ТАРТЮФ ИЗ ПРОВИНЦИИ

Рубрика в газете: КУРЬЕР, № 2000 / 29, 21.07.2000, автор: Александр БОЛОГОВ (г. Псков)

Не хотелось бы возвращаться к напечатанному, но надо. Для того, чтобы поставить точку.

В номере 25 “Литературной России” было опубликовано письмо Станислава Золотцева, в котором он, как водится, отчитал всех подряд. А поводом послужило интервью Александра Бологова. Руководитель Псковской областной писательской организации позволил себе несколько нелестных слов по адресу Золотцева. И что тут началось.

Вкупе с Бологовым досталось на орехи и Псковской областной администрации. Они, дескать, функционеры от ЛДПР, пришли к власти с помощью “грязных технологий”, а Бологов, нет на нём креста, сотрудничает с ними.

Но, во-первых, Бологов сотрудничает не с оккупантами, а с той властью, которую избрали в Псковской области.

Во-вторых, слукавив, Золотцев вскользь замечает, что сам он “по ряду причин стал сотрудничать с муниципальной властью”, но при этом умалчивает, что муниципальная власть в ту пору возглавлялась мэром — другом незабвенного Гайдара и радикальным демократом. А чем радикальный демократ лучше демократа либерального, я не знаю, но думаю, что хрен редьки не слаще.

Однако хочу оговориться, что и в областной, и в городской администрации Пскова очень много толковых и порядочных людей, и не сотрудничать с ними — было бы, наверно, глупо.

Словом, всем попало по первое число, всем был устроен разнос, всё из рук вон плохо…

Нет, конечно, Александра Бологова можно в чём-то упрекнуть, можно что-то поставить в вину. Например, то, что он не может найти денег для издания книг, нет в нём закваски предприимчивого человека, но Бологова нельзя обвинять в том, что он на руку нечист, что он присвоил деньги, потому что их и не было.

Для меня несомненно: Золотцев оболгал Александра Бологова, то, очевидно, Бологов имеет право на ответную публикацию. И довольно. Не будем больше ломать копья, а то весь пар так и уйдёт в гудок.

 

---

Александр БОЛОГОВ:

Как же не хотелось мне браться за эти заметки, памятуя о том, что, как говорит народная мудрость, дурно пахнущее не трогай — дурной запах не распространится. Но душа заставила — сколько же можно терпеть словоблудие человека, алчущего сомнительной славы за счёт истины и совести? До каких пор он будет обманывать людей, верящих друг другу, живущих честью и правдой?

Недавно “Литературная Россия” (N 23) поместила интервью со мной Владимира Смирнова, своего собственного корреспондента по Псковской и Новгородской областям. Коротко рассказав о делах в организации, я сообщил и о вопиющем акте “деятельности” (в короткий срок пребывания на посту ответственного секретаря нашей организации) С.Золотцева, укравшего из её сейфа печать литературного фонда и не оставившего “после себя” сменившему его секретарю (то есть, по существу, — всей организации) ни одного документа, фиксирующего деятельность нашего отделения Союза писателей, — протоколов собраний, заседаний бюро и т.д.

Уголовная ситуация? Вполне возможно. Однако в ответ на интервью в “ЛР”, N 23, в той же газете (N 25) Золотцев ни словом не упомянул об этом, о главном — о печати и документах, которые показали бы нам, как он, мотаясь из столицы (Москвы) в провинцию (Псков) и обратно, неся на одном плече нагрузку председателя (так он “переименовался” — солиднее) Псковской писательской организации и на другом — председателя Московского Литфонда (писательского профсоюза), не надорвался вконец и не вернулся к своей дурной привычке, как было не так давно. Но один Бог ведает, кого минует чаша сия… Договорим о том, в каком виде, разоблачившись в раже самоутверждения, может предстать пред нами чудовищно тщеславный человек.

Да, он писуч; берёт, естественно, прежде всего количеством и в каждой самохарактеристике не преминет сообщить, что он “автор 15 поэтических сборников, критических эссе, переводов из поэзии Востока и Запада (целых сторон света. — А.Б.), с английского и французского, фарси и хинди… кандидат филологических наук…”. И это, повторяю, в каждом своём представлении, чтобы не забывали его занятий и званий.

Но Бог с ними, со званиями. Он и за моряка себя выдаёт, хотя и на палубе никакой не стоял, и намекает на службу в морской авиации (карточку показывает в лётной форме, такую же поместил в одном из сборников), а ведь и в самолёт военный, уверен я, ни разу не садился. Но, с другой стороны, интересно всё-таки, чем же он занимался там, на Севере дальнем, в коротком своём наезде туда.

Поговорим о его деятельности на другом поле — поле дезорганизации литературной жизни в родной области, вспомним, как он активно разбавлял ложью взаимоотношения братьев-писателей, целенаправленно раскалывал писательские ряды.

Вот его слова из упомянутого номера (25) “Литературной России” о Псковской писательской организации времени его “внедрения” в неё (1995 год): “Я увидел всю глубину кризиса, в котором оказался цех писателей-земляков…” Позволь, переводчик, именно в эти же дни, в “Новостях Пскова” от 22 ноября 1995 года, когда уже прошло отчётное собрание, на котором все должны были осознать “кризис, поразивший организацию”, ты заявил: “На общем фоне русской словесности псковский писательский цех (опять “цех”… Золотцев, ты тайный слесарь, что ли? — А.Б.) является одной из самых ярких организаций”. Что скажешь, борзописец?

В этом же интервью газете среди “сильных, интересных дарований” ты называешь Владимира Клевцова и Олега Калкина, а в упоминаемой нынешней заметке в “Литературной России” пишешь о том же Олеге Андреевиче: “…принятый в Союз писателей “авансом” за полтора рассказа”. (Что, разве не читал или хотя бы не видел его книги?) А за такие слова о нём: “…плохо усердствует в вылизывании филейных частей жириновских функционеров” — сам понимаешь, не можешь не понимать, бьют по другим частям тела… Сомнение берёт: неужели ты, Стас, литератор, создатель духовных ценностей? Но тогда кто же — склочник и оборотень? Завистник и лицедей? Кто?

…Дорогие читатели газеты, а что пел этот соловей накануне того отчётного собрания, с которого и начался весь сыр-бор в нашей организации!.. Люди, им очарованные (он устроил им несколько передач на московском радио, где работала жена), пленялись всё более. Поэт В.Половников никогда бы не читал о себе таких слов, какими его одарил Золотцев-критик: “В его стихах звучат… такие поразительные лирические откровения, равных которым трудно найти в современной русской литературе”. Русские поэты, слышите, какие мастера живут в провинции? Это вам не Золотцев, равного которому всё же можно найти в нашей поэзии… Но смотрим дальше: “Особняком стоит Валентин Курбатов — мудрец и гордость наша…”.

Но как не сказать: Золотцев, ядрёна вошь, а почему ж Валентин Яковлевич, на самом деле мудрец и гордость наша, стал у тебя “вонючим” в твоём письме, опубликованном в “Дне литературы”? Или потому, что он тебя раскусил, как раскусили и другие, пороги которых ты теперь обходишь за версту? Грызут тебя по ночам муки совести?

Идём дальше.

“Почему за эти три года организация не выпустила ни одной книги? — вопрошает Золотцев, имея в виду наше Областное отделение Союза писателей. — Лишь на днях вышел сборник “Скобари-2”, слабое и глухое эхо первых “Скобарей”… А потом подлейшим образом добавляет: “Куда деньги дел, Сан Саныч?!” Ну, что с этим хлюстом делать… Ведь знает, словоблуд, что средства, кроме денег на содержание организации, были выделены администрацией лишь на сборник “Скобари-2”, но ему нужно навести тень на плетень, чтобы люди поверили в ложь, поддались на провокацию и обман, что какие-то деньги, дескать, были у писателей, но по злому умыслу уплыли. Да, были, когда Областная администрация и Собрание депутатов финансировали книгоиздание. Тогда вышли книги В.Алексеевой, Б.Ильина, Е.Нечаева, А.Бологова, В.Клевцова, В.Курбатова, Н.Новикова, В.Половникова, Л.Федотовой. Но вот появился на горизонте “спаситель”, полумосквич-полускобарь, мигрант Золотцев, живчик — просто сперматозоид, — и финансирование пошло на убыль. Помнят ли это писатели золотцевского “объединения”?

Олег Калкин, сменивший на секретарском (то бишь председательском) посту Золотцева, уже пожинал плоды деятельности залётного предшественника, который, утверждая в разговорах, что “Гена Зюганов” — его друг, крепко поддерживал в Пскове демократов. Перед изгоном из областной организации он умудрился выпустить на казённые деньги книгу И.Панченко аж 10-тысячным тиражом. Кого, хотя бы из классиков, выпускают нынче такими тиражами? Потому и лежит на складе в книготорге этот шедевр, и не вернуть нам и малой части затраченных на издание книжицы Панченко средств: не покупают, не берут сочинение Ирены Язеповны.

И наконец, ещё об одном, что особенно грустно читать в “литроссийском” эссе Золотцева. Он пишет: “В 1995 году мне пришлось резко изменить свою жизнь и свои житейско-творческие планы…” У него заболел отец, старый человек. “Я принял решение… решил остаться с отцом до его последнего дыхания”.

Теперь-то я понимаю, почему он не раз обращался ко мне с просьбой подыскать ему “какую-нибудь работу, чтобы оправдывать материально поездки в Псков”.

Всё время хотелось спросить: а почему же ты не взял отца в Москву, где у тебя отличная, благоустроенная квартира в центре, где у тебя “не бей лежачего” работа в Литфонде и вас с женой всего два человека в доме? Почему, в другом случае, не бросил свой Литфонд и его зарплату и не переехал, хотя бы на “временное постоянство”, в Псков, к больному отцу, чтобы быть с ним “до последнего”? Челночные вояжи туда-сюда заменили тебе неусыпное бдение вблизи старика. А может, Золотцев, вспомнишь, сколько дней пролежал твой отец, не преданный земле, потому что ты был “занят юбилеем” одного из твоих временных друзей? Так что не надо фарисействовать, надо убояться Бога…

 

г. ПСКОВ