Всё это было бы смешно…

№ 2012 / 35, 23.02.2015

Лет­не­го за­ти­шья в об­ще­ст­вен­но-по­ли­ти­че­с­кой жиз­ни у нас нын­че не бы­ло. Да и труд­но вспом­нить, ког­да оно бы­ло. Имен­но ле­том, в жа­ру, в се­зон от­пу­с­ков и са­мой при­ро­дой дик­ту­е­мой рас­сла­бу­хи и про­ис­хо­дит по-на­сто­я­ще­му важ­ное.

Летнего затишья в общественно-политической жизни у нас нынче не было. Да и трудно вспомнить, когда оно было. Именно летом, в жару, в сезон отпусков и самой природой диктуемой расслабухи и происходит по-настоящему важное.


Не буду перебирать события ушедшего лета. Скажу лишь, что, по-моему, в июне-августе мы все перескочили в какое-то новое историческое измерение. А может, оно и не новое, а старое, хотя разница невелика. Жутковато от того, что нами можно так легко управлять – взять и парочкой провокаций переместить из новейшей истории в средние века или в какую-нибудь постновейшую эру. Впрочем, большую часть человечества так и перемещают заинтересованные в чём-либо сильные мира сего.






Роман СЕНЧИН
Роман СЕНЧИН

А с другой стороны, главное, нам не скучно. Пусть жутковато, зато чувствуешь, что живёшь, а не прозябаешь, не спишь, а пытаешься осмыслить происходящее, различить так называемые тенденции, угадать знаки.


3 сентября я поднялся с кровати в благостном состоянии, отвёз дочку в школу, точно, наверное, так же, как возили детей москвичи в школы лет двадцать-сорок назад; Каретными переулками дошёл до работы, включил компьютер. И сразу наткнулся на новость: «Директор Московского бюро по правам человека Александр Брод объявил голодовку в знак несогласия с тем, как прошёл подбор кандидатов на вакантные места в президентском Совете по правам человека».


Александра Семёновича я немного знаю лично, периодически встречаю его публикации, рассылаемую его Бюро информацию о нарушении прав… Далеко не во всём он мне симпатичен, но за права человека, по крайней мере, бьётся, продолжает традицию советских правозащитников.


В общем, можно сказать, что Александра Брода я считаю серьёзным человеком, но объявление им голодовки вызвало у меня усмешку. Тут же вспомнилась песня «Доктор Хайдер снова начал есть…». Нет, голодовка, бесспорно, жест сильный, отчаянный. Только вот сколько мы видим случаев, когда дело кончается достаточно комично, – помнится, Дмитрий Олегович Рогозин с однопартийцами голодал в здании Думы и, ничего не добившись, пошёл в думский буфет. Олег Шеин голодал-голодал, а потом прекратил. И пусть простит меня Сергей Удальцов, которого уважаю, разделяю его политические взгляды, но ничего ведь конкретного он своими голодовками не добился. Для того чтобы привлечь внимание, заострить проблему, тем более целей добиться, у крепких взрослых мужиков, по моему мнению, есть другие пути.


Правда, вспоминаются ирландские революционеры, Анатолий Марченко, пошедшие до конца… Для них голодовка оказалась единственным орудием – все они находились в длительном заключении.


Не думаю, что Александр Брод будет голодать до своей победы… А чего он, собственно, добивается?


«Я сам не сторонник радикальных методов протеста. Но весь мой арсенал мер и моих коллег исчерпан, – заявил правозащитник. – Мы хотим видеть сильный Совет, который будет защищать интересы людей с привлечением опытных общественников. Среди кандидатов, бесспорно, есть очень авторитетные фигуры. Но есть и те, кого рабочая группа протащила «за красивые глаза». Такая клановость недопустима. Я считаю, что немало профессионалов осталось за бортом».


За бортом остались, к примеру, адвокат Владимир Жеребёнков, глава общественной организации «Офицеры России» Антон Цветков, лидер «Федерации автовладельцев России» Сергей Канаев, главный редактор «Новых известий» и министр по информационной политике Подмосковья Валерий Яков, писательница Мария Арбатова, сам Александр Брод. Их заявки отклонены «из-за нарушений в анкетах или отсутствия у кандидатов опыта в заявленной номинации».


– Что ещё за номинации? – удивился я и, вместо того чтобы на рабочем месте писать рецензию на прочитанную книгу (работаю всё-таки в литературном еженедельнике), полез на сайт «Совета при президенте РФ по правам человека».


Действительно, есть номинации. Их тринадцать:


«1. Общественный контроль за соблюдением прав человека в местах принудительного содержания, реформа системы ФСИН.


2. Защита общества от агрессивного национализма, ксенофобии и экстремизма.


3. Защита прав инвалидов, бездомных, иных социально уязвимых категорий населения.


4. Общественное расследование случаев похищения людей и применения пыток.


5. Защита гласности, прав журналистов и свободы информации.


6. Судебная реформа, общественный контроль в сфере судебной власти.


7. Общественное телерадиовещание.


8. Защита прав военнослужащих и призывников, военная реформа.


9. Миграционная политика, защита прав мигрантов.


10. Полицейская реформа, общественный контроль за правоохранительными органами.


11. Защита избирательных прав граждан, развитие избирательной системы.


12. Защита прав человека на Северном Кавказе, содействие формированию гражданского мира и искоренению терроризма в СКФО.


13. Защита прав человека на постсоветском пространстве и в других регионах мира».


Кандидаты предоставляют анкеты, в которых указано, как они отличились по той или иной номинации, а потом на заседании Рабочей группы по вопросам ротации состава Совета они «будут проанализированы и подведены итоги обработки и проверки анкет, поступивших от кандидатов в члены Совета через официальный сайт Совета. В заседании примут участие председатель Совета Михаил Федотов, члены Совета, а также волонтёры, которые помогали Совету в обработке анкет». Такое заседание случилось 27 августа, а 3 сентября утром Александр Брод объявил голодовку.


Любопытна реакция главы Cовета. Он вспомнил, как несколько лет назад Союз журналистов России выдвинул его кандидатуру в Общественную палату. Члены палаты не поддержали кандидатуру Михаила Федотова. «По логике Александра Семёновича мне тоже надо было объявить голодовку. Но мне такое в голову не пришло. Ко всяким проблемам нужно относиться спокойно и принимать как данность, если решение принято коллегиально, – мудро заметил глава и затем, не скрывая иронии, добавил: – Жаль, что тогда не объявил голодовку. Конечно, это бы не привело к включению меня в состав Общественной палаты, но от лишних нескольких килограммов я бы избавился».


Что ж, лечебно голодать главному по правам человека в РФ никто не запрещает. Не станем мы и перемывать косточки утверждённым кандидатурам на «вакантные» места в СПЧ. Лучше ещё раз заглянем на сайт.


Там есть такая рубрика (или как это называется на сайтах?) – «Отчёт о работе Совета». Самый свежий – за 2009–2010 годы. Я попытался его открыть – не получилось ни с одного из трёх компьютеров. Заглянул в «План работы Совета» и обнаружил лишь «План работы Совета на период с 1 ноября 2011 г. по 7 мая 2012 г.». Почитал разнообразные заявления, но они написаны так витиевато, что понять суть мне лично не удалось…


Я не следил специально за работой Совета по правам человека, не знаю о его реальных делах, победах. Наверняка они есть. Но ведь были локальные победы по соблюдению прав человека и в самых тоталитарных государствах. И без всяких Советов, без борьбы за «вакансии».


Речи Михаила Федотова я частенько слушаю по радио, но у меня он стойко ассоциируется единственно с программой десталинизации, о которой Федотов заявил вскоре после того, как его назначили на нынешний пост. Эта программа в очередной раз, что называется, расколола общество, ожесточённые споры кипят до сих пор. И хоть Федотов не раз объяснял, что дело не в Сталине, а, дескать, в системе, построенной Сталиным, которая не демонтирована до сих пор, и оттого у нас все беды, но масло в притихший огонь давнего гражданского противостояния было подлито. И как раз вовремя – когда людям особенно необходимо было объединяться в борьбе за свои права.


И как-то смешно само существование подобного Совета под крылом правящего режима. Да и вообще государства. Ленин в своё время понятно объяснил, что такое государство и как оно относится к правам человека. Любое государство.


Права человека должны отстаивать романтики, фанатики этих прав, мученики, а не кабинетные господа, имеющие периодический доступ к главному человеку в государстве, ответственному за всё, в том числе и за нарушение прав человека.

Роман СЕНЧИН

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *