В первую очередь следует хорошо учить детей в школах

№ 2026 / 2, 16.01.2026, автор: Лев ЛАПКИН (г. Санкт-Петербург)

 

Сам факт, что есть государственная премия по литературе, что государство хоть в какой-то степени озаботилось состоянием российской словесности, уже неплохо для наших непростых времён.

Мне нравится, что председателем премии стал Сергей Лукьяненко, популярный писатель-фантаст, один из самых читаемых авторов России последних двух десятилетий. Знаковой фигурой жюри является и сопредседатель премии Сергей Степашин, бывший председатель правительства РФ, одна из немногих официальных фигур Кремля, сохранивших в девяностые безупречную репутацию государственника и патриота. Да и Максим Замшев у меня лично ничего кроме симпатии не вызывает.

Кто попал в финал? Назову несколько наиболее интересных для меня литераторов: Игорь Волгин, Павел Крусанов, Юрий Поляков. О новых авторах, к сожалению, ничего сказать не могу – извини, отстал. После завершения премии обязательно ознакомлюсь с работами молодых авторов.

Теперь несколько слов о том, насколько важна премия. Я лично сомневаюсь, что одна единственная госпремия сможет как-то продвинуть, дать толчок развитию нашей литературы. Как сейчас развивается литература?

Доля бумажной книги падает (и у нас, и за рубежом). Читатель всё в большей степени потребляет цифровую книгу. И всё большее число читателей потребляет литпродукцию на Литнете и Литресе. Рынок бумажной продукции катастрофически сжимается. Насколько мне известно, крупные издательства выживают в основном за счёт госзаказака учебников и научпопа. Писатели второго и последующих рядов не могут обеспечить сколько-нибудь соразмерную оплату своего труда. Они уходят в электронные сетевые издательства и в угоду спросу сосредотачиваются на востребованных детективах, женских романах, готике, неприкрытой эротике и прочей попсе. Как мне кажется, число авторов, продолжающих работать в рамках русской литературной традиции, резко уменьшается. Это моё мнение – могу и ошибаться. И никакие премии этой ситуации не изменят. Причина же состоит в том, что всё меньшее количество читателей ориентировано на серьёзную литературу.

Почти все читатели – тем более, молодёжь – сейчас держат в руках мобильники, заняты скроллингом, многие потребляют в основном Тик-Ток. Многие не в состоянии сосредоточиться на чтении текста больше десяти минут времени.

Приведу интересный пример. Французская ИИ Люси (названная то ли в память об известной девочке-австралопитеке, то ли в честь одноимённого фильма Люка Бессона) на вопрос: «Что такое коровьи яйца?» ответила: «Яйца, подобные куриным, только заметно крупнее – очень полезный продукт питания». Так мы обучили этот ИИ. А как учим своих детей? Давайте спросим случайно выбранную двадцатилетнюю девушку на Невском: «Где находится Венесуэла и кто в ней проживает?». Мы, скорее всего, получим ответ: «Где-то в районе Тайланда, а живут там арабы».

Вы поняли, к чему я? Читатель, читатель и ещё раз читатель определяет уровень литературы. В Советском Союзе – в который мы, конечно же, не хотим возвращаться – было очень мало личных возможностей для роста каждого отдельного человека и ещё меньше социальных свобод. Но была великая советская литература: начиная от Есенина и Маяковского и заканчивая Шолоховым, Платоновым, Некрасовым, Фадеевым, Солженицыным и Шаламовым. Потому что в Советской России было читающее население. А ещё потому, что в школах учили хорошо.

Я заканчивал рядовую школу Дзержинского района СПБ. После наших учителей литературы и истории мы были готовы усваивать и русскую классическую и западную литературную традицию. Не верите? В соседней школе (на два класса старше) учился тогда Валера, теперь Валерий Георгиевич Попов – спросите его. Не случайно сразу после окончания ЛЭТИ он стал заниматься литературой, а сейчас – один из немногих действующих (хоть и чуть забронзовевших) шестидесятников.

Каков же вывод из моей чуть затянувшейся ремарки? Нам следовало бы сосредоточиться на воспитании умного, думающего читателя. А для этого следует хорошо учить детей. В первую очередь – в школах. Это нужно не только для литературы. Но и для культуры вообще. И для науки. И для подготовки будущих специалистов народного хозяйства. И вообще гражданина нашей будущей процветающей Родины.

Хотелось бы надеяться, что в ближайшие годы мы увидим подобные изменения. А тогда со временем и большая литература появится.