Подумаем о будущем наших национальных литератур
К итогам первого празднования дня языков народов России
Рубрика в газете: Мы – один мир, № 2025 / 36, 11.09.2025, автор: Вячеслав ОГРЫЗКО
8 сентября наша страна впервые отметила День языков народов России. Дата этого праздника выбрана не случайно: она совпадает с днём рождения великого аварского поэта Расула Гамзатова.
Что бы тут надо сказать?! Кремль в прошлом не всегда уделял должное внимание к национальным литературам. Я в архивах нашёл записку бывшего первого секретаря Дагестанского обкома ВКП(б) Абдурахмана Даниялова, направленную им 5 августа 1949 года главному писательскому начальнику страны Александру Фадееву.
Даниялов считал, что в Дагестане литераторы варились в собственном соку и поэтому их в стране мало кто знал, а Москва относилась к национальным авторам, по его мнению, пренебрежительно и практически никак им не помогала.
«Литература многонационального Дагестана, создающаяся на шести языках, заслуживает, – писал он Фадееву, – особого внимания бюро Комиссии национальных литератур Союза советских писателей СССР».
Что просил руководитель Дагестана? Во-первых, он хотел подвести предварительные итоги сделанного писателями республики. Даниялов предлагал выпустить в Москве антологию дагестанской литературы и избранные произведения дагестанской драматургии.
Кстати, подобная антология нужна и сейчас. На её составление и издание требуются не такие уж и большие деньги. Сложней всего будет организовать распространение этой антологии во всех регионах страны, ибо нормальная книготорговая сеть в нашем государстве сейчас отсутствует.
Здесь можно вспомнить печальную историю выпуска собрания сочинений Гамзатова к его 80-летию в 2003 году. Правительство Дагестана выделило тогда огромные средства. На эти миллионы тут же стал покушаться директор московского издательства «Советский писатель». А дальше начался элементарный распил бюджета. Каждый чиновник захотел урвать свою часть пирога. Но при распределении бюджета меньше всего досталось семье одного местного литфункционера. Ей заплатили какие-то копейки. Семья та обиделась, и один из её представителей помчался с криками «Караул, нам недодали» к тогдашнему министру по печати и дружбе народов. А за что было додавать? Тексты принадлежали не их семье, а Гамзатову. Составлением томов занималась тоже не их семья. Как выяснилось, семья хотела получить долю за молчание, ибо она владела информацией о том, кто в инстанциях хорошо на Гамзатове подзаработал. И ведь эта научившаяся всех доить семья никуда не исчезла. Она и сейчас пытается диктовать писательскому и издательскому сообществам Дагестана свои порядки, пользуясь покровительством московского литгенерала по имени Геннадий Иванов.
Отдельно Даниялов просил Фадеева помочь в плане популяризации дагестанского классика Гамзата Цадасы – отца Расула Гамзатова.
«Убедительно просим Вас, – писал он, – командировать в Дагестан на три месяца поэта-переводчика Семёна Липкина для работы над переводами Гамзата Цадаса на русский язык».
Выбор Липкина был не случаен. Впервые он попал в Дагестан почти сразу после первого съезда советских писателей. Максим Горький лично поручил ему встретиться с трубадуром лезгинской поэзии Сулейманом Стальским и перевести одну из его поэм. А перед войной он блестяще перевёл калмыцкий и киргизский эпосы. Липкин лучше других московских поэтов чувствовал и понимал Кавказ и Восток. Он, безусловно, мог бы сделать из подстрочников Цадасы сказку мирового уровня. Но организовать на долгий период приезд Липкина в Махачкалу тогда не удалось. В итоге Цадасу переводили понемногу все, но никто всерьёз его творчеством так и не занялся. И русский читатель до сих пор о таланте Цадасы имеет весьма поверхностное представление.
К слову, а насколько сейчас актуальны высказанные московским литгенералам в 1949 году просьбы Даниялова? Сразу скажу, вопросы переводов сейчас в том же Дагестане ещё сильнее обострились. Хороших переводчиков теперь днем с огнём не найти.
Что мы в последние два десятилетия наблюдаем в Дагестане? Местное писательское начальство каждый год под видом проведения дней памяти Гамзатова организует приезды из Москвы нужных им людей, которые и понятия не имеют об истории и традициях литератур народов Дагестана. По сути, на поток поставлен за счёт бюджета литературный туризм для небольшой кучки избранных столичных литгенералов. А куда полезней было бы организовать компактные месячные или двухмесячные творческие мастерские для точечной работы двух-трёх перспективных авторов Дагестана с их талантливыми русскими сверстниками. Надо создать условия для общения этих ребят. В этих мастерских одни учились бы делать обстоятельные подстрочники, а другие – впитывали бы в себя культуру Кавказа, чтобы потом более образно передавать дух оригинальных произведений своих аварских или лакских сверстников.
Идём дальше. В своём письме Даниялов недоумевал, почему произведения дагестанских писателей «за последние годы ни разу не обсуждались в Москве». А что, они теперь обсуждаются? Нет. Или в Дагестане сейчас нет сильных авторов, которые могли бы вызвать интерес во всей России? Такие авторы есть. Назову хотя бы большого лезгинского писателя Арбена Кардаша. И кто мешает литфункционерам привезти этого Кардаша в столицу России и устроить его вечер в Центральном доме литераторов или обсудить его стихи и романы на Старой площади в гигантском кабинете нового руководителя Союза писателей Владимира Мединского? В конце концов надо понимать, что литература в Дагестане сегодня – это не одна Марина Ахмедова-Колюбакина и узкий круг приближенных к ней людей.
Ещё один момент, навеянный обнаруженным мною в архиве письмом Даниялова. Понимаете, Даниялов, как и руководители любых регионов, всегда был страшно загружен разными делами. Он отвечал и перед местными жителями, и перед Москвой буквально за всё: за скотоводство, электричество, воду, школы, больницы… Но он понимал, какое значение имели культура и литература. Ведь без них не выразить душу народа. А понимают ли это нынешние руководители регионов? Такое впечатление, что они ничего не читают, никого не знают даже из классиков. Максимум, на что они способны – сказать какие-то дежурные слова на юбилейных мероприятиях. Им бы поучиться выстраивать отношения с художниками у предшественников. Даниялов ведь был не один в Советском Союзе, кто ценил и поддерживал интеллектуалов. В Белоруссии был Пётр Машеров, в Вологде – Анатолий Дрыгин, в Томске – Егор Лигачёв, в Магадане – Павел Афанасьев… А сейчас большинство губернаторов шарахаются от писателей как черти от ладана. И более других почему-то боится общаться с писателями мэр Москвы Сергей Собянин.
Каковы же итоги? Мне кажется, что в дни празднования языков народов России мы не должны ограничиваться только возданием должного нашим классикам. Надо думать и о будущем наших национальных литератур. Разве не важно знать, кто будет продолжать и развивать традиции аварца Расула Гамзатова, калмыка Давида Кугультинова, бурята Николая Дамдинова, алтайца Бориса Укачина, марийца Валентина Колумба, эрзи Александра Арапова?!..
Уважаемая редакция! Большое спасибо, что пишете о национальных литературах и необходимости их поддержки в Москве.
Просьба к вам: разберитесь, пожалуйста, с тем, как организаторы переигрывают с номинациями. Имею в виду номинацию “Перевод”. Когда объявили о премии, писали, что будут приниматься переводы с языков народов России. А вот недавно на странице ВК премии “Слово” https://vk.com/premiyaslovo пишут о данной номинации: “🌍 Перевод — произведения зарубежных авторов, которые благодаря мастерству переводчика становятся частью русской культуры и обретают новых читателей”. Вопрос: Что, теперь переводы с языков народов России не будут приниматься? Сначала организаторы поставили тиражный барьер, а теперь поступили вот так…