ПУБЛИКОВАТЬСЯ В «НОВОМ МИРЕ» – ЭТО БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ

№ 2007 / 7, 23.02.2015

Автор скандальной книги «FUCK’ТЫ» о времени, пиаре и о себе – Маш, расскажи, пожалуйста, поподробнее, что всё-таки у тебя произошло с издательством «Гелеос»?

– Мне позвонила пиар-менеджер «Гелеоса», это было в июле, и сказала, что моё имя в шорт-листе премии «Дебют». Там якобы нужно было заполнить анкету для дополнительного конкурса. И эта новость сразу вешается на сайте «Гелеоса» 12 июля. Её подхватывают другие сайты, книжные магазины, были упоминания в газете «Известия», в журнале «Итоги», ещё где-то. После этого мне приходит письмо о том, что эта новость была взята с сайта информационных партнёров. Я открываю их сайт, а там написано, что информация получена от генерального директора издательства. После этого все друг на друга перекидывали вину. И потом, номинации «Книга года» в «Дебюте» вообще нет. Я звоню в издательство, спрашиваю, как же это так получилось, мне отвечают, что они ничего не знают. Потом через некоторое время перезванивают и говорят, что я должна извиниться перед премией «Дебют». Я им говорю: «Почему я должна извиняться, если не я эту новость делала, мне её сообщили в письменной форме?!» Шорт-лист не мог появиться в июле, плюс премии «Книга года» не существует. Это рекламная утка, халатность пиар-менеджера. Я расцениваю это как клевету. Мне не то что б неприятно, что премию не взяла…Я бы никогда не прошла в шорт-лист из-за цензуры. Название книги со словом «fuck» не пустят на литературную премию. Мне неприятно, что моё имя стоит со словами «обман» и «клевета». С «Гелеосом» мы уже не сотрудничаем, у меня скоро выходит книга в другом издательстве. Если у меня когда-нибудь получится стать серьёзным писателем, эту историю будут всегда припоминать. Меня просто обвинили в том, что «Гелеос» сделал мне бесплатный пиар. Я была бы просто дурой, если бы это просто проглотила. Я открыла в ЖЖ свою страницу и стала объяснять ситуацию людям. И мне стали приходить письма с подобными историями с «Гелеосом». Мне одна писательница, я не буду говорить её имя, рассказала, как у неё вообще рукопись украли. Потом мы стали обсуждать с другими писателями эти издательские проблемы и сошлись в одном мнении: молодым можно сотрудничать с маленькими издательствами, чтобы потом со временем уйти в тройку лидеров: «ЭКСМО», «АСТ» и «Олма-пресс». Мне «Гелеос» неприятен ещё тем, что пиаром он вообще не занимался. Мне приносили какие-то статьи, утверждая, что это рецензии. Но если нет этих рецензий, то и приносить не надо! Когда мою книгу нужно было продвигать, это делалось в полсилы. А сейчас она уже не новинка. И я слышу про себя, что я неблагодарная, выставляю «Гелеос» в чёрном свете, и никто почему-то не вспоминает, в каком свете они выставили меня. У меня осенью должна была быть встреча с читателями в магазине «Буквоед» на Невском проспекте, были куплены билеты в Санкт-Петербург. И тут мне звонит пиар-менеджер магазина и говорит, что ввиду того, что в книге есть нецензурные выражения, мне отказано в проведении этой встречи. Конечно, я не буду разбираться с «Буквоедом» так это или не так, поверю на слово, но это странное совпадение.

– Ты деньги теряешь?

– Деньги я не теряю, но я распланировала свою жизнь, перенесла дела… Книжный магазин оповестил всех о таком мероприятии и за два дня отказывается. Издательство теряет деньги. Я была наивным человеком, думала, что они отправляют рукопись, и жюри её рассматривает. У меня один вопрос к тому пиар-менеджеру: почему нельзя было врать «порядочно»? Ведь знали же, что такой номинации нет! В целом, книга «Fuck’ты» разошлась 30-тысячным тиражом. Она пропадала с прилавков, были двухнедельные «мёртвые сезоны», потому что её не было в допечатке. В августе 2005 года я написала «Fuck’ты», сдала её «Гелеосу», подписали договор 13 ноября, а она вышла только в мае. Почему? Ведь книги печатаются месяц-два. Моя книга должна была появиться раньше «Духlessа». А сейчас кто-то говорит, что «Fuck’ты» – это подражание «Духlessу».

– С чего началось твоё писательство?

– Я писала маленькие короткие рассказы для себя, иногда показывала друзьям. А они мне советовали книгу написать. Один приятель мне говорил: «Маша, тебе надо писать романы». Когда я стала писать «Fuck’ты», сразу знала, что книга должна продаваться. Всем хочется написать интеллектуальный роман. Но читатель в целом прост. Вот он едет в метро и ему хочется что-нибудь почитать. На самом деле трудно представить, что человек, сидя дома возле камина, с сигарой и бокалом вина, будет читать мою книгу. И поэтому нужно рассчитывать на нормального, обыкновенного, заурядного человека, но при этом с какими-то внутренними переживаниями. Просто нужно с собой договариваться. Потом, когда мне будет тридцать лет, когда у меня уже будет много книжек, я напишу что-то другое. Сейчас я просто пробую почву. Я не устаю всем объяснять, что помимо того, что я творческий человек, я ещё и коммерческий человек. Я учусь на продюсерском факультете института телевидения и радиовещания. У меня нет ни литературного образования, последний раз я русский язык в школе учила. И я считаю, что это хорошо. Потому что если бы я пошла, как хотела одно время, на журфак МГУ, или в Литературный институт, я точно знаю, что я не написала бы «Fuck’ты». Там просто высокая планка, и люди думают постоянно о композиции, языке. Я уже подписала с одним издательством договор на издание новой книги. Это будет комедия, там не будет жёсткой эротики, это будет добрая книжка, для другой читательской аудитории. А «Fuck’ты» – это книжка для девочек-мальчиков до двадцати трёх лет. Иногда на ярмарке подходят мужчины за сорок… А взрослой женщине это будет не так интересно. Она уже это всё пережила. Во второй книге герои те же, просто повзрослевшие. А третью книгу я хочу сделать абсолютно другой, непохожей на эти две.

– А ты пыталась расставить приоритеты, кто ты больше: коммерческий человек или творческий? Ты могла бы быть бессребреником?

– А зачем? А смысл? Есть понятие «непризнанный гений», на самом деле это просто обиженное самолюбие. Человеку нужно что-то есть, что-то надевать на себя, и ищется компромисс. Легко быть «непризнанным гением», если ты знаешь, что тебе помогут.

– А опубликоваться в каком-нибудь «толстом» журнале тебе было бы интересно? Например, в «Новом мире»?

– Это по большому счёту благотворительность. Для меня дороже себя обеспечить, быть финансово независимой от родителей.

– Ты скажи, это что, пароль такой: если про секс не напишешь, не опубликуют?

– Что человек может знать о любви в шестнадцать-двадцать лет? А о сексе он имеет хорошее представление. Ещё же действует фактор продаваемости. На тот момент хорошо продавался секс. Как раз, когда я писала книгу, по телевизору шёл сериал «Секс в большом городе». А чтобы заниматься серьёзной литературой, нужно иметь опыт, в лет тридцать-сорок. И к тому же на книгах можно зарабатывать. И когда я это поняла, я села и рассчитала, сколько можно иметь. Рано или поздно хочется уйти в кино работать, хочется работать сценаристкой, хочется иметь мужа режиссёра, страшно хочется. Я сама думала на режиссёрский факультет ВГИКа поступать, но меня туда по возрасту не взяли. Туда в основном идут люди под тридцать. Плюс у меня ещё несовместимость с мастером была, который курс набирал. Потом я поняла, что режиссура – не моё, я оставлю это мужчинам, потому что это одни нервы… Хочется свои книжки перевести в сценарии. По «Fuck’ты» уже есть сценарий, но с экранизацией всё ещё обсуждается…Сценарий по второй книге напишется, я думаю, в ближайшее время, потому что там очень классная история, она кинематографична.

– Маш, есть пресловутое слово «message». Почему я сейчас должна бросить всё и побежать в магазин за твоей книгой? Кто-то назвал «Fuck’ты» романом-истерикой. Что за истерика, Маш? До кого ты хотела докричаться?

– В этом романе всё просто. Он о тех людях, которые боятся любить. А когда нет любви, свою душевную пустоту забивают всем, чем только можно, сексом, приключениями… В «Fuck’ты» элементарный любовный треугольник, даже два, где герои каждый по-своему борются за своё счастье. Кто-то пытается физической силой добиться желаемого. У другого героя две девушки: с одной ему удобно, к другой у него чувства. Детективная линия там есть, но она работает как связка персонажей. Я не делала ставку на это. Я поняла, что в следующей книге у меня не будет сильной детективной линии. Этого не нужно. Когда я писала «Fuck’ты», я поняла, что читателю интересно угадывать не кто кого убил, а как живые люди приходят к финалу своей истории. – Маш, ты после этой книги стала другой? обновлённой? Что у тебя сейчас в душе? – В душе любовь и книжки добрые. Когда я писала роман, во многом эмоционально совпадала со своей героиней. Но когда книга вышла, и я её перечитала, иногда не понимала, о чём это я там писала. Просто со временем всё сильно меняется. Я повзрослела. Книги, написанные в девятнадцать лет и в двадцать один, абсолютно разные. Я читала в блогах, что девочкам шестнадцати-восемнадцати лет нравится такая жизнь. А в своей книге я наоборот призываю любить. Я никому не читаю мораль, просто говорю, что есть два пути: простой и сложный. Сложнее разрешить себе чувства, разрешить себе любить. Все проблемы, поднятые в романе, возникают из-за страха. Это книга о страхе. О страхе полюбить, потому что тебя предадут. То ли мода так на молодых влияет, то ли что-то другое. До сих пор модно прийти в какой-нибудь раскрученный клуб в штанах от «ДольчеГабаны». Я тоже могу сидеть здесь в кофте от «ДольчеГабаны», но для меня это не важно. Сейчас живёт поколение, для которых название брэнда понятнее, больше, чем, скажем, красная кофта в таких-то рюшечках. Эти рюшечки никому не важны. Название заменило предмет. Писать книги, кстати, тоже модно. Раньше были классики: Акунин, Пелевин… А сейчас я захожу в книжный магазин, а там ряды книг, где люди пишут про бары, секс, Москву. Третья моя книга будет не про Москву.

– И не про секс?

– И не про секс. Во второй книге события происходят в Таиланде во время урагана. И название города, ресторанов – это всё уходит. Есть человеческая жизнь – и это самое важное.

– Маша, а какое отношение твоих близких к твоему творчеству? Они дистанцируют тебя от твоей героини?

– Конечно. Это не автобиография. Родители меня поняли, даже бабушка читала. Сказала: «Маша, давай поменьше секса». Начнём с того, что моя героиня проводит жизнь в развлечениях, а у меня дела есть. У меня есть понятие дома. Было бы хуже, если бы я в жизни совершала поступки, о которых писала. Я могла бы быть такой и сама, если бы однажды не пересилила себя. Если меня спросят, хочу ли я всю жизнь писать книжки, отвечу, может быть и хочу, но я знаю чётко, что в моих планах родить как минимум двух-трёх детей и года через четыре писать детские сказки. Да, параллельно будут и дела, но у меня нет карьерной жилы, тусовочной… я не готова положить на это жизнь.

– Ты себя считаешь писателем?

– Я – человек, который пишет книги. Я не могу не писать, но я могу писать в стол. Поэтому я не совсем писатель. Я за оптимистичное кино, за оптимистичные книги для простых людей.

– Была у нас Ирина Денежкина, к которой был большой интерес, её приглашали на книжные ярмарки… А потом человек пропал и всё. А ты готова уйти безболезненно из литературы?

– Легко написать автобиографичную книгу. Стоит уйти от документальности, и люди начинают ломаться. Это не в обиду никому сказано. Может, сказывается неумение придумать сюжет, может, Ирина нашла какое-то другое дело, замуж вышла, детей родила…

– А сама что любишь читать? На чём ты воспитана?

– Воспитана на Бунине, на Томасе Манне… Сейчас читаю Машу Царёву, «Московский бестиарий». Действительно, забавно пишет. Отчасти в этом сказывается потребность изучить рынок. Такие книги не перечитываю. А классику перечитываю. Чем больше живёшь на свете, тем больше понимаешь, что нужно обращаться к серьёзной литературе, к мифам, легендам, потому что это уже из вечности.

 

Беседу вела Валерия ОЛЮНИНА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *