчитывая тем самым побудить Берзина действовать в нужном им ключе. Вопрос: кто эти группы и какие они преследовали интересы? Это была одна из «башен» Кремля, которую не устраивал курс, скажем, Рудзутака, на которого ориентировался Берзин? Или карту Берзина в 30-е годы не раз пытались втёмную использовать вражеские спецслужбы? Но, повторю, сначала надо выяснить, в чём именно Берзин оступился летом 1918 года.

Конечно, нельзя исключать и того, что в 1938 году Берзин стал жертвой не прекращавшейся в стране политической борьбы. Давайте вспомним, по какой группе тогда был нанесён один из ударов. Репрессиям подверглись в том числе Рудзутак, братья Межлауки, Эйхе, Эйдеман, Петерс, Заковский, Прамнэк, Алкснис… Они практически все прошли потом по делу о так называемом Латышском национальном центре. Это было случайностью или нет? Нет, конечно. А кто и почему испугался этих людей? Неужели они все были врагами?

Чтобы ответить на эти вопросы, надо во всём основательно разобраться. Прежде всего надо выяснить взгляды и настроения этих людей, кто из них реально рвался к власти, а кто был на подхвате.

Тут, кстати, есть кого и что сравнивать. Вспомним дело о маршале Тухачевском. Я не верю, что этот военачальник был иностранным шпионом. Но уже доказано, что он хотел получить в свои руки всю военную власть в стране. А страна от этого выиграла бы или проиграла?

Теперь о Рудзутаке и близких ему людях из числа латышей. Хотел Рудзутак существенно расширить свои полномочия и получить большую власть? Несомненно. Расставлял ли он своих знакомых из числа латышей на ключевые должности? Да. А к чему это в перспективе могло привести?

И тут я хочу перенестись в 1958–1959-е годы, и не куда-нибудь, а в Латвию. И кто там тогда входил в руководство? В основном люди с солидным партийным стажем, боровшиеся с буржуазией ещё в 30-е годы, отсидевшие в тюрьмах во времена диктатуры Улманиса, воевавшие с гитлеровцами в Великую Отечественную войну… Но не они ли вскоре после войны тихой сапой взяли в Латвии курс на некое обособление и вытеснение из Прибалтики русских, везде и всюду культивируя только латышское?! А Кремль это заметил и стал на это реагировать лишь в 1959 году.

Теперь вернёмся к середине 30-х годов. Оставим пока Рудзутака и братьев Межлауков. Возьмём Берзина. Кто на Колыме в то время составлял его ближайшее окружение? Правильно ли то, что он зачастую делал ставки на друзей-латышей? Я, кстати, не хочу задним числом в том винить одного Берзина. Всё это вовремя должны были увидеть руководители кадровых служб в Кремле и в чём-то поправить Берзина. А они очень долго чего-то выжидали. Ну а потом всех стали мести под одну гребёнку: одна крайность сменилась другой.

А когда мы все приступим наконец к объективному изучению советской истории?