Очиститься от политики, или почему Москва превратилась в гламурную Россию

№ 2010 / 31, 23.02.2015

Алё­на Чур­ба­но­ва ро­ди­лась в 1984 го­ду в го­ро­де Ар­за­мас Горь­ков­ской об­ла­с­ти. Окон­чи­ла Ни­же­го­род­ский го­су­дар­ст­вен­ный тех­ни­че­с­кий уни­вер­си­тет. Уча­ст­ник 9 Фо­ру­ма мо­ло­дых пи­са­те­лей Рос­сии.

Алёна Чурбанова родилась в 1984 году в городе Арзамас Горьковской области. Окончила Нижегородский государственный технический университет. Участник 9 Форума молодых писателей России.







Алёна ЧУРБАНОВА
Алёна ЧУРБАНОВА

– Кто виноват?


– Русская интеллигенция.


– Что делать?


– Жить.


– Почему апельсины круглые?


– Так надо.


– Отчего ветер дует?


– Захотелось.


– Как надо смотреть на человека, чтобы увидеть человека, а не свою память?


– Меньше думать.


– Как получить Нобелевскую премию?


– Писать конъюнктурно, занудно, мудрёно, длинно и душераздирающе.


– Имеешь ли ты систематическое мировоззрение?


– Да.


– На положение/назначение человека?


– Смысл жизни в том, чтобы её прожить.


– На предметы, вещи, материю?


– Я за разумное отношение к вещам.


– На наилучшее политическое устройство?


– Мне нравятся конституционные монархии.


– Есть ли Бог?


– Скорее да, чем нет.


– Почему?


– Хочется верить.


– Сколько денег тебе надо для счастья?


– Пару тысяч евро в месяц в течение 70 лет с учётом инфляции.


– Какими языками пользуешься?


– Русским и немного английским.


– Что ты хочешь в жизни?


– Хочу сделать нечто.


– Что такое «культура»?


– Это совокупность чего-то с чем-то, как-то так.


– Зачем существует литература?


– Чтобы поговорить с тем, с кем никаким иным способом не поговоришь.


– Есть ли разница между поэзией и прозой и можно ли её кратко изложить?


– Поэзия скорее музыка, а проза скорее кино.


– Ты говоришь с акцентом (особенностями выговора)?


– Наверное, могла бы, по стереотипным представлениям о нижегородцах, немного «окать». Но нет.


– Наблюдаешь ли ты вообще за повседневным языком?


– Преимущественно за языком молодёжи и офисного планктона.


– Не хочешь ли перейти на трактаты, публицистику и критикой побаловаться?


– Трактаты, думаю, рано. А критику попробовала бы.


– Твои любимые слова и выражения?


– «Найти работу и наладить свою жизнь ты всегда успеешь, а паб закрывается через три часа».


– Любимые буквы и звуки (если таковые есть)?


– Дождь за окном.


– У кого ты училась писать прозу?


– Я ценю современную французскую прозу: Шевийяра, Володина и Лоррана. Вообще современная французская литература мне кажется гораздо более близкой к человеку, чем аналогичная русская. Ещё последние полгода я посещаю семинар писателя Леонида Костюкова, на котором тоже, будем надеяться, чему-то важному учусь.


– Современная французская литература ближе к человеку?


– Она очищена от политики, идеологии, желания сказать что-то «вообще» – чего, по-моему, уж очень в избытке у нас. Она психологична и копает скорее вглубь, чем вширь. Сюжет может быть очень прост – например, герой едет хоронить свою бабушку. А по ходу мы узнаём всю его жизнь… Или если автор – постмодернист, то, опять же, это какой-то иной постмодернизм, без уже ставшего приторным родного пелевинско-сорокинского душка.


– Любимые книги?


– Проблема с определением «любимых» книг в том, что я практически никогда ничего не перечитываю.


Могу назвать то, что сильно впечатлило за последние пару лет: Антуан Володин «Малые ангелы», Эрик Шевийяр «Краба видная туманность», Татьяна Толстая (рассказы), Ричард Бротиган «Экспресс Токио-Монтана», «Рыбалка в Америке», Чарльз Буковски (рассказы), Сергей Довлатов (рассказы), Эрик Лорран «В конце», Хантер Томпсон «Ромовый дневник», Этгар Керет «Дни как сегодня», «Моя тоска по Киссинджеру», Саша Соколов «Школа для дураков», Элиот Уайнбергер «Ренга», Уолтер Абиш «Сколь это по-немецки». Из современного русского очень понравился роман Леонида Костюкова «Великая страна».


Из русской классики мне ближе всего Тургенев и Чехов.


– Влияние кино и музыки?


– Влияние музыки не так уж. А вот влияние кинематографа не то что велико, а огромно. Я ведь пишу в основном новеллы – большинство из них вполне органично смотрелись бы как короткометражки. Один рассказ даже так и называется – «Короткометражка».


Для меня фильмы Фассбиндера, Араки, Кустурицы, фон Триера, Альмодовара, Озона или, скажем, Звягинцева – не менее важный материал для прозы, чем всё прочее.


– Почему тебе нравятся одни стихи (рассказы) и не нравятся другие?


– Мне очень нравится юмор (различного диапазона), диалоги, психологизм и «сюжетность» и совсем не нравятся длинные пространные описания природы или чистая лирика в виде «соплей». Поэтому я, скажем, очень ценю рассказы Сергея Довлатова, Этгара Керета и Ричарда Бротигана. И слабо могу читать людей, которые на 40 страниц описывают степи или берёзки. Я с огромным трудом прочла, например, «Доктора Живаго», хотя и не считаю это произведение плохим. Но я бы его сильно сократила, будь на то моя воля. В школе я так и не одолела «Путешествие из Петербурга в Москву» Радищева – как говорится, ну не смогла.


– Современные писатели?


– Донцова – милая писательница для домохозяек, которую почему-то в литсреде очень любят «пинать». Что-то читала из неё в школе. Помню, что в её прозе много мопсов. У Прилепина нравятся романы – «Санькя» и «Патологии». Да и человек он весьма харизматичный – что не часто встретишь среди писателей. Прилепин самый невъебенно успешный писатель современности. Пелевин был лучшим русским писателем в 90-е, а потом, конечно, ощутимо сдал, но читать его всё равно интересно. У Садулаева нравится «Я – чеченец». У Дмитрия Быкова стихи занятные, особенно про политику. А вот проза не впечатляет. Его интереснее слушать, чем читать. К Аствацатурову отношусь положительно, «Люди в голом» – одна из лучших книг, которые я прочла за последний год. Жду его следующих творений. Читала Карасёва «Чеченские рассказы» – очень понравилось. «Бренд» Сивуна читала частично – довольно любопытная вещь. По-моему, очень перспективный автор. Интересно, что он напишет в будущем. Не очень понимаю огромных восторгов вокруг фигуры Сенчина и особенно вокруг «Елтышевых».


– Критики?


– Люблю читать Кирилла Анкудинова. Его статьи часто рождают улыбку, а то и настроение поднимают в пасмурный день. Данилкин – гламурный и краткий. Его приятно читать в обеденный перерыв. Беляков серьёзно пишет про серьёзную литературу. Михаила Бойко я запомнила только по хамским статьям в сторону Прилепина. Манцов – это мегачеловечище. «Нового» от Манцова всегда жду с нетерпением. Очень интересный и умный человек.


– Следишь ли ты за премиальным и вообще литературным процессом?


– Слежу, хотя словосочетание «литературный процесс» кажется мне довольно мерзким.


– Любишь ли ты жизнь?


– Странною любовью.


– Умонастроения?


– В основном цинично-пессимистичные, иногда чуть лучше, иногда чуть хуже.


– Как скоро мы будем жить в едином мировом государстве и какую степень антигуманизма это повлечёт за собой?


– Думаю, лет через 50–60. Вряд ли это будет более антигуманно, чем сейчас.


– Как часто решаешь судьбы России и мироздания?


– Я желаю и России, и мирозданию всего самого лучшего, за исключением тех редких минут, когда мне кажется, что лучше бы в Землю уже врезался наконец какой-нибудь нехилый метеорит или любая другая здоровенная штуковина.


– Какие вопросы ты хотела бы задать самой себе?


– В основном это вопросы, начинающиеся со слова «доколе», а дальше зависит от настроения. Но у меня, в основном, нет на них ответов.


– Откуда пессимизм?..


– Я думаю, что отношение к миру мало коррелирует с тем, кто как живёт. Собственно – это и статистика подтверждает – один из самых высоких уровней самоубийств – во вполне благополучных скандинавских странах. Я там была – отличные условия для жизни, но несколько скучновато, что ли. Вообще, пессимизм – это скорее свойство темперамента и общего склада личности, уж, как говорится, «что выросло».


– Что значит жить в Нижнем Новгороде? Можно ли создать миф о НН?


– НН – это город довольно древний, интересный и красивый, а миф ему не нужен. Прежде всего НН – это водные виды. После жизни в НН довольно трудно жить в городе, где нет большой реки. Чего-то не хватает.


– Ты работаешь в офисе. Можешь написать апологию «офисного планктона»?


– Апологий офисного планктона написано уже безумно много и довольно давно. Принципиально мало что изменилось со времён Фрэнка Уилера – героя романа Ричарда Йейтса «Дорога перемен». Много скуки, много рутины. Много алкоголя по пятницам. Вряд ли я открою здесь какие-то секреты.


– Москва?


– Москва очень большая и разная. В целом, мнение о том, что Москва – не-Россия, является ошибочным. Не-Россия скорее Питер. А Москва – это гламурная Россия плюс много гастарбайтеров.


– Представляешь ли себя в Мюнхене/Мельбурне?..


– В качестве туриста – вполне. А если жить там – наверное, вряд ли. Германия – это слишком скучно. Я бы пожила где-нибудь в Индии, на Гоа, например. У меня один герой в рассказе так и сделал – сбежал от кредиторов на Гоа.





Беседу вёл
Василий ШИРЯЕВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *