Вспоминая Оруэлла или То, что должен знать каждый

Рубрика в газете: Карлики и гиганы, № 2020 / 34, 16.09.2020, автор: Иван ГОБЗЕВ

На это эссе меня вдохновила книга Вячеслава Недошивина «Джордж Оруэлл. Неприступная душа». Не потому что она мне понравилась. Мне нравится Джордж Оруэлл. И идеал биографии (с моей точки зрения) – книга Дональда Рейфилда о Чехове («Жизнь Антона Чехова»). Факты, факты, цитаты, их строгий анализ – и в результате относительная полнота жизни исследуемого автора. Мне в биографии интересна не столько история творчества и разбор идей знаменитого человека, а история его жизни, в максимально достоверных свидетельствах современников.
Образец не самой лучшей биографии (прошу прощения у поклонников Анри Перрюшо, и я бы им был, возможно, лет двадцать назад) – «Жизнь Ван-Гога». По той причине, что художник представляется в этой книге почти святым и от начала до конца она проникнута пафосом идолопочитания, от чего возникает ощущение, что имеешь дело с описанием жизни инопланетянина или мифологического персонажа, но не человека.
Книга Недошивина ни к идеалу не близка, ни к анти-идеалу. Она между ними.
Впрочем, она очень даже может нравиться – всё зависит от того, что хочет читатель, каков его опыт чтения, духовная зрелость, в целом мировоззрение.


Для меня Недошивин, при всём уважении к огромной проделанной им работе, к мудрости и знаниям, слишком эмоционален. В биографии Оруэлла он присутствует слишком явно – через постоянные восклицания, риторические вопросы, изумление и «вы не поверите!», «ахнуть можно» и «а, чуть не забыл!» Своим ярко выраженным отношением к описываемому он почти навязывает читателю своё видение ситуации – ошибка, которую не должен допускать ни один писатель.
И ещё – в какой-то момент начинает казаться, что автора интересует не столько личность Оруэлла и его жизнь, а политика. Да, это то, что занимало Оруэлла, похоже, больше всего, но всё же, если девяносто процентов книги посвящены этой теме… Читая, начинаешь сомневаться, что она про Оруэлла, потому что всё больше начинает походить на политическое кредо автора.
Искреннее недоумение вызывают довольно злобные попытки сведения счёта с современной культурой, например, молодёжной, от которой автор очень далёк просто в силу возраста; он человек иной, ушедшей в прошлое системы ценностей. Вот характерный пример из труда Недошивина. Он использует приём как бы диалога с Оруэллом, задаёт ему вопросы, соглашается с ним и сам приводит примеры из настоящего, как будто подтверждающее идеи Оруэлла. Есть там и такой эпизод: «Вашу статью «Политика и английский язык» сегодня усердно изучают в школах журналистики. Но это не мешает выпускникам заниматься прямо противоположным. И есть ли выход, противоядие против оболванивания общества, против «птичьего языка» интернета? Ведь скоро всё будет сплошным «вау!». И вопросом, и ответом – «вау!»… Эдакий лай собачий, а не разговор…» Это Недошивин говорит Оруэллу.

Увы, увы, увы… Думаю, что Оруэлл не оценил бы, не поддержал бы это праведное возмущение. Он был умнее.
Вообще чтение – это такая тонкая, индивидуальная вещь, которая меняется со временем. Точнее, меняется читатель и меняется его восприятие. Опытный, я бы даже сказал профессиональный читатель, вырастает из тех книг, которые раньше любил, и может изменить к ним своё отношение. Это не плохой признак, наоборот, это означает, что читатель перерос себя бывшего, и даже в каком-то смысле перерос писателя (не как художник, конечно, а как ценитель). Но это стало возможно только благодаря этому самому писателю, знакомству с ним. Из этого же следует, что каждой книге своё время. Может случиться и так, что ты перерос книгу, даже не открыв её – и уже навсегда поздно.
Сложно получить удовольствие, всерьёз взявшись за, скажем, «Малыша и Карлсона» лет в сорок. Да, безусловно, там найдётся пара неплохих мест, которые развеселят взрослого и не будут замечены ребёнком, но в целом книга, которую всей душой можно полюбить в детстве, оставит скорее всего равнодушным (а в некоторых случаях вызовет недоумение и даже раздражение) в зрелом возрасте.
Я не хочу сказать, что это железное правило. Наверное, оно не всегда срабатывает, и не все книги можно перерасти, и какие-то можно читать всю жизнь вновь и вновь, и это не будет означать остановку духовного роста читателя.
Но в общем, это работает. Хороший, продвинутый читатель – это карлик, стоящий на плечах прочитанных им гигантов. Он видит дальше них, но только благодаря им.
Возвращаясь к Оруэллу: есть такое свойство, как ясность взгляда, видение вещей таковыми, какие они есть. Не такими, какими их пытаются представить другие люди, а такими, какими они являются сами по себе.
Мне на ум приходят трое, кто обладал этим качеством: сам Оруэлл, любимый им Свифт, и Курт Воннегут. Я имею в виду, конечно, «Скотный двор» и «1984», «Гулливера» и «Бойню номер пять». Так вот, я думаю, каждый должен прочитать эти книги. Для прояснения собственного зрения. Не могу сказать, что чем раньше, тем лучше, это может быть индивидуально (так, в подростковом возрасте я больше обращал внимания на романтическую линию в «1984», а не на социальную), но важно в принципе прочитать, особенно в начале зрелого жизненного пути.
Они из тех, кто хорошо умел различать оттенки, обладал независимым мышлением. Вот это, наверное, самое важное и редкое – независимое, свободное он социальной пропаганды мышление. Способоность думать самостоятельно и относиться критически к тому, что происходит вокруг тебя, что тебе говорят и показывают.
Это и в самом деле большая редкость.
К примеру, такой известный современник и почти соотечественник Свифта, как Даниель Дефо (некогда горячо любимый мной и неоднократно перечитываемый – до тех пор, пока я наконец не увидел ясно, что любил я его не за него самого, не за художественное мастерство и силу, а за своё детство, с которым не хотел расставаться).
Свифт в «Приключениях Гулливера» иронизирует над всевозможными предрассудками общества, причём с такой проницательностью, которая скорее была бы характерна для нашего либерального современника, глядящего с вершин ценностей продвинутой цивилизации XXI века в то, относительно непросвещённое время. Но в действительности, Свифт обладал ясностью видения более глубокой, чем большинство современных борцов за права и справедливость – ибо они часто одержимы тем самым фанатизмом, противником которого был Свифт.
Так вот в то время как Свифт рисует чёткую картину человеческого общества, указывая его страшные перекосы и лицемерные попытки закрыть на их глаза, Дефо описывает эти самые недостатки, как естественный порядок вещей. И это не чуть удивительно, что для Дефо жёсткое неравенство было нормой, так как оно было нормой почти для всех людей его эпохи, для культуры того времени. Удивительно как раз то, что Свифт, человек той же культуры, увидел, что это не норма, а бред, дискриминация и «двойные стандарты».
Вспомним как Дефо описывает путешествие Робинзона (до попадания на остров) с мальчиком, который ему помогал, и с которым он практически сдружился. А потом взял и продал его, как товар, когда в нём отпала необходимость. Тот же Пятница был рабом Робинзону, и в этих ситуациях Дефо не видел ничего зазорного. Ибо где тот мальчик, где Пятница, и где белый цивилизованный христианин? Тут и не о чем было думать, Крузо всё делал верно , по понятиям своего времени.
Но только Свифт видел, что понятия эти неверны.
Вообще, конечно, не только Свифт, не только Оруэлл, не только Воннегут. Просто не все об этом говорили, не все писали. Наверное, следовало бы назвать Монтеня, в чём-то Руссо и ещё многих. Но именно названные мной книги, как мне кажется, характеризуются способностью показывать вещи такими какие они есть, за счёт особой художественной силы, с которой они написаны.
Вячеслав Недошивин, который стал поводом к этому эссе, полагает, что Оруэлл пророк, и его пророчества сбываются сейчас. Я не согласен. То, что происходит – контроль, лживая пропаганда и т.д. – в той или степени было всегда, и в иные времена намного больше чем сейчас. Я не думаю, что мир катится в оруэлловский тоталитаризм.
Но, хотя и не катится, я с искренним изумлением, уронив руки и не зная, что возразить, всё чаще и чаще слышу, что при Сталине было лучше, что при нём был порядок и вот бы Сталина сейчас, нам в помощь. Такие вещи обезоруживают и выбивают почву из-под ног. Потому что понимаешь – Свифт был прав, и человечество если не обречено, то по крайней мере в очень значительной степени состоит из, мягко говоря, глупых людей, которые не в состоянии думать и не в состоянии чему-либо научиться. Как в одном месте намекает Недошивин, им бы, этим поклонникам Сталина, не мешало бы устроить аттракцион в духе репрессий того периода.
Книгу Недошивина я бы всё же советовал читать. Несмотря на уже упомянутую мной и совсем лишнюю эмоциональность, с которой пишет автор (а страсть плохой – спутник рационального и вообще мало с ним связана), несмотря на то, что своей риторикой он скорее настраивает против себя, а не убеждает тех, кому эта книга могла бы предназначаться (молодому поколению), он указывает на многие вещи, которые е следует знать каждому.

15 комментариев на «“Вспоминая Оруэлла или То, что должен знать каждый”»

  1. Во, еще один узнал про существование Оруэлла из книги Недошивина. А раньше-то не сподобился? По рукам самиздат ходил, «Би-би-си» отрывки передавали. Эссе в сборниках английских авторов и в журналах печатали пусть и не густо. В альманахе «Поэзия», кстати. Откуда вы все такие ныне просвещенные? И, главное, тут же собственные мнения появились, которыми спешат оделить. Недошивину позвони, он будет доволен. Тоже позавчера про Оруэлла узнал, бедняга. И сразу бросился за письменный стол.

  2. Оруэлл не был независимым мыслителем. Он пытался защитить так называемую «западную демократию», разделяя интересы некоторой части английских политиков.

  3. А мы все разделяем чьи-то интересы. На то и люди. Кстати, Леопольд, передавай привет Матроскину, у вас интересы-то общие.
    Да, и еще. Оруэлл пытался защитить западную демократию в Испании, где воевал в составе интербригады, троцкистской, между прочим. Леопольд, не ты ли всю сметану слизал и масло поковырял изрядно?

  4. Кугелю. Оруэлл на самом деле был лицемером, похожим на Морриса Чайлдса. Особого рода «демократ», составлявший досье на Чаплина, Стейнбека, Бернарда Шоу и многих других.
    Матроскина не упоминайте всуе. Он не только сметану слизывал, но и о хозяйстве, корове заботился. Не хлебом единым жив человек.

  5. Кот, ученный до третьего класса, потом — черная лестница, не надо свое незнание другим вмурлыкивать. Никаких досье Д. Оруэлл не составлял, а составил для своей близкой знакомой, которая собиралась на работу в министерство внешней политики, список лиц, возможно, симпатизирующих СССР, иными словами, тех, кого не следует использовать в системе пропаганды против СССР. Так что это не досье и не донос. Было выше сказано, что Д. Оруэлл воевал в Испании в составе троцкистких формирований. Он был ярым противником тоталитаризма, в том числе и сталинизма. Таким образом он посчитал возможным помочь близкой знакомой, а не государственным структурам. С собой не путайте, привыкли по цепочке ходить взад-вперед, считая, будто она золотая.

  6. Мэтр в кепке, здесь аргументированная дискуссия, поэтому каждый имеет право остаться при своем мнении.
    Но прошу заметить, что кот учёный всё ходит по цепи кругом.

  7. Вот и я о том же говорил. Дискуссия должна быть подкреплена аргументами. Леопольд, подлый трус, где аргументы, что Оруэлл составлял досье? Если аргументы тебе невмочь привести, тогда хотя бы дай ссылку на источник, откуда ты черпаешь свою цепную ученость.

  8. Да, а на цепь его посадили, чтобы по углам не гадил. Это очевидно. Потому и «ученым» его автор назвал. Учили его учили, долго присесть не мог.

  9. Кугель, журнал «Иностранная литература», Янгалов
    https://magazines.gorky.media/inostran/2013/9/o-protivorechiyah-i-strannostyah-v-biografii-oruella.html
    Аргумент «никаких досье Оруэлл не составлял», который вы приводили, присутствует у защитницы Оруэлла Марии Карп из того же издания.
    Также смотрите статью в коммерсанте: https://www.kommersant.ru/doc/14556

  10. Леопольд, ты не только подлый трус, но еще и наглый лгун. В статейке (это, между прочим, не статья, а реплика, где также не приведены никакие аргументы, а присутствуют только голые утверждения), ни слова нет о досье. Говорится о некоем списке, составленном Оруэллом. Кроме того, я поинтересовался, а что, собственно, написал автор реплики. Ничего, кроме двух статей, разоблачающих Оруэлла, он не опубликовал. Таким образом, можно констатировать: это не знаток английской литературы, а только человек с определенным пунктиком. Ничего больше. И доверять его утверждениям нет никакого резона. А уж какие знатоки работают в «Коммерсанте» и говорить не след. В общем, Леопольд, привет Матроскину. Тоже сомнительная фигура. Примазывается к морякам лишь на том основании, что полосатый.

  11. Кугель, внимательное изучение статей привело бы вас к последним томам дневниковых записей Оруэлла. Там все ясно. Однако нельзя переубедить яростных фанатиков конкретных писателей.

  12. Когда человек не владеет родным языком, высказывания его кажутся таинственными, многозначительными. А задумаешь — и чего хотел сказать? И махнешь рукой. Впрочем, чего это я? Человек человеком, а тут ведь Леопольд, чего-то мурлыкающий. А членораздельно сказать можешь? То отсылаешь к неведомому критику, который, вообще-то, школьный учитель, каковому давно пора на пенсию, и автор статей по математике. Что именно он маньяк, пытающийся опорочить Оруэлла, видно из его бормотания. Причем, лишенного аргументов. То апеллируешь к дневникам Оруэлла. Но не приводишь цитат. И все для того, чтобы как-то отвлечь от собственного вранья. Заявил: Оруэлл составлял на таких и таких досье. Это не соответствует действительности. Когда на это вранье указали, начинаются туманные намеки. Что, в статьях учителя математики, ненавистник Оруэлла, хоть слово сказано о досье? Что, в дневниках наброски этих досье? Промурлычь связно, Леопольд, подлый лгун.

  13. Кугель, — 5 баллов! (Чего это мне не стоило бы, пусть даже и оскорбления от тебя в мой адрес)
    Будь моя воля, я публиковал бы подобные читательские диалоги в газете.

    (Ну, а такой отклик на соседнюю статью, как отклик Корнилова — по поводу поэтических трудов Кострова — надеюсь, редакция и сама догадается увековечить в печатном варианте. Таких сибиряков пригоже поважать!)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *