Вячеслав ОГРЫЗКО. ПРИДЁТ ЛИ РУССКАЯ ВЕСНА?

№ 2016 / 8, 02.03.2016

Не так давно мне попала в руки очень любопытная книга Сергея Бубнова «По следам слепых поводырей». В этой книге указан лишь год выпуска – 2000-й. Издательство даже не упомянуто. Судя по всему, фамилия автора приведена ненастоящая. Похоже, за псевдонимом спрятался глубоко законспирированный аналитик спецслужб.

01

 

Чем же интересна книга Бубнова? Неожиданными гипотезами и аналитическими выкладками.

Бубнов отходит от привычных толкований фигуры Горбачёва. В понимании автора книги «По следам слепых поводырей» Горбачёв никаким предателем не был. Наоборот, он из всех сил старался спасти советскую империю. А задачу перед ним поставил ещё Андропов.

Андропов видел, как Советский Союз стал проигрывать Западу почти по всем статьям. Но это не означало, что у великой страны уже не было никаких шансов на спасение. Вопрос был в том, кто бы смог эти шансы реализовать. Андропов понимал, что сам он из-за сильно ослабевшего здоровья потянуть не мог. Поэтому ставка была сделана на Горбачёва. «Задачу я сформулирую так, – заявил (по версии Бубнова) Андропов незадолго до своей смерти Горбачёву, – в области экономики нам их (Запад) не догнать никогда. Средств нет, мировые рынки закрыты, да и традиции у нас не те. Политика держится на дезинформации и запугивании <…> Значит, нам нужна сравнительно недорогая технология, которая дала бы передышку года на три-четыре. Поэтому я и заговорил о новой разрядке».

Под флагом объявления политики нового мышления Андропов хотел убедить западные – и прежде всего американские – элиты в том, что появившаяся в политбюро советской компартии относительно молодая поросль руководителей якобы готова к сдаче идейных позиций. Если б эти информационная и дипломатическая атаки сработали, появилась бы возможность снизить накал гонки вооружений в мире и отчасти перевести общемировые процессы в гуманитарное русло. А самое главное – наша страна бы получила несколько лет передышки, за которые можно было осуществить серьёзную модернизацию отечественной экономики.

13

Юрий АНДРОПОВ и Михаил ГОРБАЧЁВ (в центре)

 

В подготовленном аналитиками Андропова плане утверждалось: «Цели нового курса: создать на западе впечатление о существенном смягчении советского режима и готовности высшего руководства к ревизии коммунистической идеологии и устранения монополии КПСС <…> Внешняя, пропагандистская девальвация коммунистической идеологии, показной переход к гуманитарным европейским ценностям <…> затруднит развёртывание новейших военных программ, способных обеспечить победу Запада в военном противостоянии».

Насколько реалистичен был этот план? Или Бубнов всё выдумал?

Прежде чем ответить на эти вопросы, вспомним послевоенную историю. Тогда существовали и не такие сценарии. Наиболее интересные планы были, похоже, у Сталина.

К концу своей жизни вождь увидел, что в империи многое стало пробуксовывать. Почти вся власть тогда сосредоточилась в руках партийного аппарата. Но большая часть этого аппарата успела прогнить. Простыми заменами одних фигур на другие ситуацию уже было не исправить. По сути, следовало весь аппарат сформировать заново. А на это требовалось немалое время. Чтобы избежать безвластия, Сталин решил все полномочия партаппарата в области экономики передать правительству. Кроме того, он задумал серьёзное реформирование вооружённых сил и реорганизацию спецслужб.

Понятно, что старая гвардия, состоявшая из Молотова, Кагановича, Ворошилова, Булганина и некоторых других деятелей, к масштабным преобразованиям оказалась не готова. Нужны были новые люди. По одной из версий, Сталин собирался большую часть своих полномочий передать Пантелеймону Пономаренко. Реформированием спецслужб должен был заняться под контролем Аристова, видимо, Игнатьев. А идеологическое обеспечение лежало на Суслове (не исключено что именно на Суслова Сталин хотел в перспективе переключить весь партаппарат, хотя конкретно реформу партаппарата в начале 1953 года готовил Н.Пегов). Но, похоже, новые пасьянсы вождя устроили далеко не всех. Я лично не сомневаюсь, что он умер в марте 1953 года не своей смертью. Скорей всего его убрали. И вовсе не случайно сразу после ухода Сталина в мир иной все его планы подверглись ревизии. Буквально за два-три года новое руководство развалило и правительство, и спецслужбы, и армию, но зато существенно укрепило позиции партаппарата.

Напомню ещё об одном существовавшем в 1953 году сценарии. Его разработал Лаврентий Берия. Это потом из него сделали исчадие ада, агента всех разведок мира, палача и сексуального маньяка. Между тем вот уж кому нельзя было отказать в здравом смысле. Берия, может, лучше других в Кремле понимал, что спасти советскую империю от развала мог прежде всего хлеб. Уставшая от мировой войны страна хотела наконец вдоволь накушаться. Но без существенного рывка в экономике поднять благосостояние народа было невозможно. А для рывка требовались огромные средства.

Большие деньги тогда имела Америка. Но и ежу было ясно, что во время обострения холодной войны Америка не дала бы нам и цента. Бессмысленно было обращаться и к еврейскому капиталу. Хотя мы в своё время и помогли создать государство Израиль, но всё испортили «делом врачей». И тогда у Берии возникла идея выбить серьёзные деньги для нашей экономики под план объединения Восточной и Западной Германий. По его заданию спецслужбы прощупали настроения влиятельных немцев и поддерживавших их западных банков. Детали будущей операции должна была уточнить срочно командированная в Берлин наша разведчица Зоя Рыбкина, которая потом под именем Зои Воскресенской издала несколько повестей о семье Ленина. Но всё прервал внезапный арест и скоропостижный расстрел Берии.

В постсоветской историографии дело Берии долго трактовалось как свидетельство обострения после смерти Сталина борьбы за власть в Кремле. Но мне кажется, это очень упрощённая трактовка. Скорей всего тогдашнее советское руководство, помимо всего прочего, столкнулось с мощнейшей провокацией английских и некоторых других спецслужб, которые как огня боялись возможного альянса Советского Союза и объединившейся Германии.

Начало 80-х годов отчасти напоминало ситуацию тридцатилетней давности. Андропов, как и Сталин, чётко осознавал, что партаппарат во многом переродился и уже не был способен отстаивать интересы советской империи. Он тоже хотел разделить власть, отдать часть полномочий другим органам, и тоже в силу возраста и здоровья не успевал довести этот процесс до конца.

Судя по всему, Андропов понимал, что оставшаяся от Брежнева старая гвардия на глубокие преобразования в обществе и экономике была не способна. Ну что могли сделать в 80-м или 81-м году Суслов, Кириленко, Черненко, Щербицкий или Гришин? Они ещё могли как-то изменить расклад сил (в пользу той или иной группировки), но кардинально реформировать империю им было уже не по силам. Этим им следовало заниматься раньше – хотя бы в начале 70-х годов.

По версии Бубнова, Андропов, повторю, хотел запутать Запад, чтобы выиграть время для модернизации страны. Но запутать Запад и осуществить модернизацию реально могли только представители более молодого поколения руководителей. Теоретически с этими функциями по силам было справиться Фёдору Кулакову, Петру Машерову и Григорию Романову. Но, похоже, часть верхов никем из этой троицы удовлетворена не была. Не поэтому ли в 78-м году последовала странная смерть Кулакова. Затем была непонятная автокатастрофа, унёсшая жизнь Машерова. И только Романов остался цел, но его так скомпрометировали выдуманной свадьбой дочери в золотых палатах Эрмитажа с битьём уникальной музейной посуды, что к 82-му году никаких шансов занять место генсека у него уже не было.

Реально судьба нового генсека в 82-м году зависела прежде всего от Суслова, Кириленко и, естественно, Брежнева. Но Суслов в начале 82-го года, выпив ещё никем не опробованное в нашей стране лекарство, ушёл к праотцам (после чего мёртвым обнаружился его личный врач), а Кириленко скомпрометировали слухами об участии в африканском сафари его сына (а затем ему ещё приписали старческое слабоумие). Были ещё Громыко, Соломенцев и ещё кто-то, но на них в своё время столько нарылы компромата, что, понятно, рыпаться им смысла не имело. Оставался один Брежнев. Но стоило тому в узком кругу объявить своим преемником Щербицкого, как тут же и он заснул вечным сном. Зато у нас появился новый генсек Андропов.

Считается, что это именно Андропов отыскал и ввёл в высшее советское руководство Горбачёва. Мол, Андропов ещё с конца 70-х годов готовил Горбачёва к роли спасителя советской империи. Но это не совсем так.

Огромную роль в продвижении Горбачёва на высший политический олимп сыграл Черненко. Уже в 80-е годы либералы стали сознательно делать из Черненко старого маразматика, который якобы ни черта не смыслил в политике и абсолютно не разбирался в экономике. Но это не соответствовало правде. Полистайте рассекреченную часть архива Брежнева с записками Черненко. По этим материалам видно, что идиотом Черненко никогда не был. Он много чего знал и много что умел. Другое дело, Черненко на многие вещи смотрел иначе, чем Андропов. Похоже, эти два деятеля друг друга просто ненавидели, но вынуждены были мириться с существованием друг друга. Так вот, судя по всему, это не Андропов, а Черненко инициировал знаменитые поездки Горбачёва в Канаду и Англию, устраивая так называемые смотрины возможного будущего советского руководителя. Я не исключаю, что в конце 70-х – начале 80-х годов Горбачёв куда больше зависел от Черненко, нежели от Андропова. Кстати, если б Черненко не устраивала ранняя деятельность Горбачёва или Черненко заподозрил бы Горбачёва в чём-нибудь нехорошем, он мог десятки раз задвинуть его куда-нибудь в послы и уж во всяком случае после смерти Андропова не доверять ему проведение заседаний секретариатов ЦК КПСС. А Черненко, наоборот, до последнего своего вздоха в Горбачёва верил.

Что из этого следует? Я не думаю, что Горбачёв долгое время искусно играл роль слуги двух господ – русофила Черненко и либерала Андропова. Скорей другое: и охранитель Черненко, и западник Андропов действительно видели в Горбачёве возможного спасителя советской империи, который должен был не только грамотно надуть Запад, но и консолидировать в период модернизации советского общества все элиты страны.

Почему же у Горбачёва мало что получилось? Да потому, что его предала челядь. Партаппарат (во всяком случае значительная его часть) оказалась незаинтересованной что-либо менять. Его всё устраивало. Он получил в советское время невиданные привилегии, успел нажить огромные состояния, наработал перспективные связи за рубежом. Судьба народа и страны партаппарат уже не интересовали.

Самое печальное, что разложение аппарата происходило как внизу, так и вверху. В регионах, особенно в подбрюшье Советского Союза, первые лица вели тройную игру – с Москвой, с оппозицией и разведками сопредельных государств. А в Центре царили шатания и разброд. О стратегии мало кто думал. Почти все были озабочены или собственной карьерой, или деньгами. Зато строго соблюдалась иерархия.

Бубнов в своей книге дал интереснейший анализ кадрового состава сотрудников ЦК партии и блестяще описал царившие в ЦК нравы. «Творчество не приветствуется <…> Моделирование – удел руководства <…> Механизм ЦК работает как часы, даже воспроизводя бред. Если вопрос должен быть решён к пяти часам 7 февраля, ни у кого из работников не возникнет и тени желания доложить его руководству в две минуты шестого <…>Ответственный работник может выйти с вопросом в соседний отдел на уровень ответработника такого же ранга <…> Атмосфера в ЦК носит в целом, за исключением ряда отделов, строго бюрократический характер, направленный на сохранение порядка и дисциплины».

Правда, при Горбачёве в аппарате ЦК установились более свободные нравы. Во-первых, больше стали пить, особенно в гуманитарных отделах. «Не чуждыми в этом здании <на Старой площади> были и другие радости плоти: ответработники регулярно употребляли по прямому назначению буфетчицу, официанток, разносящих чай и печенье, машинисток, секретарш и прочий персонал».

По Бубнову, «центрами реформирования по-горбачёвски стали Международный отдел – в области внешней политики, и Подотдел международной информации с ключевым сектором прав человека». Зато скептически к новому курсу Горбачёва отнеслись в традиционных партийных институтах – прежде всего в орготделе ЦК и общем отделе.

Ещё один важный момент в книге Бубнова. Герой автора, напомню, аналитик, выходец из спецслужб, направленный в перестройку в аппарат ЦК. Он входил в одну из групп, которая «первой забрасывалась в потенциальные очаги социально-политических разломов и оперативно выдавала комплексную обобщённую информацию, не испорченную ведомственными интересами». В его обязанности также входила разработка ключевых региональных фигур. Курировал эту группу, по словам Бубнова, «один из членов Политбюро, будущий президент одной из бывших республик Союза». Это ли не намёк на Шеварднадзе?

А вот тут возникают другие вопросы: кто подсунул Горбачёву Шеварднадзе и с какой целью? И вообще какая изначально Эдуарду Шеварднадзе отводилась миссия? Запутать Запад? Или он должен был ещё что-то сделать? Но что? Вот в чём загадка.

Я не верю в то, что Горбачёв ничего не знал об одиозности Шеварднадзе. Вопрос в том, кто осенью 1972 года привёл Шеварднадзе к власти в Грузии? Что, разве тогда никому ничего не было известно о коррумпированности клана Шеварднадзе? Кремль и в 72-м году был неплохо информирован. И тем не менее почему-то сделал ставку на эту фигуру. С какой целью?

Любопытно, что летом 1974 года в ЦК поступило письмо за подписью некоего М.М. Пааташвили без обратного адреса с разоблачениями Шеварднадзе.
В нём утверждалось, что в сентябре 1972 года в Грузии «к власти путём мошенничества, клеветы и подкупа пришёл человек, который представляет собой вульгарную, пустую, ничтожную личность садиста. Как же это могло свершиться: бывшие сподвижнике Шеварднадзе, начальник штаба министерства Д. Молашвили и заместитель министра внутренних дел Г.Согорашвили передали в качестве взятки за это назначение 1 000 000 рублей в разной валюте снохе министра внутренних дел СССР Ноне Щёлоковой и в результате этого Грузия получила нового «неуча» секретаря ЦК». Этот Пааташвили предупреждал, что если Москва не снимет Шеварднадзе с должности, то все посольства зарубежных стран будут проинформированы о том, каким образом Шеварднадзе «превратился из милиционера в секретаря ЦК».

Пришедшая из Грузии анонимка очень встревожила заведующего общим отделом ЦК Константина Черненко. 30 июля 1974 года он проинформировал о необычной почте Брежнева. «Уважаемый Леонид Ильич! – писал Черненко. – Направляю письмо, полученное из Грузии. У нас в своё время было несколько писем на эти темы, правда менее резких. Я лично показал его т. Капитонову [секретарю ЦК КПСС по кадрам. – В.О.], так как предыдущие письма они несколько раз проверяли. Он ознакомился с письмом и сказал, что эти мысли ему известны, они не раз проверялись, поэтому он считает, что по этому письму предпринимать ничего не нужно. Больше я его никому не докладывал, имея в виду доложить его Вам после отпуска. Но сегодня т. Андропов сообщил о получении этих писем в другие адреса и о мерах, принимаемых им для розыска автора. С приветом К.Черненко».

К удивлению Черненко, Брежнев отреагировал на анонимку очень даже спокойно. Сохранились пометки вождя, обращённые к руководителю секретариата генсека – к Цуканову. «Георгий Эммануилович! – написал Брежнев. – Я прочёл – тем не менее оставьте этот материал у себя. Я к нему вернусь». Но больше Брежнев к посланию из Грузии не вернулся.

Уже после смерти шефа Цуканов передал все материалы Черненко. На одном из документов осталась помета: «Поступило от Цуканова Г.Э. 29.XI.1982. Хранить в личном фонде Л.И. Брежнева – указание т. Черненко К.У. 3.I.83».

Получалось, что Черненко, ставший в 1983 году вторым в партии человеком, никогда Шеварднадзе не доверял. И, судя по всему, своими сомнениями о Шеварднадзе он не раз делился с Горбачёвым.
А Горбачёв тем не менее в 1985 году перевёл Шеварднадзе в Москву, сделав нечистоплотного человека министром иностранных дел. Для чего?

Предположим, что Горбачёв рассчитывал использовать Шеварднадзе в своей игре против Запада. Но тогда непонятно, зачем он замкнул на него группу наиболее серьёзных аналитиков из партаппарата и спецслужб. Неужели было неясно, что полученную информацию Шеварднадзе при удобном моменте сольёт тем, кто будет нужен уже ему лично? Или это тоже входило в план Горбачёва?

Здесь не менее важен ещё один вопрос: в какой мере Горбачёв отстаивал интересы государственнообразующего русского народа или русская проблематика его не волновала? Это сейчас в общественном мнении сложилось мнение, будто Горбачёв, став генсеком, заделался большим либералом и начал вести себя как убеждённый западник. Но это не так. В Горбачёве много лет было сильно почвенническое начало. Именно поэтому его ещё в 70-е годы заметил и поддержал Черненко. Ещё сильней это начало было развито у жены Горбачёва. Не зря она одно время покровительствовала Петру Проскурину, Василию Белову, Валентину Распутину и другим деятелям русской культуры. Но почему всё ограничилось лишь покровительством? Кто помешал Горбачёвым инициировать масштабный русский проект? Это до сиз пор остаётся загадкой.

Как загадкой остаётся и то, кто придумал и привёл в 91-м году к победе проект под названием «Ельцин», который докончил разрушение Советского Союза и уже было взялся за развал России.

Подчеркну, докончил и взялся не лично Ельцин.
Я не верю, что сам Ельцин очень хотел полного краха советской империи и развала России. Не являлся он и космополитом. Всё русское ему было не чуждо. Не случайно Ельцин в 87-м году, поддавшись эмоциям, поддержал демонстрацию в центре столицы общества «Память». Другое дело, какие-то силы потом придумали целый проект под названием «Ельцин», придав ему иную окраску. При этом Ельцин понадобился этим силам отнюдь не для модернизации общества. Цель проекта заключалась в другом – в переделе власти. Одна часть аппарата хотела оттеснить другую часть аппарата и прибрать к себе всю общероссийскую собственность. И Ельцин позволил себя втянуть в эту игру, которая привела страну к краю пропасти. Вот за что Ельцину никогда не будет прощения.

Кто в лихие 90-е годы мог бы спасти страну? Сейчас вспоминают фамилии Черномырдина, Сосковца, генерала Лебедя, Скокова, Руцкого… Но всё это несерьёзно. Бубнов дал всем им подробные характеристики. Приведу цитату из справки о Лебеде. «Недостатки: короткая политическая карьера обременена цепью тактических ошибок. Фактически развалились все альянсы с его участием. Хронически не способен к союзам. Прагматизм его узок и примитивен. Может стать помехой политическая всеядность. Годен для временного использования на электоральном поле левых». Всё верно. Потому политический век Лебедя оказался очень короток.

Кое-что в 98–99-м годах сделал для спасения России Примаков. Но опять-таки, сделал не лично Примаков. Он был лишь своего рода прикрытием. Реально в конце 90-х Россию вытаскивал из пропасти Маслюков и его помощник Суриков, которые потом очень странно ушли из жизни.

Попробую подвести некие итоги. Увы, многие советские лидеры оказались неспособными адекватно ответить вызовам времени. Хрущёв, Брежнев, Горбачёв, Ельцин, имея огромную власть, слишком много, грубо говоря, просрали.

Сегодня же наша страна столкнулась с ещё большими угрозами. Нет сомнения, что определённые силы заинтересованы в переформатировании, а то и вовсе в расчленении и уничтожении России. А как нынешняя власть может этому противостоять?

И тут возникают вопросы не только о модернизации экономики и перевооружении армии. Нужна внятная идеология. Пора сделать более определённые шаги в сторону русского самосознания.

Судя по всему, в высших этажах власти всё это хорошо понимают. Но идёт саботаж на уровне заместителей руководителей федеральных ведомств и директоров различных департаментов. Как всегда, подводит, и очень серьёзно, аппарат. Аппарат в своём большинстве предпочитает думать о личной выгоде и не спешит перестраиваться на государственнический лад. Вот что опасно.

 Вячеслав ОГРЫЗКО

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *