Пытливый человек читает книги в оригинале

№ 2026 / 9, 06.03.2026, автор: Виктор ВЛАСОВ (г. Омск)

Учитель физической культуры дарит мне к Новому году книгу на английском языке «The Pickwick papers» by Charles Dickens – «Посмертные записки Пиквикского клуба». Это отличный, я считаю, подарок учителю английского языка, который вот-вот уйдёт на новогодние каникулы, когда закончится вторая четверть. Я должен вам признаться, дорогие мои читатели, – читаю литературу в оригинале крайне редко. Чтением для души это не назовёшь, а скорее для исследования.

Сколько раз я показываю на уроке книги, которые написаны не на родном русском языке, а на английском – в качестве раздаточного пособия к уроку. Дети должны понимать, что тексты на английском могут быть разные. Уровень их сложности также варьируется. Написанное английскими классиками явно воспринимается труднее, нежели простой текст для внеклассного чтения, который мы откроем в учебнике по английскому языку федеральной программы «Spotlight».

Для учителя английского языка литература в оригинале – это не совсем простое испытание. Почему? Да потому что навыка чтения подобной литературы может не доставать. Купил я как-то огромную книгу в США – «Приключение Шерлока Холмса и Доктора Ватсона». Начал читать и вдруг обнаружил, что там крайне много устаревших английских слов. Смартфона тогда у меня не было и соответственно мобильного интернета тоже. Я купил здоровенный англо-русский словарь и даже в нём не находил и половины этих слов – эпитетов и метафор, выражающих внутреннее состояние человека, его эмоции. Я нашёл уйму литературных слов, которых не видел прежде. Не сказать, что мы не переводили и не знали художественные тексты, когда я учился в институте, но чтение для души на родном языке и чтение для исследования, на языке оригинала – это разные вещи.

Я прочитал страниц 10 оригинала и устал порядком – как будто провёл несколько уроков, хотя уроки я веду непринуждённо и устаю лишь от того, что делаю замечания нерадивым ученикам.

– Вот, ребят, есть литература классиков, которую тоже бы надо знать! – наставляю я учеников класса так восьмого, будто я учитель Шуинсай из своего же «Красного лотоса» и наставляю юных ниндзя.

А они, хитрецы, у меня выясняют, читаю ли я сам эти долгие тексты на английском, находясь дома на «базе анимешника»? Да, конечно, читаю. Только и делаю, что читаю и перевожу – за обедом и ужином. И когда ухожу на тренировку по бодибилдингу. Смотрю фильмы без субтитров, на языке оригинала. На английском и на японском. Я ведь в тайне считаю себя сэнсэем и писателем, профессором зарубежной литературы и знатоком иностранных фильмов и мультиков.

Естественно, я читаю литературу в оригинале крайне редко. А фильмы на английском смотрю лишь на собственном уроке – чтобы дети имели представление, что изучение английского в школе и в реальной жизни, скажем, в стране изучаемого языка, это процесс трудоёмкий.

Дети мне верят на слово, ведь не верить мне у них нет оснований.

С литературой в оригинале я сталкиваюсь плотно в институте – на переводоведении, при написании курсовой и дипломной работы. Когда уважаемый преподаватель, доктор философских наук, читала нам лекции по всемирной литературе и предложила мне писать курсовую и дипломную на тему сильного человека в пьесах Бернарда Шоу. Тогда я, честно признаться, впервые читал автобиографические сведения об этом великом английском писателе и драматурге. Я впервые читал его пьесу «Пигмалион» – на русском и на английском. Штудирую немало информации о самой пьесе и этом писателем, в разное время предоставленной различными учёными и переводчиками с мировым именем. Конечно, переводчики в большинстве своём адаптируют оригинальную прозу для русского и российского читателя, здесь ничего не скажешь, однако их переводные работы можно прочитать и оценить. Чем я и занимался, кропая курсовую и дипломную в итоге под присмотром внимательного научного руководителя. Я уж не говорю о том, что мне помогала родная мама, советуя по языку и содержанию. Надо сказать, что мама у меня золотой человек и отказать мне может крайне редко.

С восторгом и некоторым удивлением для себя я обнаруживаю, что предложения на английском в этой пьесе отличаются от того, что представляют нам переводчики. Иной раз смысл переводной адаптации теряется – из оригинала пропадают эпитеты и метафоры, отображающие внутреннее состояние человека или описание им ситуации, в которую он попадает. Понятное дело, что Бернард Шоу и его герои живут реалиями родной Англии, а не восприятием обыкновенного российского читателя. Сэр Шоу наверняка думал, что его будет читать весь мир, однако писал, основываясь на своих чувствах чопорного англичанина и человека, живущего своим временем и своими убеждениями.

Отображая разницу перевода и оригинала, изучая исследования учёных-переводчиков в этой области, я вижу и множество неизвестной мне лексики. Лексических и стилистических средств, которыми автор передал свой шедевр читателю. То же самое я замечаю, читая в оригинале «Заметки Пиквикского клуба» Чарльза Диккенса, которые мне подарила учитель физической культуры. Надо сказать, что английская проза в оригинале читается легче, чем американская. Англичане строят предложения по канонам устоявшейся грамматики – они меньше создают различных лексических эффектов, нежели американцы – вольнодумцы и свободолюбивые люди.

Вот беру я, ребят, эту толстенную книгу и читаю про себя, сидя за столом, а рядом – зажжённая свеча, как писал и читал сам, наверное, Диккенс. Уйма слов, которых я вижу первый раз. Благо, что есть мобильный интернет и мне не приходится нырять в словарь иной раз, как в то время, когда я работал в США и смартфона у меня не было. Это чтение в оригинале, подтверждаю, не для души, а для исследования собственных способностей. Я пробую читать вслух, как диктор или толковый чтец, но спотыкаюсь о слова и фразы, о произношении которых я могу только догадываться.

Дело в том, что есть традиционное произношение английских слов, исходя из правил языка. Вы обращаете внимание на общие правила и сочетания букв, которые дают определённые звуки – вы их учили в школе и в институте, однако существует множество исключений из правил. То есть произношение многих слов складывается и практикуется традиционно задолго до письменного составления «Зе рулз оф ридин-пронансиэшн*». Читаешь слово так, как привык и как научили, а смотришь транскрипцию и поражаешься, насколько она отличается. Ну и невозможно выучить все английские литературные слова – человеческой памяти для этого не хватит. Читаешь оригинальную прозу Диккенса и понимаешь общий смысл им сказанного, описанного. Передан, конечно, дух эпохи и образ рабочего, интеллигентного англичанина, но сказать, что я понимаю и перевожу все слова – это, значит, соврать.

Читать литературу на английском – не просто, это вам, дорогие мои, не выполнять однотипные задания контрольной работы для заочников или обучающихся колледжей. Сколько я ни беру контрольных работ по английскому и реже по немецкому языку, столько наблюдаю их примитивность и однотипность. Писанины в заданиях много – их надо перевести и выбрать соответствующую форму глагола, творческого разнообразия почти нет. Задания прописаны во всех темах одинаково, как на подбор. Прекрасно понимаю намерения авторов данных работ – просто проверить базовые знания языка у студента.

Чего нельзя сказать о чтении и работе с классической литературой зарубежных писателей. От страницы до главы находишь лексику и фразеологические обороты, которые видишь впервые. Обязательно ныряешь в интернет, чтобы изучить лексический или стилистический «контент». В хорошем смысле поражаешься богатому лексикону автора – это вам, ребят, не простенькие детские «фейри тейлз**» для школы, где в конце каждого текста – лексический минимум для изучения-заучивания. Голова и мозг напрягаются серьёзно, умственная работа тяжелее физической.

Все ли учителя иностранного языка регулярно читают и обращаются к литературе в оригинале? Я не уверен, судя по мне и по некоторым другим моим знакомым учителям иностранного языка. Но я знаю и других учителей английского языка, увлекающихся чтением подобной литературы. Я знаком с ними в основном по городским и региональным конкурсам «Школьный навыки», где мы ежегодно совместно оцениваем детские работы – школьники читают, переводят и выполняют упражнения на лексику и грамматику.

Общаясь с коллегами из разных школ города и области, я отмечаю интерес немногих к литературе в оригинале. Они много чаще демонстрируют её на уроках в старшей школе, разбирая новые слова и речевые обороты. Дети упражняются в сочинениях, специально используя литературные слова и обороты – это, конечно, олимпиадный уровень, доступный не для широких масс, к сожалению. И педагоги, часто работающие на таком уровне, настоящие фанаты производства – их уровень английского язык высок, как небоскребы в Нью-Йорке, что поразили мой взор, когда мы проезжали по его улицам. Эти учителя говорят о работе с вдохновением и ободрением, производственная тема для них – любимая беседа везде и всегда, как у моего дедушки, Царствие ему Небесное. Учитель для них – это призвание, а не только работа, приносящая деньги.

Признаться, я радуюсь за человека, который после основной своей работы способен взять книжку и углубиться в этот нелёгкий текст, написанный сердцем и душой носителем языка. Вот это усидчивость у людей и терпение, вот это интерес, помноженный на профессиональную компетенцию, я-то, бывает, не могу в руки взять и прочитать книгу на родном языке. Беру и откладываю на долгую полку – начинаю смотреть аниме или играть в большую компьютерную игру.

Да, я играю на английском языке – хоть в «GTA» и в «Final Fantasy» – в обоих сюжетных играх весьма богатый арсенал слов и вообще текстов, открывающих формальное или неформальное общение. По этим играм также можно изучать культурную жизнь разных слоёв населения – от президента какой-нибудь фантастической корпорации и до жителя маргинального класса, где здорово описаны красочные локации, исчерпывающе обнародованы его потребности нищего и ободранного человека.

Педагог – это тоже вечный ученик, хоть с возрастом учиться становится тяжелее. А школьный учитель английского языка и подавно должен находиться в круговороте постоянного обмена знаниями, информацией. Письменный и устный язык живёт своей жизнью, совершенствуясь, обновляясь и приобретая новое, не забывает и прежнее, традиционное. Учителя иностранного языка обмениваются опытом, пополняя свой словарный запас, изучают новое для них непознанное, благодаря своей тяге к знаниям и к прекрасному.

Буду читать книги англоязычных авторов в оригинале, обещаю и себе, и Вам, достопочтимый мой читатель. Если есть силы, терпение и желание – присоединяйтесь, будет что обсудить.

* The rules of reading-pronunciations – правила чтения-произношения.

** Fairy tales – в переводе с английского языка «Волшебные сказки».