Осторожное предупреждение

№ 2026 / 6, 14.02.2026, автор: Александр ТОКАРЕВ (г. Астрахань)

Новый фильм о знаменитом судебном процессе, хотя и не является его детальным отражением, акцентирует внимание на том, в какие одежды благопристойности может рядиться фашизм. Воплощением этого лицемерия в фильме выступает Герман Геринг – бывший рейхсмаршал, «преемник» Гитлера, блестяще сыгранный Расселом Кроу.

Весь фильм, основанный на книге Джека Эль-Хая «Нацист и психиатр», фактически представляет собой развитие взаимоотношений нацистского лидера и американского психиатра Дугласа Келли (Рами Малек), прибывшего в Нюрнберг для оценки вменяемости подсудимых. По ходу развития действия главная задача «мозгоправа» меняется: теперь ему надо выяснить, что у Геринга на уме и с какими аргументами в свою защиту он будет выступать в суде.

 

 

Поначалу Келли, хотя и осознаёт, что они с Герингом противники, пытается видеть в нём лишь пациента. А после длительного общения один на один и вовсе проникается к нему симпатией, пытаясь разглядеть в нём человека, сочувствует и помогает его семье – жене и дочери.

Хитрый и проницательный Геринг умело использует эту слабость нового «друга» в своих интересах. Он намерен выступить в суде даже не с оправданием, а с манифестом, возложить всю вину за преступления нацистов, которые к тому времени уже невозможно отрицать, на Гиммлера и Гейдриха, убеждая, что сам был ни при чём, он просто военный. Они с Гитлером просто хотели вернуть немцам достоинство, утраченное в Версале, после окончания Первой мировой. И методы нацистов, по его мнению, ничуть не хуже тех, что использовали на войне Советы или американцы, сбросившие атомные бомбы на мирные японские города.

Интересно, что Версальскую систему как причину новой мировой войны называет и американский прокурор Роберт Джексон. Сам процесс, считает он, должен воспрепятствовать возможности нового германского реванша. Поэтому уцелевших нацистских главарей и не расстреливают у ближайшей стенки, а предают международному суду. В глазах мировой общественности они должны предстать не просто проигравшей войну стороной, а преступным сообществом, угрозой всему человечеству.

Джексон объясняет свои мотивы Дугласу Келли, который заигрался в дружбу с главным подсудимым, чьи преступления не имеют сроков давности. Но тот всё ещё не понимает, как можно быть таким умным, смелым и приятным в общении человеком, искренним патриотом своего Отечества, заботливым отцом и мужем и в то же время иметь прямое отношение к массовым убийствам людей.

Всё меняется, когда на процессе демонстрируются документальные кадры о злодеяниях нацистов в концлагерях. Для Келли это становится не просто шоком, но и началом переосмысления собственной позиции. Американский психиатр, которому не довелось освобождать оставшихся в живых узников Освенцима или Дахау, воспринимает кинохронику как откровение. Избавившись от сантиментов, он теперь прилагает все усилия, чтобы не дать Герингу перехватить инициативу в суде и выставить себя в выгодном свете. В результате процесс проходит, как и задумывался стороной обвинения, вплоть до… неожиданного самоубийства Геринга в тюремной камере накануне назначенной казни… Не всё и не всегда идёт по плану.

Фильм может показаться довольно ограниченным и фрагментарным отражением грандиозного события XX века. Это больше психологическая драма, нежели социально-политическая картина. Сам Нюрнбергский процесс показан глазами американцев. Если британская сторона антигитлеровской коалиции хоть как-то представлена на процессе и в картине в целом, то советская только упоминается, не более. Обвинения, звучащие в фильме, касаются главным образом уничтожения евреев, и только вскользь – русских и других славянских народов, которых представители расы господ считали недочеловеками. Но расставлять акценты – право создателей фильма. Главное, чтобы его посыл был понят и принят зрителем, и не только американским.

Картина, в которой хотя и присутствует ликование по поводу торжества справедливости, лишена истеричности, в ней нет атмосферы упоения властью победивших над поверженными. Один из важных персонажей фильма – сержант американской армии, немецкий еврей Хоуи Трист, чьи родители сгинули в Освенциме, воспринимает казнь нацистских вождей, скорее, как освобождение от давившего на него груза, как поставленную жирную точку в затянувшейся истории. Напротив, для Келли Нюрнберг стал только началом его собственной борьбы с фашизмом и его проявлениями даже в мирное время на земле победителей. И это прямая отсылка к сегодняшнему времени с его обольщением фашизмом, которому подвергается то или иное общество, невзирая на уроки истории.

Уже после процесса Геринг в разговоре с Келли спрашивает того, станете ли вы, победившие, когда-нибудь считать нас хотя бы людьми. Келли, всё ещё потрясённый и самими процессом, и позицией Геринга, публично подтвердившего верность Гитлеру, уходит от ответа, молча покидая камеру приговорённого к смерти. А «Нюрнберг» делает хоть и очень осторожное, но всё-таки предостережение человечеству: из змеиного яйца, так и не уничтоженного окончательно, может появиться на свет новое зло, несущее смерть, если в нём появится необходимость. И носителями его станут обычные люди, обольщённые идеями нового порядка, принимающего заманчиво привлекательные формы.